Полёт феникса (СИ)

— Что-то случилось? У тебя такой осунувшийся вид.
— Ты на себя посмотри, ничем не лучше. Просто один человек потерял веру в меня, и теперь ненавидит всем сердцем. Он случайно застал нас с Кирби в коридоре, когда я возвращалась от тебя. Этот человек играет важную роль в моей жизни и мне тяжело смириться с тем, что наши отношения развалились, — обреченно проговорила Эллис.
— Мне очень жаль, что это случилось из-за меня, — совершенно искренне сказал Карл. — Правда, я не хотел…
— Это не из-за тебя, а из-за меня, ведь это я тебя здесь прячу, — она попыталась улыбнуться, — Всё, мне пора. До завтра.
В этот раз в коридоре их уже никто не встретил.
***
На четвертый день полёта Эллис с самого утра находилась за своим рабочим столом в информационном отсеке. Она считывала данные из центра МИ, когда вошел Сид:
— Представляешь, Эллис, Дейн сбесился! Никогда не видел его таким злым! Сделал мне выговор из-за такой мелочи, отчитал как мальчишку. Зверь! Держись от него подальше на всякий случай, неизвестно ещё чего он так стал бросаться на людей.
Эллис не нашла что ему ответить, она и так держалась подальше от Данаса, не в силах вынести жестокого безразличия в его глазах. Днём они почти не общались с Кирби, хотя он тоже терпел со стороны Дейна еле сдерживаемую злость. Так прошел ещё один день и следующая ночь.
Нервы были на граничном пределе, потому что до прибытия на Локку оставалось ещё двадцать четыре часа. Торес уже не шутил, так как раньше. На его красивом лице теперь отражалась напряженность и страшная усталость. Эллис почти ничего не ела, она уже не могла насильно заталкивать в себя пищу, под глазами у неё легли темные тени. Такого Дана Берг пропустить уже не могла.
— Эллис! Зайди ко мне! Ты плохо выглядишь, нужно проверить твоё состояние, — потребовала она.
Эллис не стала сопротивляться и отправилась на обследование в медотсек. Дана со всей серьёзностью отнеслась к этому процессу.
— Приборы зафиксировали снижение веса, напряжение нервной системы от недостатка сна, перепады с кровяным давлением. Что происходит с тобой, Эллис? Мне сделать более глубокое обследование? — спросила доктор.
— Это ни к чему, Дана! Поверь, скоро всё наладится. Я переживаю, капитан сказал мне, что это мой последний рейс, ты меня понимаешь? — выкручивалась Эллис, пытаясь говорить спокойно.
— Я дам тебе витаминные капсулы. Это восстановит твой аппетит и снизит напряжение. У тебя слишком чувствительная нервная система. Все в этом рейсе немного не в себе.
— А что, ты кому-то ещё назначала успокоительное?
— Дейну. Он стал слишком раздражительным. Я предложила ему пройти обследование, но он так посмотрел на меня, что я не стала даже настаивать, — проговорила Дана.
— Завтра вечером мы уже будем на Локке. Работа на планете развеет нас, поверь, — сказала ей Эллис.
Наступила ночь и снова Кирби и Эллис встретились в полночь в узком коридоре. После того как она спустилась к Карлу, на обратном пути они зашли в её каюту.
— Кирби, завтра конец многим нашим мучениям! Ночью я возьму снаряжение, ещё нужно будет тихо вывести буфер и Карла. Мы с ним полетим на другой берег реки. Надо попытаться, вайшнавы должны узнать, что мы прилетели снова. Возможно, рано с утра проход откроется, я передам им Карла, объясню ситуацию и успею вернуться до подъёма. А ты останешься здесь и проследишь за системами, — уверенно проговорила Эллис.
— Боже, скорей бы это всё закончилось! А если проход не откроется, что тогда делать? — озабоченно прошептал Торес.
— Спрячется в лесу, и будет ждать … я не знаю. Там будет видно. Главное завтра бесшумно выйти и незаметно вернуться! — твердо ответила она.
Ночью, её тревожил тяжелый сон, это был дурной знак. Она уже заметила, что несут ей её сны, но изменить ничего уже было нельзя.
Наступил последний день полёта, приближающий их к заветной цели и ещё один день напряженности и ужасающе холодного, молчаливого осуждения со стороны Дейна. Наконец, вечером корабль приземлился на Локку.
 
Эллис даже молилась перед сном, чтобы всё удалось, но чувство тревоги не оставляло её. Она не могла знать, что в этот день, Данас заметил, причём совершенно случайно, в системе внутреннего наблюдения кратковременные отключения в ночное время. Он никому не сказал об этом, решив всё проверить лично.
Глубокой ночью, Эллис вышла из каюты, Кирби отключил теперь уже обе системы внутреннего и внешнего наблюдения, быстро спустился на первый сектор и почти бесшумно вывел наружу буфер. В это время, Эллис захватив оружие и некоторое снаряжение, выпустила Карла.
— Пойдём быстрее! Нам нужно срочно переправиться через реку к проходу в защитном поле этой планеты. Не надо пока никаких расспросов, потом всё поймешь, поторопись! — обеспокоено произнесла она.
Во входном боксе их встретил Кирби, он только лишь коротко кивнул Карлу. Эллис посмотрела на Тореса и проговорила срывающимся шепотом:
— Всё, мы пошли. Включай системы и жди меня к утру.
— Вы никуда не пойдёте! — раздалось позади них. От этого тона у Эллис сердце провалилось в пятки, и задрожали руки. За их спинами стоял Дейн, наведя на них свой бластер.
— Я не советую кому-нибудь из вас шевелиться! Можете мне поверить, я не промахнусь! Что всё это значит? Я хочу разговаривать с тобой, Торес! — угрожающе проговорил он.
— Я лучше него смогу объяснить, — упавшим голосом проговорила Эллис.
Не обращая внимания на её слова, Данас повысил голос:
— Я вас спрашиваю, офицер галактической службы содружества, Кирби Торес!
Кирби продолжал молчать, гордо подняв голову и с вызовом глядя ему в глаза. Эллис заговорила снова:
— Это тот, кто поднимал бунт. Это Тайфун. И это я спрятала его здесь в день, когда мы торчали на Баотане.
Глаза Данаса побелели, и вертикальные зрачки расширились до предельной возможности.
— Я всегда знал, что у тебя не всё в порядке с головой. Ты подписала себе приговор, себе и Торесу, а этого мерзавца уже давно ждёт трибунал! — жёстко произнес он.
— Настоящее имя этого мерзавца, как ты его называешь, Карл Нэм. Знакомая тебе фамилия? И не такой он уже и мерзавец. Если ты глубоко поразмыслишь над этим, Данас, то поймешь что политика содружества не всегда честная, а ты ведь любишь играть честно, задумайся сержант. Это не я подписала нам приговор — это ты его подпишешь сейчас, — проговорила Эллис удивительно спокойным тоном и двинулась в его сторону.
В его глазах мелькнул испуг, и он напряженно предупредил её:
— Я в последний раз повторяю, ни с места!
Эллис не остановилась, она приближалась к нему, прямо на встречу направленному, на неё оружию. Кирби провел ладонью по лицу, он не видел выхода из этой безумной ситуации. Один только Карл оставался безучастным и невозмутимым, он давно уже ходил по лезвию бритвы и близкая смерть не пугала его. Эллис подошла к Данасу, и бластер уперся ей в грудь:
— Ну, стреляй солдат, не бойся! Я закрою глаза и ты не увидишь отразившуюся в них муку. Восстанови справедливость, получишь вознаграждение, тебя повысят в звании. А лучше всего, дотянись до аварийной клавиши и включи сигнал тревоги, пусть у тебя будут ещё и свидетели твоего геройства. Ведь, чтобы не случилось, твои чувства уже не будут прежними, — говорила Эллис, и столько разных эмоций отражалось в её глазах, пока в них не заблестели слёзы. — Перед тем как я умру, я хотела тебе сказать, что они вероятно и не были настоящими, жалкий эгоист. Как можно любить и при любых сомнениях одновременно презирать и недоверять? Не обманывай себя, нажми на пуск, у тебя ведь не дрогнет рука, универсальный боец. Я не боюсь, и не буду умолять тебя оставить нас в живых. Ну что же ты молчишь?
 
Её глаза гневно вцепились в его пристальный взгляд, пальцы до посинения сжались в кулаки. Но Дейн не мог хладнокровно выстрелить, как ему казалось раньше. Он был очень зол на них это да, он думал, что ненавидит Эллис, но теперь этого было не достаточно, чтобы причинить ей боль. Данас медленно, не спуская с неё глаз, проговорил: