Гроза над Бомарзундом (СИ)

Вот только состав артиллерии наших кораблей перед походом немного изменился. Поначалу я хотел полностью перевооружить винтовые линкоры пушками Баумгарта. Но с одной стороны, у нас столько просто не было, а с другой, пришедшие в ужас инженеры стали говорить о перегрузе и возможной потере остойчивости, после чего в конце-концов убедили. В общем, окончательный вариант выглядел так:
Двадцать шесть 68-фунтовых пушек, четырнадцать — 60-фунтовых, тридцать две — 24-фунтовых карронады и четыре — двухпудовые бомбические пушки. Так что легкой добычей они не были даже для 100-пушечников!
Судя по канонаде, оказавшийся лицом к лицу с превосходящими силами противника Мофет не оплошал и, став на якорь, дрался как черт. Так почему бы ему не помочь?
К этому времени мой флаг над «Балагуром» заметили на большинстве остальных «константиновок», после чего все поспешили присоединиться. Отряд из восьми моих маленьких кораблей — это, как ни крути, ровно столько же новейших крупнокалиберных орудий. Да еще и за броней. Жалко будет упустить возможность поучаствовать в схватке…
Повинуясь взвившемуся на единственной мачте сигналу, канонерки двинулись вперед и скоро оказались перед носом вражеского линкора. Нейпир, очевидно, решил, что маневрировать на изобиловавших мелями местных водах небезопасно, и потому тоже встал на якорь перед противником.
Положившись на мощь артиллерии, англичане развили максимально возможный огонь, но, к их удивлению, противник никак не желал уступать. Более того, его ответная стрельба оказалась весьма точной, да к тому же чрезвычайно действенной. Чего никак нельзя было ожидать от слабых 24-фунтовых пушек.
А уж когда к ним присоединились канонерские лодки, нахально обошедшие стоящего на якорях «Дюка» и принявшиеся долбить ему по носу с короткой дистанции в два кабельтовых, британцам стало и вовсе не по себе. Что самое неприятное, отвечать могучий корабль мог только из двух погонных 32-фунтовых орудий на верхней палубе.
— Экселенц, позвольте дать ход! — обратился к адмиралу командир флагмана.
— Какого черта, мистер Гордон? — удивился Нейпир. — Разве вы не видите, что мы пристрелялись?
— Не только мы, сэр! — буквально прорычал шотландец. — Русские канонерки тоже сумели это сделать.
— Эти блохи?
— Да, сэр! Очень больно кусаются, сэр! Они попадают через раз. Уже появились две пробоины у ватерлинии! Неужели вы не замечаете, что «Дюк» получил крен? Еще немного, и наш бак станет похож на головку проеденного мышами сыра! Я не могу допустить гибели корабля!
— Нет! Мы останемся на месте и продолжим бой, — отказался адмирал. — Но передайте приказ на «Аррогант», пусть он разгонит эту шваль.
— Сэр Чарльз! — воскликнул Фергюссон. — На одной из канонерок вымпел генерал-адмирала!
— Что? Не может быть!
— Что ж, — немного подумав, ответил Нейпир. — Это делает ему честь! Однако даже из-за него я не стану ломать строй. Пусть с ними разберется Йелвертон, все равно он ничем не занят.
Повинуясь приказу адмирала, винтовой фрегат «Аррогант», успевший лишь несколько раз выстрелить в сторону «Иезекииля», вышел из линии и скоро обрезал нос своему флагману, прикрыв его от огня назойливых канонерок, после чего пошел прямо на них, рассчитывая перетопить их одну за другой.
[1] От обычных 68-фунтовых орудий 8-дюймовые отличались меньшим весом (65 центнеров вместо 95), более коротким стволом и тем, что предназначались для стрельбы только бомбами.
Таблица паровых кораблей из состава Балтийской эскадры вице-адмирала Нейпира
Прим.
ВЛК — Винтовой линейный корабль
ВБШ — Винтовой Блокшип
ВФр — Винтовой фрегат
КФр — Колесный фрегат
КШл — Колесный шлюп
 Глава 14 
Тем временем, фон Шанц закончил заводить на внутренний рейд Або пароходы с припасами и обнаружил мое отсутствие. Выругавшись разом на шведском, финском и русском языках, адмирал поспешил перейти на «Марию» и понесся на выручку. Вслед за ним потянулись «Полкан», «Доблестный» с «Гремящим» и наименее пострадавшие в прошедшем бою «Олаф» и «Бульдог». Первое, что он увидел, выйдя из пролива, как на канонерскую лодку под флагом великого князя надвигается целый фрегат.
 
— Скорее, иначе нам всем несдобровать! — заорал он, сообразив, что происходит.
У винтового фрегата нет бортовых колес, которые мешают установке пушек, а стало быть, по определению больше пушек. Однако сражаться одному против пятерых все равно как-то неуютно, и англичане разом сбавили пыл. К тому же проклятые канонерки продолжали крутиться подле, непрерывно посылая свои гостинцы в сторону противника. А случавшиеся время от времени попадания заставляли уважать этих мелких, но весьма зубастых хищников. Так что на рожон британцы лезть не захотели.
Увидев, как на нас несется громадина «Арроганта» я, грешным делом, подумал, что все. Приключения в прошлом окончены! Но, как видно, у судьбы еще имелись на меня планы. Подоспевший на фрегатах фон Шанц прикрыл нас, позволив отойти почти без потерь. Несмотря на ожесточение схватки, убитых на «Балагуре» не было. Только трое раненых деревянными осколками, после попадания вражеского ядра в фальшборт. Все же какой бы примитивной ни была броневая защита этих лодок, от обстрела с носовых углов она защищала.
Судя по всему, наш обоз успел забраться внутрь, пора позаботиться об остальных. Винтовые линкоры держались неплохо, а вот бедняга «Иезекииль» горел. Время от времени с него еще доносились выстрелы, но всем было понятно, это агония. Пара блокшипов без труда заняли удобную позицию и, по сути, расстреливали парусный корабль.
Его командир Бровцын, видя, что дело плохо, приказал рубить якоря, вывалился из строя и, подняв часть парусов, повел пылающий линейный корабль к ближайшему острову, намереваясь выброситься на берег. Противники не отставали, продолжая упорно расстреливать уже не оказывающий сопротивления «Иезеекиль».
— Просигнальте Мофету, чтобы фрегаты и «Выборг» с «Константином» заходили на рейд! — глухо приказал я. — Что ж. Последний акт сыгранной сегодня пьесы оказался вовсе не таким удачным, как вступление. Так что придется отступать.
— А если противник пойдет за ними? — вопросительно посмотрел на меня Тыртов.
— Пусть только попробует! — скривился я, не чувствуя при этом никакой уверенности.
Старик Нейпир сегодня в ударе, и черт знает, что придет ему в голову. Может и полезть, если решит, что с нашими главными силами покончено. Корабли у него еще есть. Помимо винтового «Арроганта» мы видели еще один фрегат и тройку колесных шлюпов. Может и рискнуть…
Получив сигнал, Мофет тут же приказал обрубить канаты и повел «Выборг» к проходу. За ним поспешил’Константин'. Выглядели они оба, прямо скажем, неважно, но это не беда. Не каждый день случаются сражения. Замыкали колонну фрегаты. А вот Нейпир их преследовать не торопился. Да и не мог, даже если бы захотел. Русские бомбы нанесли его флагману очень серьезные повреждения, и все силы экипажа сейчас были направлены на борьбу за живучесть «Дюка Веллингтона». Жаль, я этого тогда не знал, хотя и заметил небольшой дифферент на нос у британского флагмана.
Кроме того, стоило линейным кораблям втянуться в пролив, как с кормы выскочившего через северный фарватер небольшого парохода начали скидывать какие-то странной формы конусы.
Англичане не могли знать, что это так и не принятые на вооружение мины Нобеля. Но после подрыва перед фортами Кронштадта «Эдинбурга» к любым действиям подобного рода относились крайне настороженно. Поэтому сначала на разведку отправился колесный шлюп «Хекла». Немного повертевшись рядом с проходом, он все-таки коснулся бортом одной из мин. Раздавшийся после этого взрыв не смог нанести британскому кораблю серьезных повреждений, но все равно так напугал, что его капитан немедленно поспешил отойти назад.