Частное расследование
— Зачем же ты туда ездил? Он учился там сто лет назад.
— Да. Но учился он там одновременно с С. А. Навроде. Они ровесники.
— Ну?! Это ты там, в школе, установил?
— Нет. В школе я получил домашний адрес классной руководительницы грамовского класса. Она еще жива, пенсионерка, восемьдесят три года. Так вот, они не только одногодки, но и проучились в одном и том же классе, пройдя всю школу вместе, — от 1 «Б» до 10 «Б»!
— Да. Это, пожалуй, сенсация!
— Нет. Это-то как раз не сенсация. Сенсация состоит в другом. Учительница мне поведала, что их класс она железно помнит В нем училось много неординарных личностей, людей, заметных на российском небосклоне, сейчас, тридцать три года спустя…
Ну-ну, давай рожай же, не томи!
— Еще один их одноклассник, Л. А. Шабашин
— Кто, начальник ЦКС?
— Генерал-лейтенант МБ нынче. Первый зам.
— Да. Убил ты меня. — Турецкий даже растерялся. Попали мы с тобой в компанию.
— Компания лихая, что и говорить.
— Фу, мне даже жарко стало. В пот бросило. Ну, это, я надеюсь, все.
— Нет, это я вам сенсацию попроще для начала выдал.
— А есть и посложнее? — Турецкий почти с испугом посмотрел на Сергея.
— Да. Позагадочней, на мой взгляд.
— Ну, валяй! — Турецкий наконец решился воспринять.
— Ребята-«археологи», ваш дружок из МУРа, Грязнов Слава, навел меня на них. Они взялись извлечь останки всего за десять штук, смешно? Пять вперед, пять по результату Ударили по рукам, достали, принесли. В мешке. Ну, я мешок — на экспертизу, как вы сказали, точно так, на голубом глазу, нашли вот, дескать, нечто около кафе. Я дело-то возбудил, конечно. И, конечно, от вашего имени. Для соблюдения процессуальных норм. Вот, пожалуйста. «О нахождении обгорелых останков неизвестного происхождения около заднего двора кафетерия «Золушка» 20 декабря 1992 года»
— И это оказались кости обезьяны, верно? перебил Турецкий.
— Предположительно какой породы? Ну? Сергей явно не хотел сдавать сенсацию без боя.
Предположительно — орангутанг, равнодушно продолжил Турецкий. Нет, это не сенсация. Я так и думал.
— Ага. А раз вы так и думали, то скажите мне, сколько содрали с меня гробокопатели, ну, «археологи», вручая эти обезьяньи останки? А?
Пять штук, поди, так вы договорились? Ну еще, по. жим, штуки полторы на пьянку попросили тебя набросить. Может быть.
О нет, не угадали. Я очень долго торговался с ними, с трудом сошлись на сорока.
— На сорока рублях? Отдал бы, что там торговаться!
— Нет. На сорока тысячах! Они сначала заломили сто, но я им — фигу! Битый час беседовали.
— Конечно, можно было б заплатить и сто, как я сначала и предполагал.
— Вы все неверно предполагали. Сто стоит, например, на Новодевичьем Хрущева вырыть или Гоголя, допустим. Одежда там, ботинки, на Запад, есть там коллекционеры. А генерала — ради формы, например, — простого генерала, не больше двадцати. С зубами золотыми, с орденами — подороже, двадцать пять. Как правило. А просто так кого-то, Грамова, допустим, вашего, на Истряковском кладбище, никем не охраняемом, ему десятка — красная цена… Вы не волнуйтесь, я же все узнал сперва в МУРе, прежде чем контачить с ними. Пусть я стажер, но не такой простак. Как некоторые.
— Все ясно. Я согласен. Но почему ж тогда цена взлетела вдруг безумно?
— А просто нам взвинтили цену. Дорогу кто-то нам перебежал, понятно?
— Нет, непонятно.
— Рассказываю. Договорились мы сначала на десятку. Я место им на кладбище сам указал, у них отличные есть карты, не схемы — карты, двадцатипятиметровки, всех кладбищ московских, подмосковных…
— Давай поближе к телу!
— Даю поближе. Я им на карте точно указал могилу, сказал: Алексей Николаевич Грамов. Извлечь все целиком, в мешок и — мне в руки. Все, сговорились. Я их авансировал. Пять. Они мне — завтра утром, жди! А сами звонят ночью: давай-ка встретимся, сменились обстоятельства. Ну, я из постели прыг — и к ним туда. Они мне: мы пришли копать и даже испугались. Что такое? — это я им. Они мне: глядь, а могила-то уже разрыта! Я им: не может быть! Они мне: мы тоже так подумали. А пригляделись: точно. Могила-то жены разрыта, С. А. Грамовой! Разрыта и пуста. Ни гроба нет, ни тела. Подчистую. Понятно? Кто-то снял жену.
— Могила Грамова А. Н.?
— Его-то пока не тронута. Была. Но! Раз кто-то проявил заметный интерес, так, значит, это надо кому-то. Они мне: мы всех «археологических коллекционеров» знаем… Два дня — и выясним, кто жену увел. Вот им-то мы и мужа, стало быть, запарим. Ну для комплекта, для коллекции. И не за десять штук, ясно, раз такое дело. А за сто. Стартовая цена. Ну, я им: двадцать штук даю не глядя! Они мне: девяносто! И пошло поехало. На сорока сошлись.
— Все ясно, Сережа. Ты знаешь, ты с ними снова завяжись и передай им от меня, ну как бы от «клиента», что если они найдут того, кто телом С. А. Грамовой заинтересовался, то я за это «тело» Грамова А. Н. отдам им задарма. Скажи: все останки, истлевший саван, все-все-все! Просто подарю…
— Не понимаю вас: зачем?
— За информацию.
— Нет, это-то понятно. За информацию и тридцать штук еще! Вот как с ними надо: за информацию «косарь» им скинуть. И будет с них. А то, глядишь, от жадности у них мошонки лопнут!
— Ну, я смотрю, ты специалистом стал.
— Стараемся.
— А сам ты в это время, вступив с ними в переговоры, подготовь…
— Знаю, знаю! — Сережа перебил Турецкого на полуслове. — Им подготовить кости человеческие, обгоревшие, мужчины лет пятидесяти, ведь так?
— Так, — согласился с удивлением Турецкий. — А как ты додумался до такого?
— Да очень просто. Впарить. Я им заказывал ведь Грамова за десять? Ну. Они сварганили мне обезьяну — за сорок. А я им что назад: не обезьяну же, конечно. А человеческие кости, точно так же, как и они, туфту задвину им.
— Ну ты даешь, Сергей!
— Стараемся, Александр Борисович. Служу Советскому Союзу! — как говорил один майор ГБ, устраиваясь сутенером на Гаити.
— Вот кстати, относительно гебешных майоров… Записывай: Чудных Борис Валерьевич. Иванников. Не знаю инициалов. Далее, майор Невельский А. П. Потом его соседка, живет дверь в дверь… Квартира 51. Суханова Алина. Ну и давай сюда еще Шабашина Л. А. прибавим… Все эти люди к нам имеют отношение. И вместе с тем они работают в МБ. Все, что о-них мы можем выудить по открытым источникам — архивам, выпискам из домовой книги, в загсе, ну и так далее. Понятно?
— Да это ж адова работа!
— Да, не сахар, согласен. Но что же нам делать?
— Нет, я не против поработать, но вы ж меня не посвящаете в детали, в суть.
— Я это делаю нарочно. По двум причинам. Во-первых, сам подумай, пораскинь мозгами, ты ж кое-какую информацию имеешь. И я скажу тебе: совсем не малую, глядишь, чего-то и сообразишь. Как только будет первый результат по «делу Турецкого в отпуске за свой счет», тогда я сразу подскажу тебе еще немного, понял? А во-вторых: чем меньше знаешь, тем больше шансов у тебя дожить до пенсии. Знаешь, как в Писании: «От многих знаний много и горестей и умножающий мудрость — умножает печаль». Поэтому вот тебе пятьдесят штук— компенсация истраченного плюс на чай и пиво и — вперед!
Высадив Сергея возле Следственного управления, Турецкий медленно проехал по Страстному, повернул на Чехова и покатил к Садовому кольцу.
Сергей действительно добыл ему два сенсационных факта.
Первый — что Навроде и Грамов — бывшие одноклассники, прекрасно ложился на его гипотезу, подтверждая, что он шел по верному пути. «Довесок» к этому факту Л. А. Шабашин, тоже их одноклассник, давал возможность построения новых ветвей расследования, делал гипотезу весомей и богаче, позволял быстрее двигаться вперед.
Второй сенсационный факт был абсолютно дик. Его нельзя было приставить ни к одному из «углов» версии Турецкого. Кому, черт возьми, могло понадобиться тело Грамовой С. А.? Да и зачем? Вот если бы у него, у Турецкого, останки Грамова ушли из-под носа, тут все было бы объяснимо. Их мог, во-первых, извлечь сам Грамов, чтобы скрыть концы, опасаясь возможной эксгумации, и, во-вторых, их могли раскопать «смежники», заподозрив, — точно так же, как он сам заподозрил, — что А. Н. Грамов жив. Да, да! Если б останки Грамова исчезли, это работало бы на версию, но увод тела жены Грамова! Не то что это путало все карты, нет! Объяснение есть, наверно, раз произошло, так, значит, было кому-то нужно. Но кому и зачем?