Кора. Хрустальный череп (СИ)

— Ты всегда был мудрым, как филин, — она улыбнулась сквозь слёзы, — не могу поверить, что делаю это. Ты уверен? — филин уркнул в ответ, — мы не прощаемся, Мариус. Мы ещё увидимся.
Филин вновь проурчал, Рона раскрыла ладонь, и филина охватило волшебное пламя, и за пару секунд он превратился в горсть пепла на белых простынях.
На похоронах не было тела, и словам Роны, что таково было последнее желание её мужа, никто не поверил, кроме магистров. Только они знали об этой истории. Так и начались разные слухи.
Рона Рей — да чёрт её знает, кто она. Хоть она и красивая, с ней лучше не связываться. Говорят, она убила своего мужа, чтобы занять его место в Магистериуме, а теперь связалась с каким-то вампиром. Однажды возле её дома в Гало появилась чья-то могила — явно ведь он выпил кого-то до конца, какую-то женщину, совсем молодую… А ещё говорят, что она убила свою мать, чтобы сбежать из дома и добраться до Гало, о котором, кстати, она узнала от призраков в старом замке. Вампиры, призраки — они все хвостом притащились за ней в Гало, и город как будто испачкали в грязи. И что Мариус в ней нашёл? «Моя Рона, свалившаяся с луны» — так он любил её, а она его обманула! Да ещё и занимает место в Магистериуме. Позор города — такого ещё не было…
После смерти Мариуса Ронетта уехала из большого поместья, и поселилась в маленьком домике с небольшим участком. Прямо у входа в дом Ронетты однажды действительно появилось надгробие некой Онре Палмер. Когда в каком-нибудь баре её спрашивали, кто такая эта Онре, Рона отвечала, что это её лучшая подруга и смеялась. Обычно после этого расспросы заканчивались, и никто так и не доходил до истины.
Однажды Ронетта получила заказ из Центра на Горе на воскрешение женщины из группы разработчиков контролируемой червоточины. В тот же день, через несколько часов в лаборатории уже была Рона. Она призвала дух Онре, спросила её согласие на воскрешение и объяснила, что она будет делать дальше. Ронетта переместилась вместе с телом Онре к своему дому, и на заднем дворе они с Кьянмаром совершили обряд погребения.
— Теперь самое сложное. Ты готов?
— Ну, готов…
Рона вскинула голову к небу и подняла руки. По надгробию пошла трещина. Земля над могилой задрожала, и стала вспучиваться. Кьянмар раскапывал могилу так быстро, как только мог. Из-под земли показалось лицо Онре, которая жадно глотала воздух.
— Всё хорошо, дорогая, всё хорошо, — Рона тянула руку к Онре, — поднимайся к нам в мир живых.
Она помогла Онре вылезти, и сидела с ней на земле, пока Кьянмар закапывал могилу обратно. Так и познакомились две лучшие подруги — Ронетта Рей и Онре Палмер. Кьянмар с удивлением наблюдал, с каким удовольствием Ронетта общается с Онре. Ради шутки они решили выставить могилу перед домом, найдя затею крайне забавной. Треснувшее надгробие Онре Палмер стало символом их дружбы, напоминало Роне о дне, когда они познакомились, и приносило ей смех, каждый раз, когда думала о том, что думают об этом надгробии горожане.
***
— Ты нашла своего отца?
— Нет. Боюсь, я ранила его в ту ночь слишком сильно, нож был серебряный.
Рона прильнула к окну.
— Хватит с меня воспоминаний… Онре! Скоро там!?
— Да, скоро.
— Отлично!
— Кора, — сказала Онре, — а правда, что ты сломала каналы связи и перенастроила?
— Да, правда, иначе как бы я общалась с Артуром?
— А как выглядят глизентийцы?
— Как люди. Только волосы у них у всех белоснежные, уши острые и кожа немного другая. Она плотнее и так… поблескивает, что ли. У Артура и Молли кожа отливает розово-сиреневым светом. У Мо сияние посветлее. У кого-то оно красное, зеленое и так далее. Думаю, скоро вы сможете сами его увидеть, ведь так, Онре?
— Да, несомненно!
— Я уже с нетерпением жду, когда я, наконец, смогу рассказать Артуру о нашем с вами путешествии к храму Шутра.
— Ты сказала ему, что отправилась на Эйрит? — поинтересовалась Рона.
— Нет. Артур сейчас занят биотитом. Я не хочу, чтобы он волновался.
  
Глава 3. Мелекка
  
— Чертовски жарко, — такими были первые слова Коры, когда девушки вышли из аэроклуба на улицу, — я имею ввиду, это кошмар.
Одетая во всё черное, Кора шла под зонтом, обливаясь потом. Рона и Онре в футболках и легких джинсах страдали значительно меньше, хотя я им тоже было некомфортно под палящим солнцем Мелекки.
Рона и Онре проголодались, так что путницы решили зайти в кафе. Прохожие странно смотрели на Кору, одетую явно не по погоде. Девушки заняли места на крытой веранде, где работали кондиционеры и распылялась вода. Онре и Рона заказали себе местную еду и напитки, Кора заказала воду.
— Кора, чем ты будешь питаться? — поинтересовалась Онре.
— Кровью, очевидно.
— И где ты собираешься её достать?
— Посмотрим, насколько проклятый этот лес.
— Ты собираешься пить кровь живых животных? — тихо сказала Рона.
— Ну да.
Рона задумчиво почесала подбородок и вынесла вердикт:
— Отлично.
— Какой у нас план и сколько у нас времени?
— У нас есть тринадцать дней. Но мы должны управиться раньше.
— Десять?
— Это было бы идеально.
Ещё никогда прежде Кора не была так рада выпить простую воду со льдом. Осушив графин, она стала грызть лёд.
— Клыки заметно, — еле слышно прошипела Рона.
Кора закатила глаза.
— Скажи еще, что глаза фиолетовые.
— Нам не нужны лишние проблемы.
— Знаешь в чем я вижу здесь реальную лишнюю проблему?
— В чем же?
— В насекомых!
Онре и Ронетта перестали жевать. На плече Коры сидел комар. Вампирша прихлопнула насекомое, размазав по плечу его тельце.
— Готова поспорить, на эти острова не ступала нога вампира.
— А что, если тут все — вампиры?
— Пока ни одного не вижу. Я довольно голодна, и сейчас прекрасно вижу вены на лицах людей. Нет ни одного без кровеносной сетки.
— Разве комаров интересует черная кровь? — задумалась Рона.
— Комары не знают, что за кровь течет в теле Коры. Они ориентируются на запах тела и тепло. Кора в броне. Ей очень жарко, она вспотела.
— Это правда, но если я буду ходить без брони, то комар точно укусит меня и заразит кого-нибудь. К тому же, даже я не смогу выдержать такого солнца.
— Уверена, мы что-нибудь придумаем, — нахмурилась Онре.
— В Гало есть одна торговка мазями. У неё могла бы найтись мазь от насекомых.
— Может и здесь мы найдём таких торговцев, — сказала Кора, — думаю, где-нибудь поближе к Шутра.
— Пойдем, — сказала Онре, — не будем терять времени, и отправимся сразу на Эйрит.
Девушки шли по солнечным улицам с низенькими лавочками и загорелыми торговцами, неизменно пытавшимися продать Коре местные наряды. Низкие пальмы рвались преграждать путь туристам, склоняясь к пешеходным дорожкам, словно желая, чтобы их погладили. Разноцветные птички, в конец обнаглевшие, садились на руки туристам с едой, желая разделить с ними трапезу. Город гудел от криков торговцев, криков детей, криков родителей кричащих детей, смеха подростков, рёва старых мотоциклов и какофонии громкой музыки из кафешек.
— Любой фестиваль в Сан-Мирэль отдыхает, — сказала Рона.
Кора поморщилась.
— Как будто кто-то съел четыре худших фестиваля моды и сблевал.
— Да ладно, Кора! Разве тебе не нравится? — сказала восторженно улыбающаяся Онре.
Кора смахнула со лба пот.
— Средне.
Девушки отправились к причалу, чтобы купить билеты на Эйрит, но такого направления там не было.
— Эйрит не входит в туристические поездки. Вам разве это ваш туроператор не сказал?
— Как нам попасть на Эйрит? — спрашивала Рона.
— Я не знаю. Да и зачем вам туда?
— Какая разница?
— Ехать на Эйрит опасно. Поэтому лодки ходят туда два раза в месяц. Следующая будет через две недели.
— Через две недели?! Нет, так не пойдет. Где найти человека, который возит на Эйрит?
— Я не знаю!
— Сколько!