Полёт феникса (СИ)
— Я жду вас в буфере, сэр! — сказала Эллис на выходе.
— Мы полетим только вдвоём, остальные готовятся к старту! — бросил капитан.
Эллис почти бежала к буферу, она и не собиралась говорить то, что сейчас сказала, оно само вырвалось: «Как глупо было говорить об этом, особенно перед его встречей с Карлом. Хотя, с другой стороны, может быть, мои слова заставят его задуматься?»
Капитан Нэм не заставил себя ждать и сам сел за управление. Когда они тронулись, он снова задал ей мучавший его вопрос:
— Ещё раз спрашиваю, откуда ты знаешь моего сына?
— Это долгая история. Теперь он мой друг. Ваш сын абсолютно другой, не похожий на вас, — ответила она, не глядя на него.
— Что ты можешь знать обо мне, — с какой-то горечью произнес капитан.
— То, что вижу!
— Где он?
— Далеко от нашего мира!
Они уже подлетали к завесе, и там их ожидал всё тот же неизменный Ангеру. Он внимательно посмотрел на капитана, а затем пригласил их войти. Как и вчера, он снова отвез их в маленький ашрам. Капитан ушел глубоко в себя, затронутый словами Эллис, не обращая внимания на окружающий мир. Подойдя ко входу в храм, Ангеру попросил его разуться:
— Вы пойдете один. Мы с Эллис будем ждать вас тут. В небольшом зале, перед алтарём находится человек. Вам нужно поговорить с ним о многом, — проговорил проводник.
— А почему ей нельзя пройти со мной? Это же её работа! — недоумевал капитан.
— Нет, только вы! Её робота здесь уже закончилась. Не теряйте времени и не спешите возвращаться!
Эдвард Нэм прошел внутрь, а Эллис и Ангеру разместились прямо на ступеньках у входа. Эллис нервно перебирала пальцами, ведь то, что сейчас там произойдет, задевало и её интересы. Глядя на неё, Ангеру сказал:
— У вас слишком неспокойный ум. Его беспокойство увеличилось с нашей последней встречи вашего первого посещения этой планеты.
— Это точно. На меня свалилось очень многое. События, которые происходят со мной в последнее время, переворачивают моё мышление, лишая равновесия. Сейчас меня волнует встреча этих двоих людей. Вы не знаете нашего капитана!
— В этом вы не правы. От вашего беспокойства никому лучше не станет. Будет лучше, если вы обратитесь мысленно или вслух, как умеете, к Вездесущему, чтобы он направил этих людей к миру и пониманию.
— Я уже пыталась, но мне всё равно трудно успокоиться! Лучше давайте поговорим, это меня отвлечет, расскажите мне о ваших ближайших праздниках.
Ангеру согласился и с удовольствием пустился в долгое и подробное описание предстоящих событий.
Когда Эдвард Нэм вошел в маленький зал, на его середине сидел человек, спиной к нему и смотрел на стоящие перед ним статуи божеств. Он услышал приближающиеся шаги и обернулся. В его глазах тут же отразился ужас. Капитан тоже замер на месте когда увидел кто сидит перед ним. Это было настолько неожиданно для него, для них обоих. Первым опомнился Карл:
— Отец? Что ты здесь делаешь?
— Здравствуй, Карл. Не думал, что увижу тебя снова. Меня привела сюда Эллис.
— Ты капитан корабля, на котором она прилетела? — дёрнулся Карл. — Теперь я понимаю, что всё это значит!
— А почему она не сказала тебе обо мне? Впрочем, это не важно! Что ты здесь делаешь и как давно ты здесь находишься? — серьёзно проговорил отец.
— Давай сядем, раз так сложилось. Нам надо поговорить, от многого освободиться. Я не хочу больше считать тебя своим врагом, отец. У нас с тобой были не лучшие отношения, но всё-таки были и хорошие моменты в нашей жизни. Ты можешь поступать, как хочешь, но я буду говорить откровенно. Это принесет тебе много боли. Зная тебя, ты не станешь от этого любить меня больше, просто я хочу изменить себя этим разговором с тобой. — Карл помолчал секунду и снова уверенно заговорил:
— Я здесь недавно. Посмотри на меня внимательно! Мне не было места в галактике, только здесь на Локке нашелся гостеприимный уголок. Сюда привезли меня друзья и я буду находиться здесь пока не получу знания о том как можно разумно достичь своих целей.
Капитан Нэм побледнел, вглядываясь в лицо сына:
— Ты тот … ты Тайфун! Проклятье! Те же приметы! — он вскочил и заметался возле сидящего сына. — Это не мог быть мой сын! Нет, только не это! Мой сын преступник галактики! Ты больше не можешь быть моим сыном!
— Моё преступление лишь в том, что я насмелился сказать правду! Некоторые совершают ужасные преступления, грабя и убивая живых существ, и то их не преследуют, так как меня. Знаешь, почему они так боятся? Потому что это может заставить людей задуматься и разобраться где правда, а где ложь. Я задумывался над этим ещё в военной школе, когда меня со всех сторон вышкаливали правилами. Когда у меня не хватило терпения, я бросил всё и улетел. За эти годы я поскитался по многим планетам и мирам и увидел столько, сколько ты не видел за всю свою жизнь. Я видел, что происходит в колониях и на только что открытых планетах. Содружество сначала мягко, но уверенно втирается в чужой мир, устанавливает там свои порядки и задаёт свой ритм в развитии совершенно другой цивилизации. Продолжая контролировать её, выгребая природные запасы, давая взамен защиту и новейшую технологию, неся за собой безразличие к индивидуальной природе каждого мира и волну бездуховности. Пираты тоже делают свою грязную работу. Грабят малоразвитых планетян и остаются почти безнаказанными, потому что они делятся с кем-то, с тем, кто находится в президиуме совета планет. Вот против этого я и выступал! Я не убивал и не грабил. Мне не хватило знания и сил пробудить сознание людей по всей галактике, чтобы они задумались, почему всё так и куда мы идём. К шаблонности! Скоро все будут выглядеть одинаково, с одинаковыми правилами жизни. Я вовсе не против порядка в обществе и помощи другим, но эта помощь должна идти не только с одной с выгодой. Я против нарушения законов эволюции развития, против уничтожения индивидуальности и человечности в людях. Разве ты сам, такой умный человек, никогда не задумывался о том, что на далёкой от Земли планете, официальным языком считается английский? Это же бред!
Эдвард Нэм слушал его с опущенной головой:
— Ты затеял немыслимое. У тебя ничего не получится, не выйдет. Конечно, в каждой системе управления случаются ошибки, но наш долг служить, а не управлять. Это дело других, — проговорил он бесстрастно.
— Отец! Выйди ты, наконец, на белый свет! И посмотри по сторонам, сбрось с себя этот гипноз и посмотри, не я один так думаю! И наш долг не служить, а жить в этом мире! Теперь землянина можно с трудом отличить от венерианца или марсианина. Все живут по одинаковым правилам, но у нас у каждого свой путь развития, несмотря на мир и дружбу между планетами. Но мы уже не знаем где наш путь!
— Карл, ты преувеличиваешь! В том, как мы живем и есть наш путь, иначе мы не смогли бы выжить. Ты своими взглядами испортил себе жизнь и мне тяжело это принять. Теперь ты будешь вечным узником этого мира. Скажи, откуда твои друзья узнали, что это закрытая планета и содружество не может проникнуть сюда?
Карл молчал. А на лице капитана отразилась догадка:
— Можешь не говорить, я уже знаю, откуда они знали и как смогли сюда проникнуть. Эта девчонка получит то же, что и ты! Меня сводит с ума мысль о том, что она и кто-то ещё из моей команды брали в этом участие. Никому нельзя доверять! — его глаза метали молнии.
— Как раз наоборот, отец, им можно доверять! Ты не сможешь причинить ей вреда, ни ей, ни остальным! У тебя нет никаких доказательств! Оставь моих друзей в покое! — взволновано проговорил Карл.
— Оставлю навсегда! Когда вернемся на Землю, больше я её не увижу в своей команде, она с первых дней мне портит нервы.
— Я не виню тебя за твою злобу, таким тебя сделало содружество. Хочу тебе сказать, что любил тебя, вас с мамой, несмотря на вашу муштру, и сейчас люблю. Не знаю, увидимся ли мы ещё, но я не держу обиды на тебя. Мне стало легче, когда я смог тебе это сказать, — тихо сказал Карл, глядя в родные глаза отца.