Абсолем

— Пошли, — бросила она Тиллю.
Тот молча последовал за ней. Уже возле выхода из кафетерия они начали что-то обсуждать. Макс посмотрел на манипулятор. Пора было идти в ангар. Трент уже ждал его в раздевалке. Увидев одного Макса, он удивлённо посмотрел на дверь, словно ожидая, что сейчас войдёт кто-то ещё.
— А где Лира и кудрявый? — спросил он.
— Сегодня без них, только ты и я, — сказал Макс.
Больше Трент не задавал вопросов. Макс быстро облачился в свою амуницию, и они пошли в комнату управления, вместе выбрали иллюзию, вместе пошли в ангар. За всю тренировку они не обменялись и парой слов, действуя по наитию, довольствуясь знаками, взглядами, эмоциями друг друга, чувствуя друг друга. В какой-то момент Макс потерялся от испытываемых ощущений: он почувствовал комфорт работы в связке, словно он обрёл напарника, которому целиком и полностью доверял. Такого не было даже тогда, когда он работал в патруле. Он никогда и никому не доверял свою жизнь ни в одном из рейдов, даже с лучшими командами. Так почему же сейчас этот парень со стиснутыми зубами, залитый по том по самые брови, который и сам в себе до конца не был уверен, вызывает полное доверие у него?
Иллюзия прекратила работу, женский голос сообщил, что был установлен новый рекорд для парной тренировки. Макс посмотрел на Трента. Тот кивнул. Они загрузили следующую иллюзию. Потом еще одну. Было уже поздно, когда они, усталые, ввалились в раздевалку. Максу казалось, что у него из-под амуниции идёт пар, он был весь мокрый; он попытался провести языком по липким соленым губам, но язык был сух. Хотелось пить, но, как назло, в раздевалке не оказалось ни одной бутылки воды. На негнущихся ногах Трент подошел к своему шкафчику и открыл его. На полке стояла литровая бутылочка воды, в которой было чуть меньше половины. Не говоря ни слова, он взял и бросил ее Максу. Тот поймал на лету, открыл и выпил ровно половину того, что там было. Закрыл и бросил обратно Тренту, тот допил остальное. Так же, без слов, они переодевались. Приняв душ и побросав вещи в сумки, они пошли наверх в основное здание колледжа. Несмотря на позднее время, здесь было полно людей. Шли последние приготовления к Чемпионату Земли. По двору носились волонтёры, устанавливавшие дополнительные указатели к возвышавшейся за колледжем огромной арене.
— Сколько ее строили? — неожиданно спросил Макс.
Трент задумался.
— Чуть меньше года, — сказал он.
Макс знал, что после турнира арену демонтируют и на ее месте разобьют огромный парк имени нового Чемпиона Земли. Макс также знал, что ректор Паулюс спит и видит, что этот парк будет носить имя одного из студентов их колледжа.
— Все делают ставку на Эзерби Рэмпли, — негромко произнес Трент.
Макс посмотрел на него и сказал с усмешкой:
— Ну, если быть совсем точным, то все делают ставку на этого, как его, Куна Либеро.
Трент наконец-то улыбнулся:
— Ну, это да. Но если говорить о представителях нашего колледжа, то все больше верят в Эзерби. Оно и правильно, ему действительно по силам попасть в призёры.
— На его стороне опыт, — согласился Макс, — но это палка о двух концах. Только представь, какое чувство ответственности на него давит. От тебя же никто ничего не ждет. Конечно, если не считать сумасшедшей Авакян, про которую ты должен забыть как про страшный сон.
Улыбка Трента стала еще шире. Кажется, напряжение, в котором он находился последнее время, начало спадать.
— Преподаватель Штайн, почему остальные вас терпеть не могут? — вдруг спросил студент.
 
Макса поразил не сам вопрос, а прямолинейность, с которой он был задан. Он задумался, как на него ответить, а Трент, словно давая ему время на размышления, продолжил:
— Мой дядя откровенно вас презирает, с вами мало кто общается, профессор Авакян сказала, что вас терпят только из-за ректора Паулюса.
Макс опять усмехнулся:
— Не поспоришь. У меня скверный характер, и я не люблю окружающих. Они мне платят тем же. Все мы получаем то, что даем сами.
— Не уверен, — Трент покачал головой, — насчёт того, что вы не любите окружающих. Вам важны благополучие и безопасность окружающих гораздо больше, чем многим из нас. Только вы не любите это показывать. Я ведь знаю, что когда-то давно вы были полицейским и лезли в самое пекло, чтобы спасти людей.
Макс удивился, но не стал спрашивать, откуда Трент узнал про его прошлое. В конце концов, это не было тайной, просто Макс никогда не распространялся на эту тему.
— Это было давно, — проговорил он и тут же попытался свести всё к шутке, — теперь подобной ерундой не занимаюсь. — Но улыбнуться не получилось, и следующая фраза, наоборот, прозвучала еще серьёзнее: — Многое из того, что я тогда делал, было в корне неправильным, невзирая на результаты. Я нарушал очень много правил.
— Но вы спасали людей!
— И подвергал опасности других, свою группу, — обрезал Макс. — Они не могли мне перечить, я был старшим, они обязаны были подчиняться моему приказу, и я эгоистично тащил их за собой, не дожидаясь подкрепления.
— Но ведь ни одного провального рейда! — не унимался Трент.
— Повезло.
Некоторое время они шли в полном молчании. Каждый думал о своём. Первый заговорил Трент:
— Преподаватель Штайн, а у вас есть дети?
— Нет.
— Жена?
— Нет.
— Вы вообще один?
— У меня сестра… была, — впервые за долгое время Макс не почувствовал горечи при воспоминании о Софии, наоборот, что-то согрело его.
— А где она?
— Погибла.
Трент смутился:
— Извините.
— Ничего страшного, это произошло много лет назад.
Следующую фразу Трент произнёс, словно украл её, осторожно, воровато, будто и не надеялся на ответ:
— А какой она была?
Макс даже не задумывался. Внутреннее тепло само говорило за него. Поймав это ощущение, он так боялся потерять его. Ведь впервые воспоминания о Софи не причиняли боль, напротив…
— Она была моей полной противоположностью, то есть лучшей. Умная, добрая, порывистая, увлекающаяся, возможно, даже слишком. Она отдала всю себя науке. Она очень верила во всё, что делала.
Трент слушал внимательно, анализируя каждое слово.
— Вы такой же, — наконец сделал вывод студент.
Макс опешил и даже замедлил шаг, но вслух никак не отреагировал на это замечание. Впереди цепочкой шли волонтёры, каждый прижимал к себе стопку указателей, которые им необходимо было закрепить по всей арене. Макс и Трент остановились, пропуская их. И в этот момент Макс заметил, как из главного выхода колледжа выскочил Тимо Клео; не успела за ним сомкнуться дверь, как створки вновь разъехались, и следом вылетела Ирен Клео. Тимо даже не думал ждать мать, которая с трудом поспевала за ним. Создавалось впечатление, что он, наоборот, хочет оторваться от неё как можно скорее. Не раздумывая, Макс быстро пошёл за ними. Тимо практически дошел до ворот, ведущих со двора колледжа, но вместо того, чтобы выйти, он свернул перед ними и обогнул угол здания. Ирен скрылась за поворотом следом за сыном. Макс знал, что там был тупик: с той стороны стена колледжа сливалась с забором, образуя п-образную подворотню. Он подошёл к углу, но высовываться не стал, просто прислушался.