Блог демона Шаакси, или адская работёнка (СИ)

Точнее, завидуем ей. Но это секрет фирмы. Ну, один из.
— То есть, всё будет добровольно?
Ну-ну.
— О да, милый мой человечек. Всё и всегда — только твой выбор… Но этот шанс не собирается тебя больше ждать. Так что, сделка?
— Сделка!
Я мягко улыбнулся и заметил:
— Сейчас будет больно.
“Теперь всегда будет больно,” — подумал я. Но мелкий шрифт прочтён, сделка честная, а остальное — не моя проблема.
Да и вообще, нечего мне мёртвых голубей дарить.
Мой коготь коснулся его там, где билось сердце, и он закричал, когда на коже его проявилась двойная печать — наполовину моя, наполовину нашей конторы. Когда-нибудь эта печать словит и отразит последнее биение этого сердца.
— Ну вот и всё, — шепнул я ему на ухо. — Посмотри завтра утром в зеркало. Твоё отражение даст тебе все инструкции. Дело сделано! Завтра ты станешь великим человеком.
*
— Ну как прошло? — зевнул Бэл.
— Скучно, — скривился я. — Парень идиот. Он преподнёс мне в дар мёртвого голубя.
— У, придурок… Хоть не одного из твоих?
— Не, обошлось. Да и не думаешь же ты, что в этом случае я бы его в живых оставил? При таком раскладе головной офис мне бы ни слова поперек не сказал.
— Резонно. Дай угадаю. Ты дал ему контракт марионетки?
— А какой ещё? — показал клыки я. — С такой гнилой душонкой ему головной офис в любом случае не одобрил бы ничего другого. Не тот профит, чтобы на уступки идти… Тут моё дело сделано, я свой процент получил. Сброшу его на низших сущей из планировочного отдела, пусть сами с этим дальше разбираются и в нужную сторону его направляют. А что у тебя, Бэл?
— Ох, не спрашивай. У Айма что не клиент, то на голову ушибленный. Ещё и великие сегодня косяками прут и прут, только успевай отбиваться. Кстати, у Айма тут было парочка постоянных перспективных проектов, начальство сказало разделить между нами. Я себе уже выбрал, так что тебе оставшийся.
Я покосился на приятеля. Мы, конечно, вроде как дружим, но демоны — они и в адском офисе демоны, так что…
— Ну, и какую гадость ты мне оставил? Не экзорциста хотя бы?
— Обижаешь! Я бы никогда… Ну ладно, я бы да, и ты тоже. Но тот заказ заблочили, чтобы не связываться. Только вот стиль работы у Айма был странноватый, пора это признать, и клиентов с придурью у него полно. Причём он их ещё и распустил так, что обнять и плакать — играл с этими мясными мешками в равенство и братство, придурок. Ну доигрался, чё… Ладно, к делу. Себе я взял художника с безуминкой, обожающего рисовать демоническую натуру и готового за это что угодно продать.
Ну вот, что и не требовалось доказывать. Пока я тратил время с очередным идиотичным величием, Бал прикарманил действительно редкий и ценный приз. Тёмные творцы, подлинные притом — это тебе не всякая там недооценённая по жизни и желающая подобраться к кормушке шушера. Творцы, поцелованные Тьмой — источник постоянной высокоэнергетичной подпитки, своеобразные вишенки на торте, которых берегут и лелеют. А этот явно подлинный, раз заказал демоническую натуру, а не быть самым великим, самым знаменитым или получать самые большие гонорары. Мне такие ребята только раз пять за последнее десятилетие попадались, и я над ними лично квохтал, не передавал бесам из планировочного отдела — от блага, ага.
Над парочкой до сих пор квохчу, но остальные не выгребли. Тёмные творцы постоянно слишком близко к смерти, а линии вероятностей их скрыты; именно потому их так сложно удержать на краю.
После последнего, скрипача, я две недели пил.
Не, вы не подумайте чего — я же демон-менеджер, на тёплые чувства не способен. Гонорара просто жалко, ага. И работы, в этого придурка вложенной. Постоянно вспоминаю, как злился, когда нашёл его в той ванне. До сих пор злюсь, и на себя тоже. И опоздал ведь на каких-то проклятых десять минут, и ещё примерно столько же пытался его исцелить, но без толку… Впрочем, не важно.
Я просто грущу из-за потерянного гонорара.
— Подстроил всё так, чтобы нас распределяли, когда меня не будет на месте? — уточнил я у Бала.
 
— Ну, братишка, каждый за себя, — ощерился он предупреждающе. — И потом, ты не в накладе: тебе достался благословлённый.
Да ладно.
— Да ладно! И в чём там подвох?
— Ни в чём!
— Бал, ну серьёзно…
— Он не идёт на полноценную сделку. Айм его уже несколько лет разрабатывает, но без толку.
Вот ведь змей хитрозадый!
— Проще говоря, ты спихнул на меня висяк?
— Ну зачем же сразу висяк-то? Чай ты не Айм, ты таких вещах намного результативней. Дожмёшь его, снимешь сливки…
— Ну-ну, — я почесал рог и дал самому себе два обещания. Во-первых, отомстить Балу при случае. Во-вторых, действительно дожать этого благословенного. За такую прелесть мне точно дадут отпуск, да и вопрос принципа уже.
— Хорошо, — хмыкнул я, покосившись на мигающую пентаграмму. — Сбрасывай координаты мне на личную печать. Я сейчас к постояшке заскочу, у неё там вроде как очередной поворотный момент. Потом дождусь вызова и пойду смотреть, что там за благословлённый.
— Удачи!
— А, к Шефу.
 3 
из блога демона Шаакси
*
Я люблю светских львиц.
Ладно, это была, пожалуй, всё же не совсем точная, хотя по своему справедливая формулировка… Я не то чтобы любил их, но мне действительно нравится с ними работать.
И сегодня я наведался к одной из своих любимых клиенток.
Мадам Ю (ваш мир никаким образом не соприкасается с нашим, но я всё ещё предпочитаю называть клиентов так во избежание всякого-разного; демоническая этика своего рода, если хотите — у нас всё сложно с именами) прошла обычный путь типичной клиентки нашего отдела. Обошлось без исчезающих в полночь платьев, но в целом и общем всё по красоте: девчонка из крошечного городка где-то на задворках здравого смысла, из семейки в стиле “айкью двести на двоих”, которая отчаянно пыталась из этого дерьма выгрести. Классическая дорога через межгородские автобусы, чужие подсобки, постели, ночные клубы, категорически запрещённые для людишек вещества и всё прочее. В какой-то момент, оказавшись выброшенной использованной куклой на обочине жизни, она заключила сделку. И я отработал классическое превращение кареты в тыкву, с не особенно прекрасным, но очень богатым и влиятельным принцем.
Но сказки, которые рассказывают демоны тщеславия, никогда не заканчиваются свадьбой.
Самое интересное обычно начинается после.
— Ну здравствуй, дорогая, — ухмыльнулся я ей из зеркала. — Ты прекрасна, спору нет.
И что же, она была.
Даже сейчас, в свои дважды с половиной восемнадцать, она была чудо как хороша: подтянутая блондинка с породистым лицом, которым я мог по праву гордиться (сам проект для пластического хирурга рисовал, чтобы эти энтузиасты по привычке не переборщили с губами или скулами). Ю. всегда предпочитала, опять же по моему совету, сдержанные элегантные линии, женственные и без излишеств, с тонкими нитями украшений, неизменной среди которых моя выточенная из драгоценного камня печать… Когда мы встретились впервые, она носила яркие вырвиглаз-цвета, дешёвые погремушки, больше напоминающие сбрую, и почти что до слёз кричащие фасоны. Её манеры, и стиль, и знания… какой бы девушка ни была красивой, это не поможет, когда она подаёт себя настолько дешёвой.
Что же, я это исправил.
И теперь женщина, стоявшая перед зеркалом, вполне могла сойти не то за икону стиля, не то за античную статую богини — всё как и задумывалось. В вопросах женской моды я всегда питал некоторую слабость к языческим фасонам и постарался привить это Ю.; как ни крути, а есть вещи, которые идут женщине по определению — особенно сильной, упорной и хищной женщине. Кудри цвета гречишного меда, собранные так, чтобы подчёркивать прекрасное благородное лицо с классическими чертами, белое платье обманчиво-простого покроя, сочетание белого цвета, меди и янтаря — о да, спору нет, она была прекрасна. И это находил не только я, но и большинство всемирно известных таблоидов.