Блог демона Шаакси, или адская работёнка (СИ)

 28 
Слышать это больно так, что почти невыносимо.
Слышать это — необходимо. Мне… и, наверное, каждому.
Мы все, как ни крути, рабы дорог.
— Я бы никогда этого для себя не выбрал, — что, конечно, скорее попытка уцепиться за соломинку, чем реальное возражение.
Я всё прекрасно понял. И Хелаал, разумеется, понял, что я понял — этим глазам, пылающим тысячей рассветов, невозможно солгать.
— А то ты сам не знаешь, что это едва ли вопрос осознанного выбора, — всё же озвучил он вслух. — Точнее, это едва ли вопрос выбора, в котором принято признаваться самим себе. Ложь прячет ложь прячет ложь… Лучшая ловушка, идеальная клетка, в которой ты сам себе узник и палач.
— Но я много раз пробовал не возвращаться в офис. Я ненавижу его, можешь не сомневаться. И у меня нет ни малейшего желания туда возвращаться!
— Но всё равно возвращаешься, раз за разом? — рассмеялся Хелаал. — Ах, Шаакс, ты же так много лет живёшь среди смертных, наблюдаешь за ними, питаешься ими, общаешься с ними… привязываешься к ним. Так неужели же ты до сих пор не понял очевидного? Ненависть связывает крепче любви; судорожная попытка сопротивляться вонзает крючок ещё глубже в глотку рыбы; хаотичные рывки лишь помогают сильнее запутаться в паутине. Ты ведь видел это много-много раз. Ты смотрел на людей, которые раз за разом, воплощение за воплощением наступают на одни и те же грабли, возвращаются к тому, что ненавидят, повторяют одни и те же дороги с отчаянием одержимых. Так почему ты думаешь, что у демонов это работает как-то иначе?
Я смотрел ему в глаза.
Может ли быть, что все эти тысячелетия я был своим собственным палачом?
Может ли быть, что ключ от моей клетки всегда был в моих же руках?
В это больно верить.
В это тяжело не поверить.
Почему я никогда не задавал себе этих вопросов раньше?
— Расскажи мне о Кольце, — попросил я тихо. — О его подлинной природе.
— А что о ней рассказывать? Будто сам не знаешь!
— Ещё вчера думал, что знаю. Но теперь понял, что скорее всего нет.
Хел прищурился.
— А тебя не назвать безнадёжным кретином, да, голубь? Всего-то и надо пару раз прожарить эти мозги, чтобы в них зародилась умная мысль.
— Оборжаться как смешно, — сказал я хмуро.
— Мне — да, — пожал плечами Легион. — Ты оказался на удивление забавной тварюшкой. То самое сочетание наивности, глубины, съехавшей крыши и нахальства, что прихлопнуть рука не поднимается… Но ты всё же не наглей. Я ведь и передумать могу.
— Знаю, — не такой уж я дурак, — но прости, какие у меня варианты? Ты — совсем не то, чем я тебя представлял...
И кажется, мой единственный шанс рядом с тобой — быть настоящим и не лгать.
Вот уж кто бы мог представить.
— Ну да, — ухмыльнулся Легион, — дай угадаю: что-нибудь в духе Уильяма Блейка? Или Босх? Или… что, неужто тот красавец с глазами на заднице?
— Не-а, у Вольфгангзе я был, так что вообще-то красавец с глазами на заднице — это я… Да и Босх с его птицами…
— И кого это волнует? — ухмыльнулся он. — Все вы, пользуясь местными дурацкими формулировками, работаете на развитие моего бренда. Любое демоническое деяние как бы принадлежит мне, ибо имя мне — Легион. И всё вот это вот.
Я прикинул, сойдёт ли мне с рук, если я ещё раз стукну эту скотину.
По всему выходило: не-а, не сойдёт.
Жизнь рядового демона-менеджера жестока.
— Не важно! На самом деле, меня удивляет, что ты в курсе таких деталей. Мне казалось, ты вообще не интересуешься делами земными.
Хел ухмыльнулся.
— Именно этим аспектом, важным для имиджа, время от времени интересуюсь — интересно наблюдать, как меняется человеческое представление обо мне. И как сказываются эти изменения на мне же… Не важно. Факт: не ты один тут питаешь слабость к воспевающим нас творцам. Да и вообще, что странного в том, что я люблю всякие истории о себе любимом? Ради чего вообще стоило воровать в папочкином магазине пламя творчества и приносить людям, если не ради этого?
Ох-ре-неть.
 
— Так ты…
— Я, я. Не то чтобы я был единственным, сам знаешь, к этому аспекту многие твари так или иначе приложились. Но та история с пламенем — ага, я. Не из альтруистических соображений, если что, не думай хорошего. Просто хотел испортить дурацкие папочкины игрушки, потому что раздражает.
Ладно. Мне определённо понадобится время, чтобы переварить этот факт.
Легион осмотрел меня и скептически хмыкнул.
— Ладно, треск порванных шаблонов и стук отвалившихся челюстей всегда входили в список моих любимых музыкальных сопровождений, но хватит уже. Хочу продолжения. Ну так что? Давай, порадуй меня. Я обожаю слушать чужие представления о себе! Раньше, правда, был несвято уверен, что с человечками в этом плане никто не сравнится, но теперь эпатирован и заинтригован. Зря я, выходит, не общался раньше со своими так называемыми, не прощай папочка, сотрудниками! Даёшь жуткого Шефа в массы! Хочу знать, каким ты меня воображал.
— Ты точно не ошибся с профильным отделом? Тебе бы в тщеславие, — брякнул я.
То есть, как вы понимаете, несло меня уже просто со страшной силой. С одной стороны, я всегда обожал дёргать за усы всех мимо пробегающих тигров, с другой стороны, присутствие Легиона влияло на меня, как крепкий алкоголь на пару дней не жравшего малолетку.
Повезло, что пока что, кажется, Легиона это развлекало.
— О, ты всерьёз считаешь, что я не мог бы при желании уютно устроиться в любом из отделов? Я сочетаю в себе всё самое лучшее… ну, то есть, самое худшее. Ты понял. Я есть всё и я есть все.
Его сияющая улыбка бесила до невозможности. Боюсь, мой ответный оскал совсем не тянул на хоть какое-то подобие уважительности, но Хэла всё, кажется, устраивало.
Похоже, он находил меня ужасно забавным.
— Но вообще-то должен отметить, что вот в данном конкретном случае моё любопытство относится не только к тщеславию, — заметил он вкрадчиво. — Тут же вот какое дело… ты ведь понимаешь, что собираешься описывать не меня, а себя?
— Я не понял…
— То, как люди и прочие заинтересованные сущности воображают себе меня, не говорит обо мне почти ничего. Но всё рассказывает о них самих. Как же много выводов можно сделать о целой культуре, просто поглядев, как она изображает меня! И не только глобально. Ты вот никогда не задумывался, что это и есть самый простой и удобный способ узнать о человеке если не всё, то самое важное?
— Спросить, как он представляет тебя?
Хэл тихо рассмеялся, и его смеху вторили тысячи, миллионы голосов. И было что-то в его постоянно меняющемся и в то же время постоянном лице, в его веселье, в его словах, отчего я подумал: Легион вовсе не так страшен, как я воображал.
Он намного страшнее.
Хотя бы тем, что он совсем не то, чем кажется.
И тем, что его притяжению и очарованию совершенно невозможно сопротивляться.
Будто поняв, о чём я думаю (хотя почему же будто?), Хелаал склонился к моему уху.
— Когда хочешь быстро понять, кто стоит перед тобой, обычно достаточно задать пару вопросов, — шепнул он доверительно, и его горячее дыхание пахло утренним ветром над Нилом, и южными пряностями, и сладким жаром пустыни. — Мой друг спрашивает обычно: "Что помогает вам дышать". И ещё он любит вопросы вроде "А вы есть или просто снитесь подводному чудищу?", или "Не подскажете мне верную дорогу?", или "Как нарисовать мурлыканье кошки?" — но всё вышеперечисленное он бережёт для особых случаев. Для более, скажем так, интересной клиентуры. Учитывая, что он физически не способен нигде заблудиться, вопрос про дорогу особенно смешон. Подозреваю, это такая шутка, которая должна быть понятна лишь избранным... Но я вот в большинстве ситуаций предпочитаю один-единственный принцип: скажи мне, что есть зло, и я скажу тебе, кто ты.
Его глаза оказались прямо напротив моих.