Гроза над Бомарзундом (СИ)

— Так ты же ранен?
— Да чего там, царапина. До свадьбы заживет!
— Добро, коли так. Главное, не забудь пригласить. Где Лихачев?
— Их высокоблагородие в штабе, ваше императорское высочество! — рявкнул немного обалдевший от появления великого князя и того, как запросто тот общается с простым матросом, унтер.
— Показывай.
Впрочем, командир морских пехотинцев уже и сам спешил к нам. Увидев меня, он явно обрадовался.
— Ваше императ…
— Без титулований, Иван Федорович, а то у меня уже в ушах звенит.
— Слушаюсь, господин генерал-адмирал! Только что отсылал к вам эстафету в Бомарзунд, а…
— А я уже здесь. Докладывай!
— У Хогсбольда высадился большой отряд французских и английских моряков. После короткого боя им удалось заставить оттеснить батальон полковника Грунта в сторону Кастельхольма. После чего они разделились. Большая часть направилась в сторону мыса Транвик, а оставшиеся несколько сотен охраняют шлюпки. Вот бы по ним ударить!
— Похвальная осведомленность! — удивился я. — Местные сообщили?
— Зачем же. Посылал разведку. Матросы наши — чистое золото, на все руки мастера! Пробрались так, что ни одна сволочь не заметила. Вот ей Богу, все могут. И парусами управляться, и из пушек палить…
— А еще любить подтаскивать и отлюбленных оттаскивать! — решил прервать поток славословий в адрес подчиненных.
Хотя, если подумать, капитан-лейтенант прав. Матросы хоть и такие же вчерашние крестьяне, как и солдаты, но все равно куда более развиты. Что видят в линейных войсках кроме бесконечной муштры и редких увольнений в глухих гарнизонах? А мои орлы, хоть раз, но ходили в плавание, бывали в чужих городах и странах. Опять же, на судне, даже парусном, есть масса механизмов, с которыми надо уметь обращаться и держать в полной исправности. Все эти тали, лебедки и прочий такелаж.
Именно поэтому я приказал вооружить новейшими американскими винтовками именно их. Нельзя сказать, чтобы матросы быстро и без труда разобрались с непривычным оружием. Как раз напротив, проблем хватало, но уверен, что у солдат их было бы гораздо больше!
— Мысль о нападении, конечно, богоугодная. Но те самые моряки сейчас заходят во фланг Вендту, и, если мы не поспешим на помощь, нашим товарищам придется худо. И тогда разгром одного небольшого отряда матросов и даже захват шлюпок не будет иметь никакого значения!
— Досадно, — погрустнел Лихачев, но тут же опомнился и воскликнул. — Как прикажете!
— Дать сигнал на срочное построение всему резерву. Гренадерам и линейцам с батареей выдвигаться по дороге к Транвику. Они поступают в распоряжение генерала Вендта. Сроку им добраться даю сорок минут, и пусть поспешат! А твоим молодцам будет другая задача!
— Будет исполнено! — поняв, что томительное ожидание закончилось и впереди дело, Лихачев заметно приободрился и даже повеселел.
— Это еще не все. Пошлите одного нарочного к полковнику Мясоедову. Пусть снимается со своим батальоном и спешным маршем идет сюда! Другого в крепость. Пусть пришлют в Финби хоть две роты из 10-линейного.
— Слушаюсь!
— И кого-нибудь половчее к Грунту и Котену. Пусть глаза разуют. Перед ними всего несколько сотен моряков, а они сиськи мнут, сукины дети!
Впрочем, скоро выяснилось, что мои претензии к обоим офицерам не совсем основательны. Отступивший к деревне Тосарби Грунт вскоре заметил, что его никто не преследует и остановился. Посланные назад разведчики доложили о разделении вражеского отряда. Правда, оставленный у шлюпок заслон, по меньшей мере, не уступал в численности его батальону, но ведь и не превосходил!
Кроме того, сердце майора продолжала жечь необходимость оставления пушек. Нет, умом он понимал, что сделал все правильно и вряд ли его кто-нибудь, включая великого князя, решится упрекнуть в этом. Тем не менее, захват противником вверенных ему орудий вряд ли украсит формуляр! Зато если отбить их обратно или даже захватить парочку вражеских из числа имевшихся на шлюпках, результат будет совсем иной. Правда, собственных сил на подобное предприятие могло и не хватить. Так что волей-неволей пришлось просить помощи у Котена.
 
Узнав о затруднениях соседа, полковник не стал чиниться, а сразу же пришел на подмогу к товарищу с большей частью своего батальона, ротой финских гренадеров и единственным имевшимся у него 6-фунтовым орудием. Еще две роты (стрелковая и гренадерская) остались у замка для того, чтобы парировать возможный удар генерала Гризи.
Говорят, что первый лейтенант Уорвик был неплохим моряком. Может и так, но в сухопутной войне он не понимал ничего. Поэтому, когда Дженес и его люди ушли на соединение с войсками генерал Хюга, ему даже в голову не пришло как-то укрепиться. Ограничившись выставлением часовых, он принялся ждать дальнейших распоряжений от начальства, которое не заставило себя ждать.
Командовавший сухопутной операцией генерал Барагэ д´Илье вскорости уведомил его, что лейтенанту следует быть готовым принять снятые с кораблей пушки, а также при появлении на противоположном берегу узкого залива Хогсбольтавикен солдат 48 полка генерала Гризи обеспечить их переправу. Здраво рассудив, что прямо сейчас ничего делать не надо, бравый лейтенант оставался праздным, не подозревая, что за ним уже давно наблюдают внимательные глаза местных добровольцев и казаков.
— Ну что? — поинтересовался у вернувшихся разведчиков принявший командование, как старший в чине, полковник Котен.
— Сидят как куры на насестах, ваше высокоблагородие, — ухмыльнулся урядник Расторгуев. — Хоть хватай их за гузно, да в оборот!
— Так! — подтвердил его слова ополченец. — Они совсем не ожидают нападения!
— А много ли караульных?
— Четыре парных поста.
— Сможете их незаметно снять?
— Отчего ж нет?
— Действуйте!
Ухмыльнувшись в роскошные усы, казак лихо козырнул и как будто растворился в ближайших кустах. Командовавший местными ополченцами охотник последовал за ним.
Мартин Бойд — помощник констапеля с парусного корабля «Принц-Регент» с удобством устроился в кустах, время от времени поглядывая в сторону берега, откуда запросто мог появиться уорент-офицер Майлз с проверкой. Но пока все было тихо.
— Разве мы не должны следить за окрестностями? — нервно шмыгнул его напарник Том Крисби.
— Вот ты этим и занимаешься, — с довольным видом отозвался Бойд. — И будешь заниматься до тех пор, пока не вернешь три шиллинга, что проиграл мне на прошлой неделе!
— Все знают, что ты тогда сжульничал! — мрачно буркнул под нос проигравший.
— Опять ты за старое, Томми! — захихикал его товарищ. — Не умеешь играть, так не садись…
— Лучше поднимай свой зад и следи за окрестностями. Бог знает, сколько здесь может шляться злобных русских или кровожадных финнов.
— Ни одного, — беспечно махнул рукой Бойд. — После того, как наши им всыпали, они вряд ли рискнут снова появиться здесь. Успокойся, если кто и придет по наши души, так это старина Майлз! Вот уж кого действительно создал дьявол, на погибель людям [2] королевского флота!
— Это не он? — сделал встревоженное лицо Том.
— Что? — подскочил было помощник констапеля, но тут же сообразил, что его разыграли. — Черт бы тебя подрал, Крисби! — начал было ругаться он, как вдруг сообразил, что рот товарища зажат чьей-то рукой, а из груди торчит кончик окровавленного лезвия.
В эту же секунду кто-то неимоверно сильный точно также схватил Бойда и чиркнул ему по горлу отточенной сталью.
«Похоже, малыш Томми все же не вернет мне выигрыш» — успел подумать моряк, прежде чем его сознание угасло.
Все выставленные Уорвиком пикеты были взяты в ножи, после чего к берегу тихо двинулись финские стрелки.
Подобравшись к занятым своими делами англичанами практически вплотную, они дали залп, после чего тут же бросились в штыки. Следом за ними последовали гренадеры с линейцами и на узком берегу закипела отчаянная схватка.