Город из воды и песка (ЛП)

— Да я понял…
— Значит, вы сегодня тоже зажигаете? У него или у тебя?
Войнов стал в этого «кого-то» вглядываться. А хрен знает зачем. Что-то внутри щёлкнуло. Как замочек на сумочке. Рассмотреть было трудновато, конечно. Но не невозможно. У Войнова всегда всё со зрением отлично было — по единице на каждом глазу.
— Тео к себе пригласил. Сказал, что показать мне кое-что хочет.
  
— Ты это… тогда телефончик мне его скинь. И адрес тоже. Чтобы я знал хоть, куда ты отправляешься.
Войнов продолжал всматриваться. На водителе была кепка, тёмные очки и куртка, ну, ветровка, наверное, застёгнутая. Странно очень — в такую жару. Ну ладно, не в жару — но в плюс двадцать пять-то точно. Кто всё это будет на себя напяливать? В машине ещё.
— Ник, ну он же нормальный!
— Это вы там все у себя в европах дураки непуганые и толерантные. А у нас Россия. Здесь вам не тут. Мы привыкли на стрёме и в голове всегда держим — а мало ли? Так что не надо мне. Телефон и адрес скидывай. А будешь у Тео — напиши мне или позвони лучше. Я ему привет передам.
Очки показались очень знакомыми. И вообще вся фигура — где-то виденной.
— Ха-ха! Ник, ты серьёзно, что ли?
— Конечно серьёзно. У меня много друзей, думаешь? Тем более из Германии. Чтобы ими раскидываться.
Дошло! Да не могло не допереть! Это же Санечка! В кошки-мышки опять играет. Зачем? Чего хочет? Как он узнал, где Войнов работает? Гспди, да это как раз проще простого! Название компании же Войнов ему говорил. Адрес разве посмотреть сложно?
— Ну ладно. Я пришлю телефон и адрес, — пообещал Вольф.
— Вот и славненько, — отозвался Войнов.
— Только Тео нормальный. Он хороший. Правда, Ник.
— Конечно хороший. Все мы, детка, ангелы. Только потом в сводках криминальных новостей мелькаем.
Охренеть! Неужели в самом деле Саша? Проверить как-то надо…
— Ник! Это уже не смешно!
— Совершенно с тобой согласен. Поэтому телефон и адрес. Всё. Мне работать надо. Давай. Жду информацию.
— Пока… сумасшедший, — рассмеялся Вольф и положил трубку.
Решение пришло неожиданно. Войнов метнулся в приёмную Тёмыча. Галка была на месте.
— Гал, помощь твоя нужна. Можешь ко мне заскочить на секунду?
— Через пять минут, ладно?
— Угу, — кивнул Войнов.
Войнов вернулся к себе. Пять минут показались вечностью. Он смотрел в кабину машины каршеринга и про себя то ли матерился, то ли радовался, то ли психовал и изводился, а скорее всё вместе. И жутко страшился, что машинка сейчас раз — и уедет. Только он и видел её.
Когда пришла Галка, Войнов попросил её набрать Сашин номер и спросить кого-нибудь.
— Чего сказать-то? — уточнила Галка.
— Да без разницы. Ну позови Ибрагима Ивановича какого-нибудь.
— Почему Ибрагима Ивановича?
— Да пофиг. Неважно. Давай. Наберёшь?
— Номер диктуй.
Войнов залез в контакты, открыл Сашину карточку. Руки, блин, руки! Танцуют и дрыгаются. И Галка это наверняка заметила.
Войнов продиктовал номер. Галка набрала. Приложила телефон к уху. Войнов прилип к окну.
Галка прокашлялась:
— Ибрагим Иванович?.. Нет? Простите… А у меня этот номер почему-то записан… Не знаю…
Войнов сделал жест руками крест-накрест, мол, хорошо, заканчивай, я уже понял всё.
— Ладно, — продолжала Галка. — Странно… Ну раз не Ибрагим Иванович, то извините тогда. До свидания.
Когда Галка соединилась, «водитель» из каршеринга тоже трубку поднял. И закончил говорить ровно тогда же, когда и Галка её положила. Сомнений быть не могло — это Санечка. Да и сердце в груди бултыхалось и переворачивалось. Сашка, блин! Засранец! Санечка…
— Спасибо, Гал.
— Да обращайтесь, — фыркнула она. — Пожалуйста.
Галка ушла. Войнов остался один со своими мыслями и Сашей, шифрующимся под его окнами в машинке каршеринга. Ситуация — нарочно не придумаешь. Соображалось туго. Ещё бы! После стольких дней непросыхания… Сердце только подпрыгивало и верещало, как бешеное. «Вот ведь — любовная абстиненция! Точнее не скажешь», — пронеслось в голове у Войнова.
Он пытался понять, что ему делать. Мерил кабинет шагами, как заключённый вышагивая по камере — от одной стенке к другой. Всё равно — лучше-то не станет. Пространство не раздвинется. Время от времени подходил к окну и смотрел, не уехала ли цветная с полосками (белый, синий, жёлтый) машиночка. Оставалась на месте, родимая. И сколько так Саша его будет караулить? До конца дня? Чё-орт! Почему не позвонил? Не написал хотя бы? Ну да, хм-м… это ведь Санечка. Такая натура загадочная. До сих пор даже и на десятую часть не открытая. Terra incognita. Территория, блин, неизведанная. Со своими животными и аборигенами жутко эндемичными, живущими в изоляции, в оторванности от большой земли и существенном отдалении годами, десятилетиями, столетиями. Вот же! Надо так было… вляпаться! Саша, он что, правда думает, что останется незамеченным? Ха, дитя наивное! Может, и был бы когда-то, во времена давние, пока Войнов так безбашенно в него не врос и не впечатался, а теперь-то, теперь-то что? Разве это возможно? Хоть капельку?
Может, Сашка и вчера приезжал и несолоно хлебавши уехал. Что он подумал тогда? А может, только сегодня решил вот в Джеймса Бонда сыграть? Шерлок, блин! Балбес доморощенный! Ведь если на улицу выйти — ну что он будет делать? По газам же даст. К гадалке не ходи! Ой, дурошлёп! Вот же балбесина! Войнов ещё пораскинул мозгами. Решил всё же выйти на крылечко, так ― поклевать горошка. То есть — на трубке повисеть вышел. Но сначала опять в приёмную к Галке заскочил:
— Слушай, а ты не видела, вчера у нас какая-нибудь машина каршеринговая стояла под окнами? В это же время примерно?
Галка задумалась.
— М-м-м, не знаю даже… Но, кажется, была… Да, точно, стояла какая-то. Я как раз тогда из здания выбегала, надо было кое с кем встретиться. А что?
Галка тоже подошла к окну и встала рядом с Войновым.
— Да вон, видишь машину ту? Ну, каршеринговую, — показал Войнов, стараясь не особенно из-за стенки высовываться.
— Угу. И что? Пасёт тебя кто-то, что ли? Мафия?
— Мальчик мой и пасёт, — кивнул Войнов.
— Зазноба твоя? С которым вы разбежались уже?
— Вроде того. Да.
— Так и чего хочет-то?
— А шут его знает. Если б я знал — работал бы волшебником, а не тут вот у вас… размещал облигации.
— Ну свадьба-то в силе опять? Или как?
— Или как, Галя. Отличное определение всем нашим отношениям.
— Ничего не понятно. Ну ладно… Так пойди подойди к нему.
— Боюсь, зараза, смотается. Он пугливый у меня.
— Что, мне подойти?
— И что скажешь?
— Ну скажи, что сказать.
— Да я и сам не знаю.
— Господи, до чего ж вы, геи, странные, — пожала Галка плечами.
— И не говори вообще, — согласился Войнов.
На улицу он всё же вышел. И, как и предполагал, почти сразу услышал, как машина заводится. Ему и смотреть не надо было, чтобы понять, какая именно. Войнов чуть отошёл от крыльца, сделал вид, что по телефону треплется. Идиотизм сущий! Бред сивого мерина! Он походил туда-сюда, на Сашину тачку особо не смотрел. Так, вскользь только если. Будто не заметил, не понял ничего. Но как бы там ни было — Саша сорвался и умчался всё-таки. Блядь! Блядь! Блядь! Ебанина грёбаная! Если бы у Войнова была рыбка золотая и если б ему можно было загадывать желания — ему и одного было бы достаточно, — он бы задумал, чтобы Санечка хернёй перестал маяться, а просто набрался смелости и всё рассказал. Не самое, наверное, умное желание. Зато самое сокровенное. Войнов не особенно-то и расстроился из-за Сашиного побега. Куда уж больше? Ну правда же. Надо ему как-то обдумать всё, на свежую голову.
  
* * *
Поздно вечером позвонил Вольф. Как и обещал. Ох уж эта немецкая правильность! Не подкачала и тут — полезная всё же опция. Сказал:
— У меня всё отлично. Я у Тео. Можешь спать идти.
— Супер! Чем вы занимаетесь?