Марш человечества в бездну (СИ)
— Как пожелает госпожа. — Улыбнулся кошак и засунул карточку в карман, явно радуясь неожиданному и ничего не стоящему заработку. — Успехов вам!
— И вам того же. — Соврала Лана и пошла дальше.
На станции было много интересного. Бары, закусочные, магазинчики прямо посреди коридоров, оптовые закупки, оружейные залы и встретился даже ангар военной техники, у коего Лана остановилась на несколько минут, восхищаясь величием антропоморфных боевых машин. И пусть главная война ныне ведётся в космосе, однако девушка не могла не отдать дать уважения этим многотонным рыцарям, способным, наверно, защищать целые города, а то и материки в каких-нибудь захолустьях копьём в четыре бота. Возле одного из таких гигантов как раз тёрлась группа людей в красно-чёрных пилотских комбезах с множеством нашивок — отметок о боевой славе прошлого. Красота, да и только.
Жалко что дорого и бесполезно.
Глава 4. Как Лану посетил внезапный приступ гедонизма и идеологического радикализма
Свернув на более узкую улочку Лана наконец облегчённо вздохнула, ибо концентрация людей здесь была значительно ниже. Интуиция намекала о том, что эманации, исходившие от большого количества людей слишком сильно давили на мозги эмпатки, вызывая рассеянность мысли и лёгкую головную боль. Капитан Рихтер даже удовлетворённо кивнула — дар раскрывается и это лишь дело времени осознать на что она способна в конечном итоге. Быть может, даже на телекинез? Было бы круто, но слишком жирно для какой-то двадцатилетней несформировавшейся девчёнки у коей до сих пор вместо мозгов гормональная буря. Так сказать, молодость и душой и телом.
Вывеска очередного бара привлекла юного капитана своим названием: “Обочина мира”. Да, пожалуй по духу это место идеально соответсвует названию. Во-первых, это тупик улицы, а во-вторых, станция находится как раз на Фронтире человечества — за ней только поехавшие жуки, мифический “железный занавес” искинов и мёртвый космос.
Атмосфера бара была типично книжной для Ланы, ибо примерно того она и ожидала, хотя её опыт хождения по кабакам Москвы говорил обратное о том что же такое бар. Нет, не прокуренная сальная пивнуха. Однако здесь именно так и можно было охарактеризовать это место: туманная атмосфера из-за неприкращающегося сибаритства, запах алкоголя, а на мини-сцене хреначат старомодный рок механодендриты, исходящие от бочкообразного стального тела.
Народу тут было не слишком много, занята лишь половина столиков, да и за барной стойкой ведут светские беседы люди абсолютно разного происхождения и уровня благосостояния: от жалкого существования навечно прикованных к месту работы станционных техников до гороворезов-наёмников, авантюристов, матросов и капитанов кораблей явно выделяющихся своей шумной компанией и самыми клоунскими лампасами-погонами-кителями.
— Чего пьём? — Вывел из размышлений Лану молодой бармен панковского вида, когда та уселась на высокий стул у барной стойки.
Лана нахмурилась. Пить. Ну уж нет, спасибо. Не самое время отступать от своих принципов “чистоты крови” во всех смыслах этого слова, а уж тем более терять бдительность на абсолютно незнакомой станции в одиночестве. Вот наклюкается и что с ней будет? От похищения до изнасилования и смерти. Это говоря о практической стороне вопроса трезвости.
— А ты пьёшь? — Вопросом на вопрос спросила девушка.
— В виде выпивки чаевые тоже принимаю. — Хмыкнул бармен.
— Тогда мне какой-нибудь сок, а себе беришь что хочешь. — Пожала плечами Лана и сняла шлем, наконец вдохнув полной грудью. И пусть запах для обывателя был так себе, однако для Ланы ничего плохого в табачном дыме не было и относилась к нему она абсолютно спокойно. Согласитесь, глупо наживать себе вредные привычки в виде показной нетерпимости к чему-либо. Сплошные нервы!
— М-да, чего ещё ожидать от бабы… — Пробубнил бармен, секунд за десять выполнил заказ и поднял рюмку с чем-то мутным. — Твоё здоровье.
— Пить за здоровье это умно, конечно. — Не осталась в долгу девушка, чокнувшись стаканом с зеленоватой мякотью с барменом после чего залпом опрокинула напиток, скорее даже съев эту гущу, нежели выпив. — Это чего такое?
Бармен закинул в рот дольку лимона и довольно выдохнул, явно подняв себе настроение бесплатной выпивкой.
— Плод коричной груши. В первый раз что ли слышишь? — Удивился бармен. — Турист небось?
— Сладко и с каким-то острым послевкусием. Действительно корица. — Удивилась Лана в ответ, умолчав насчёт того почему ей неизвестны такие базовые для типичного “космика” вещи. — Ещё один, пожалуйста!
Незамедлительно Лана получила свой второй стакан сока, который та начала смаковать куда медленее уже через трубочку, попутно изучая замузганное меню. Какая удача — тут есть что пожрать!
— И бузы, пожалуйста. Порции так три. И ещё вот этот и этот бутерброд!
Пока Лана удовлетворяла нормальной по-настоящему приготовленной пищей свой котёночий желудок, способный уместить нейтронную звезду под подозрительно-удивлённый взор бармена, её вновь кто-то отвлёк, усевшись рядом. Впрочем, осознав что это не по её душу, она как ни в чём не бывала продолжила обжираться огромными пельменями с начинкой из мяса и каких-то овощей. Эрзац-голубцами, короче говоря.
— Виски, пожалуйста. И этой валькирии тоже. — Раздался голос оттуда же, куда сел некто.
Лана не обращала внимания на происходящее, продолжая самозабвенно кушать. И лишь когда перед её лицом оказался стакан янтарной самогонки по недоразумению именуемого в двадцать первом веке элитным алкоголем для ценителей (ценителей фонтанировать вонючей самогонкой с колой, надо полагать) в голове сложился пазл. Да, выходит что “валькирия” — Лана. Чёрт, а ведь не так уж и трудно догадаться, только вот почему-то сразу эта мысля в башку не закралась. На кого Лана больше всего похожа в своих “латах” приводимых движением экзоскелетом? На головореза! Кому ещё нужен доспех? Уж не обычному матросу или посудомойке точно.
— Я не пью. — Лана отодвинула стакан тыльной стороной ладони и взглянула в сторону слишком уж наглого ухажёра, которому уже сейчас хотелось задать трёпку за то, что лезет в чужое личное пространство.
Чёрные зализанные набок волосы, окладистая борода и гусарские усы. Старомодно, ничего не скажешь. Не менее старомоден был официальный костюм, а точнее комбинезон, косящий своим рельефом под традиционный пиджак-галстук-рубашку. И вишенка на торте — маленькая красная звёздочка приколотая к воротнику.
— А что так? — Улыбнулся мужчина, мигом выдавая свои старческие морщины и возраст, что оказался не ближе к тридцати, а на деле, пожалуй, сразу к пятидесяти. — Религия не позволяет? — Беззлобно спросил тот.
Ну что за тупорылая устаревшая манера общения? Люди за столько веков не научились оригинальности? Сначало так и тянуло просто сказать “иди к чёрту” в более грубой форме, однако девушка, помявшись, ответила честно:
— Даже не знаю что на это ответить.
— Ну, не хочешь, так не отвечай. — По-своему трактовал это мужчина, отхлебнув виски из гранёного стакана. — Меня кстати Вильгельм зовут. Вильгельм фон Адов, если точнее.
— А меня Лана Рихтер. Фон… это ведь “из” по-нашему, да? И из какого же ада ты вылез, товарищ Адов? — Взглянув на красную звёздочку съехидничала Лана.
— Долгая история. — Невозмутимо ответил мужчина. — Тоже из немцев, комрад Рихтер? Или ты ашкенази? Или правильно говорить комрадесса?
— Как хочешь так и говори. А, ну и да. — Хмыкнула Лана, решив дать “ответочку”. — Это долгая история.
— Душно с тобой. — Вздохнул герр Адов. — Даже не знаю как подступиться, морозишься как Пустота.
— Так ты прямо скажи что хотел, а там и посмотрим. — Пожала плечами Лана, даже чуть заинтересовавшись нахрена же к ней подсел этот мужчина.
“Если он просто хочет меня зацепить, клянусь, я дам ему в морду” — решилась Лана. И откуда столько ненависти к своим бывшим собратьям по полу? Снисходительней надо быть! Сама таким же была, мать их за ногу, этих мужиков… Теперь Лана понимала насколько же нелепо выглядят мужики когда общаются с женщинами, а ведь для такой простой истины нужно было просто сменить пол, век, прошлое, прожить кучу лет в теле женщины… Ага, всего-то.