Блог демона Шаакси, или адская работёнка (СИ)

Ага. Нашего брата, значит.
Ну, одним вопросом меньше. Надо будет подумать на досуге, кто это у нас такой оригинальный.
— Собственно, этого колдуна должен был ожидать весьма неприятный конец, но тут судьба выкинула коленце: демон полюбил его в ответ… Разве это не смешно, Шаази?
— Смешно, — подтвердил я. — Только очень тупой демон станет любить человека. Это самое глупое, что можно только сделать в своей жизни!
Голубь, явно возмущённый таким тезисом, клюнул меня в рог. Звук получился на удивление громким и гулким.
— Ну да, — голос Ростовщика звучал поразительно ехидно. — Только очень тупой демон полюбит человека. Но встречаются на свете и не такие идиоты.
Ага. Ещё как встречаются.
— Я лично знаком, если что, — вторил моим мыслям Ростовщик. — Причём, что поразительно, теперь даже не с одним — хотя раньше искренне верил, что других таких на свете нет… Ладно, не о том речь сейчас. Суть в том, что Айм, о котором ты так хочешь знать, был тоже такого типа идиот. Он своего так называемого “отца” обожал. И это было совершенно взаимно. И, в целом, оправдано. Потому что его человек готов был на многое, чтобы обеспечить своему так называемому “сыну” счастье. В частности, он хотел заполучить кольцо, чтобы освободить Айма. А потом полностью переплести свои жизненные силы с его. По плану, Айму такой якорь должен был помочь остаться среди людей безо всяких контрактов, человеку — прожить столько, сколько захочет Айм, и пользоваться при необходимости демонической магией.
Звучит, как прекрасная и недостижимая сказка. Вот только…
— Но это ведь… невозможно?
— Да как тебе сказать? В теории — возможно. Тех же шаманов и жрецов вспомнить, которые были до кольца. Они ведь зачастую с духами именно дружили. Ну, либо договаривались по принципу “ты мне — я тебе”, без печатей и прочих дополнительных радостей. Да и потом такое уже реже, но всё же случалось. Так что нет, вполне возможно. Если демону удастся заполучить поработившую его игрушку, конечно. И отдать эту дрянь человеку, который пожелает его отпустить… Ну, там есть ещё парочка сопутствующих тезисов, но основные — таковы.
Я медленно покачал головой.
— То есть, нужно найти кольцо и добровольно…
— Даровать кому-то наиполнейшую власть над собой. И потом разделить эту власть на двоих. Потому что, конечно, нормальная магическая связь устанавливается только между двумя равными, которые совершили осознанное волеизъявление. Собственно, в случае демонов и демонологов это в принципе единственный шанс на настоящую свободу для обоих. И настоящее развитие. Остальные пути всегда тупиковы, даже если не кажутся таковыми. Многие свято уверены, что подчинить себе как можно больше демонов — это наивысшее достижение в магии. Но это всего лишь милое и довольно смешное заблуждение, которое всегда заводит в личный бурлящий котёл. Причём, как ни странно, ещё при жизни. Самый могущественный (и единственный подлинный) демонолог…
— Это тот, который сумел взглянуть своим демонам в лицо, обуздать их, признать их и подружиться с ними, — закончил я ошеломлённо.
Мне никогда не приходило это в голову. Не так… Я никогда не позволял себе говорить об этом, даже мысленно.
Но вот прямо сейчас, в этой тьме, полной глаз, прятаться от себя почему-то оказалось очень сложно. Пришлось признаваться себе, чего мне не хватало с тех встреч на нильских берегах, что я искал в своих подопечных, чего подспудно ждал, устраивая им испытание за испытанием, почему всегда разочаровывался, когда они сдавались слишком быстро, поддаваясь человеческим слабостям и соблазнам, выбирали всякие глупости вместо подлинной магии, которая всегда про знание, искусство и азарт, но никогда — про принуждение и неволю. А ещё магия про равенство. В ней невозможно только брать, как бы им ни хотелось бы. Брать и отдавать себя взамен — именно так поступали колдуны древности. И именно это делало их, в конечном итоге, такими могущественными.
И потому получается, что на мой вкус подлинным колдуном может быть только некто вроде птицы на моём плече. Кто-то, кого не получится соблазнить банальными штуками, заморочить, столкнуть с пути. Кто-то, кого демон в итоге признает равным себе… Достойный враг, он же достойный друг. Да не важно кто, но — достойный…
 
Опасные мысли. Особенно для демона. Но я не мог затолкать их в глубь сознания.
Мне казалось, глаза смотрят прямо в мою суть, видят все её движения. И тому, кто притворяется Ростовщиком, не так уж сложно рассмотреть всё.
Смешок.
— А ты и правда понимаешь. Забавный ты тип, помоечный голубь. Полный сюрпризов. Серьёзно, надо было к тебе раньше присмотреться… Но ладно уж, вернёмся к сказочке. Так вот, наш сумасшедший колдун, при всех своих странностях, подошёл к делу довольно серьёзно. И точно знал, что делает. Он происходил из рода, скажем так, создателей големов — если ты понимаешь, о чём я. Ты, думаю, встречался с его предками.
О да. Встречался.
Неожиданная новость — и очень многое объясняющая. В том числе благословение и потрясающий колдовской дар. Ну и осведомлённость в некоторых мистериях, само собой.
— Возможно, ты не знал, но до большой кровавой заварухи, которую человечество отражённых миров устроило в прошлом веке, именно это семейство хранило у себя секрет кольца.
— Но почему они…
— Не пускали его в ход? Им, очевидно, хватало ума понимать, что ничего по-настоящему хорошего от использования этой игрушки ждать не приходится. И что не зря её создатель на закате своей жизни так страстно желал похоронить получившуюся у него дрянь как можно глубже. Безрезультатно, конечно; штуки вроде этой, если уж раз создал, просто так не похоронишь… Она очень долго лежала в безвестности. Но потом, во время упомянутой большой заварушки, отец нашего колдуна отдал кольцо, чтобы спасти свою семью. Думаю, ты догадываешься, от чего.
— Да уж догадываюсь.
— После того, как всеобщая кровавая вакханалия более-менее улеглась, кольцо затерялось среди множества частных коллекций. Но у сына прошлых владельцев были некоторые шансы проследить путь этой побрякушки. И он нашёл след кольца. Только вот ты знаешь, я думаю, как это всё бывает с такого рода артефактами.
И хотел бы я притвориться, что не знаю, но под взглядом всех этих глаз это было совершенно невозможно.
— Такие артефакты не про свободу, любовь или равенство. Не для того созданы. Им подавай кровь, власть и принуждение. И множество желающих их заполучить.
— Верно соображаешь. Вот видишь? У тебя есть практически всё, что нужно. Ещё пара важных фактов, чтобы окончательно найти нужный путь. Первое: Айм не мёртв. Второе: никому не верь. Третье: всё не то, чем кажется. И пока не факт, но просто совет… Внимательно следи за своей птичкой. Она полна секретов.
И, прежде чем я сумел не то что ответить, но даже осмыслить услышанное, тьма вытолкнула меня обратно, на одну из столь нежно любимых мной пражских крыш. Я сидел там, прижимая голубя к своему животу, и ошеломлённо таращился на кутающийся в туманный шлейф город.
Вот это я понимаю, весёлая свадьба. А уж какие конкурсы интересные!
И что мне, спрашивается, со всем этим делать теперь?!
 Отступление 3 
*
Люди не могут помнить свои прошлые жизни. 
И, что бы там ни думали по этому поводу дети и увлечённые любители магических штудий, это новость скорее хорошая, чем плохая. 
Забвение — естественный защитный механизм, милосердие, дарованное нам природой, которое мы неспособны оценить по достоинству, пока дышим. 
Смерть приносит нам полное забвение, и с этой точки зрения она, разумеется, милосердна. Это разумно: только уничтожив минувшее здание, ты можешь заложить фундамент нового. Только оставив прошлое, ты шагнёшь к будущему.
Правда, есть вещи, которые мы не готовы или не способны оставить. И иногда эти вещи оказываются сильнее всего, в том числе Её Самой.