Марш человечества в бездну (СИ)

Не смотря на то, что по внутренним часам Ланы уже давно ночь, на деле оттуда, откуда стартовали всё ещё был планетарный день и потемнело только когда транспортник пересёк невидимую линию горизонта, спрятавшись от света солнца.
Город, куда прибыли, был довольно неплох в своих размерах — немалая часть населения жила именно в этой агломерации, занимаясь, судя по краткой справке, в основе своей административно-деловыми вопросами, а большая часть его экономики была заточена на утоление нужд потребителей. Словом, типичная постиндустриальная ситуация. Офисы же компаний находились для удобства на орбите, а основные производства, особенно тяжёлая и высокотехологичная промышленность, и вовсе вынесены по всему пространству звёздной системы.
Как и должно быть в любом нормальном государстве — обитаемая планета это бесценный ресурс, который должен служить благополучию, удобству, эстетике и жизни людей в целом, а не чадящим машинам и свалкам. Космический век невольно разрешил проблемы той же экологии, если так подумать, просто удалив антропогенное влияние людей куда подальше. Стали ли люди от этого жить лучше? Однозначно нет — многие люди до сих пор бедны и мало что себе могут позволить, работая халдеями, чернорабочими и тому подобными необходимыми людьми, чья низкая квалификация всё равно плохо оплачивается, пусть и без них мир бы стал хуже. По крайней мере Лана тешила себя мыслью, что это всё равно чуть-чуть лучше, чем в её далёком прошлом благодаря всё тем же технологиям. А с другой стороны, по крайней мере природа смогла вздохнуть спокойно и то спасибо. Хоть что-то хорошее.
Город, имя коему было давно такое же, как и планете, был не особо высоким, даже немного раскидистым, ибо места на планете всё же было немало: никаких тебе высоток и бесконечных развязок всюду, дома до десяти этажей (это банально дешевле), а центр его так и вовсе пытался косить под вульгарную пародию на ампир. Похоже люди думали о том, что им здесь всё же здесь жить и срать в том же месте где они спят они не стали, выстроив вполне себе приличный урбанистический пейзаж, а не Новокосино.
— Хм, понадобилось всего-то несколько веков, чтобы у людей появился вкус к нормальной архитектуре! — Сделала комплимент городу Лана, осматриваясь, пока шли по в меру многолюдной улице к месту встречи.
— В твоё время всё было настолько плохо? — Поинтересовался Мун, успевая попутно подмигивать всем мимопроходящим девушкам, всё же Пустотник имел может и не сверхкрасивую внешность, но стать, харизму и необычность по мнению обычных людей у него не отнять. Иначе как бы он перетрахал столько дам за свою жизнь лихую?
— В моё время считалось нормальным жить в десяти метрах и строить ульи этажей так на пятьдесят. — Хмыкнула Лана. — Даже на нищей Богаре у нас был свой дом, о чём тут говорить?
— Можете спать спокойно — сейчас в тесноте живут разве что на космических станциях, но там скорее дело в экономической целесообразности, ибо строить большие прочные и герметичные каюты просто затратно. — Пояснил Гектор. — Да и то в какой-нибудь заднице, на далёкой от инфраструктуры вахте, например. Но там, естественно, сниженная комфортность обусловлена тем, что жить там постоянно не будут.
— Не знаю, у моего вида нормальные станции. Живём по-человечески и ни в чём себе не отказываем. — Мун как всегда не отказался от возможность погордиться за своих сородичей, немного преувеличив.
— Хрен с ним. — Махнула рукой Лана. — Смотрите, это же оно?
Девушка ткнула наманикюренным пальцем в сторону вывески бара, где неоном было написано “Зинзивер”. Какое знакомое название!
— Не знал что офицеры Комитета предпочитают ресторанам маргинальные рюмочные. — Усмехнулся Гектор.
— Не ной, всяко лучше пафосных заведений, тем более это тоже в центре города, а это что-то, да значит. Выпить-закусить есть и то спасибо. — Сказала Лана и ностальгически вздохнула, как по молодости, ещё той, далёкой-далёкой молодости, тусовалась в таких местах, лакая копеечное пиво. Ей, конечно, больше нравилось пить пиво сидя на лавочке с друганами, но полицию никто не отменял.
 
А ведь парни Джека, походу, тоже с “простолюдинской” душой, ведь имея на руках столько денег могли бы и правда, как заметил Гектор, сходить в ресторан отметить. Похоже бывшие комитетчики тоже жили не на широкую ногу у себя на родине и приколов для богатых не понимали. Ну ничего, ещё свыкнуться, да так, что потом отвыкать будет больно, когда кредитки кончатся. Ха-ха.
Зашли в бар. Лана сразу же заметила шумную компанию в конце зала справа от входа и сразу же поняла что им и тут нормально безо всяких ресторанов: пиво (или что-то ещё) льётся через край, куча закусок, солдаты и офицеры в чёрной форме ни в чём себе не отказывают и развлекаются как могут, став сегодня хозяевами заведения и сделав кассу бару. Джек Тало сидел за одним из длинных столов и о чём-то весело общался со своими ребятами. Девушка приметила, что у всех отсутствуют знаки отличия — похоже они действительно решились дезертировать, но форму сохранили. Наверно на память.
Трое из ларца, кхм, то есть с корабля, пробирались через всеобщее веселье к Джеку. Лана обернулась, а Гектор с Муном уже успели “отвалиться”, отойдя к барной стойке, что-то активно обсуждая. Вот черти. Ну и ладно, пусть отдыхают. В итоге дошла к столу Джека одна, ловя на себе удивлённые (и местами наверно даже похотливые) взгляды.
— Ланочка, ты ли это? — Радостно воскликнул седой Джек, встал из-за стола, надел фуражку, сделал самое серьёзное лицо из возможных, что после опьянения получалось с трудом и поцеловал девушке руку под всеобщий одобрительный гомон и свист.
“Люди не меняются” — подумала Лана, улыбнувшись такой типичной сальной реакции публики. И её это даже радовало, ибо сама когда-то была такой — дискомфорт от такого внимания сразу ушёл на второй план.
— Тебя прям не узнать. — Ожидаемый комплимент от старого офицера. — Ты ДЬЯВОЛЬСКИ обворожительна!
— Спасибо. — Сдержанно сказала Лана, улыбнувшись ещё шире. — Тебя тоже не узнать, раньше ты был тупым злобным солдафоном
Всеобщий гогот. Смеялись, естественно, те кому положено, а те у кого звание было пониже вовремя спохватились и сделали серьёзное лицо — не надо смущать начальство.
— Я как коньяк, со временем только лучше. — Отшутился в ответ Джек. — Да, кстати, всё никак не мог сказать — спасибо за помощь. Не только от меня, но и от всех моих парней.
— Не преувеличивай. — Отмахнулась Лана. — Я всего-то отплатила тебе за спасение. Пусть и весьма своеобразное.
— Хорошо что ты всё узнала, меньше поводов укорять себя за плохие поступки. — Улыбнулся Джек, после чего подхватил кружку пива со стола и начал речь: — Бойцы! С нами та, что спасла нас от неминуемой гибели! Именно её и ещё вон того скромного бледного чувака, — он ткнул в сторону сидящего в сторонке Муна, — вы должны благодарить за это! Ура!
В зале раздалось громогласное троекратное, Лана чуть не оглохла, ровно как и прочие посетители этого бара, не учавствующие в стихийном празднике. Мун обернулся, поднял кружку, мол, да, это я, после чего вернулся к своей попойке с Гектором. Робот, естественно, не пил.
Официоз закончился, народ вернулся к своим обсуждениям, Джек уселся обратно, Лане уступили место возле него, пригласив присоединиться к застолью. Почему бы и да? Девушка сняла пиджак, повесив его на спинку своего стула, оставшись в длинной алой рубашке с высоким воротником.
Бывший кавторанг Комитета хотел было что-то сказать, но его прервала внезапно накинувшаяся на Лану неизвестная, явно изрядно выпившая, девушка, ни с того ни с чего поцеловав её прямо в губы. Лана быстро отстранилась, облокотившись на стул.
 
— Так, что за ху… — Хотела была начать возмущаться капитан Рихтер, однако остановилась на полуслове, увидев знакомое лицо. Да, чёрт побери, это та самая официантка из “кошачьего” кафе, которой она оставила чаевые — одета по-другому, но лицо-то её запомнила! — Вот так встреча.
Миловидная особа ничего не ответила, в конечном итоге потеряв сознание, оказавшись прямо у Ланы на коленях. Кто-то явно перебрал сегодня…