Абсолем

— Ты преодолел огромную дистанцию слишком быстро, ты, словно спринтер, пронёсся по пути умственного развития, занимающего целую жизнь, а то и больше. Я даже не уверена, что мы можем верно оценить степень твоего разума и объём знаний, который ты загрузил в свою голову. Пойми, не они глупцы, а ты гений. Они остались, как и прежде, на своём уровне развития, очень достойном и высоком уровне. Ты же обошёл этот уровень и встал над ними… нами.
Говоря это, я испытывала волнение. Я боялась даже представить себе, что он в таком случае думает обо мне. Дино посмотрел на меня, и я поняла, что он догадался по моему лицу, о чём я думала. Он произнёс:
— Я люблю тебя. Это чувство возносит тебя надо всем и всеми. И с точки зрения науки и естественных процессов я пока не могу объяснить это явление».
Следующая запись.
«Как я могла так облажаться… Как обычно, утром я пришла к Дино для первого скриннинга. Когда я вошла в его сектор, то увидела Дмитрия. Он стоял ко мне спиной и разглядывал что-то, висящее на стуле. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что могло привлечь его внимание. Меня вмиг прошиб холодный пот, когда я поняла, на что так задумчиво смотрел Дмитрий. Это был мой любимый шарф из редкого паучьего шелка, ярко-бирюзовый, с характерным рисунком, его подарил мне профессор Корсаков.
— Это, кажется, твоё, — проговорил Дмитрий, протягивая мне смятый шарф.
Как можно небрежнее я взяла его и накинула на плечи, сделав одну дугу вокруг шеи:
— Наверное, забыла вчера.
Дмитрий покачал головой:
— Мы уходили вместе, и, кажется, он был на тебе.
Я пожала плечами:
— Я его часто ношу, ты перепутал.
К счастью, он не стал спорить. Я тут же перевела разговор на другую тему, и мы начали обсуждать результаты тестов, полученные из лаборатории накануне.
Вскоре появился Дино, мне так хотелось обнять его, но я старалась даже не смотреть на него. Хватит оплошности с шарфом. Сегодня профессор Корсаков сказал, что необходимо подготовить подробный отчёт для Лиги:
— Мы и так слишком затянули с этим. Исследования такого рода должны контролироваться наблюдателями из Лиги. Тут уж, конечно, я, тщеславный старик, тянул сколько можно, но мы достигли уровня, когда не можем больше держать это в рамках нашей лаборатории.
Он прав, я даже не стала спорить, но мне тревожно. Этот отчёт должен повлиять на решение специалистов Верховной Лиги касательно дальнейшей судьбы Дино. Я обязана убедить их в том, что он полноценный член общества, не несущий никакой угрозы.
Весь день мы с Дмитрием просматривали архивы и результаты исследований, чтобы воссоздать полную картину. Во время подготовки слайдов я, откровенно говоря, испытала шок: я уже и забыла, как Дино выглядел вначале. Нет, это два совершенно разных существа. Мы засиделись допоздна. Дмитрий вызвался отвезти меня домой. Было досадно (я хотела еще зайти к Дино), но отказываться я не стала. После случая с шарфиком я стала осмотрительнее. По пути домой Дмитрий что-то рассказывал, но если честно — я его практически не слушала, целиком уйдя в свои мысли. А потому сцена возле дома оказалась для меня совершенно неожиданной. Дмитрий попытался поцеловать меня на прощание. Не в щеку, не по-дружески, а вполне себе… Я резко отстранилась и удивлённо уставилась на него.
— Тороплюсь? — тихо спросил он.
Мягко сказано! Я была совершенно сбита с толку.
— Я…
 
Кажется, я запнулась на полуслове. Нужно было дать ему понять, что он меня совершенно не интересует, но в то же время хотелось сделать это как можно мягче и тактичнее. Дмитрий продолжал в упор смотреть меня. Он терпеливо ждал моего ответа. Я всегда была ярым противником служебных романов. Считаю, что это очень мешает работе и ни к чему хорошему не приводит. С этим можно мириться, когда отношения находятся в начальной стадии и развиваются по нарастающей. Ну, ладно, вначале это может даже сыграть в плюс. Но потом неизбежна стадия притупления чувств и регресса связи. И тогда ничего хорошего не выйдет, более того, это нанесёт непоправимый вред работе. И все восемь лет своей научной деятельности я твёрдо придерживалась этого принципа — никаких служебных романов. Я попыталась объяснить это Дмитрию.
— Что ж, это достойно уважения, — произнёс он, — заставлять тебя идти против своих принципов — дело неблагородное.
Прозвучало это конечно же грустно, хоть он и пытался скрыть это за усмешкой. И тут я поняла, что никогда не была столь лицемерной, как сейчас. Ведь как назвать то, что происходит у нас с Дино?
— Мне пора.
Это самое трусливое, что можно было произнести в подобной ситуации. Я развернулась и быстро пошла к себе. Весь следующий день я избегала встречи с Дмитрием. Я понимаю, что рано или поздно мы с ним столкнемся, и, искусственно оттягивая этот момент, я делаю ситуацию ещё более неловкой. Безусловно, Дино почувствовал мое состояние.
— Между вами что-то происходит? — спросил он совершенно спокойно.
Я подняла на него глаза, даже не пытаясь изобразить удивление, а лишь пожала плечами.
— Утром Дмитрий испытывал подобный спектр эмоций. Но его я не спрашивал, как ты понимаешь.
Дино передвинул фишку на деревянной доске. Я бросила кубики и посчитала ходы, прикидывая наилучший вариант.
— Вчера вышла неловкая ситуация, — проговорила я, двигая фишки по фигурным выемкам на доске, — он попытался меня поцеловать.
На лице Дино не отразилось ни тени удивления. Наоборот, он даже кивнул, словно я подтвердила его догадки.
— Странно, что это произошло так поздно. По моим прогнозам, он должен был уже давно решиться. Видимо, природная стыдливость в нём развита гораздо сильнее, чем я предполагал.
Я поражённо смотрела на Дино:
— Так ты знал, что он что-то испытывает ко мне?
— Удивлён, что ты сама этого не замечала. Не нужно быть… как вы меня называете, абсолемом, чтобы это понять. Твой ход.
Я подхватила кубики, встряхнула их и, не глядя, бросила на доску. Один из кубиков перелетел через деревянный борт. Продолжая смотреть мне в глаза, Дино молниеносно выкинул вперед руку и подхватил его. Я перебросила.
— Так тебя это не… смущает? — Я не сразу подобрала нужное слово.
Дино оценивающе смотрел на игровое поле, выбирая наилучший вариант для хода.
— Думаю, ты хотела спросить про такое чувство, как ревность. Я недавно изучил его и добавил в разряд негативных. Нет, я не испытываю ничего подобного.
Кажется, во мне всколыхнулось что-то похожее на лёгкую обиду. Неужели ему все равно?
— Не поэтому, — улыбнулся Дино. — Здесь, как вы часто говорите, нет повода. Ты его не даешь. Как бы тебе этого не хотелось, но я легко читаю тебя. Знаешь, почему ты не замечала эмоций и желаний Дмитрия? Потому что они никоим образом не совпадают с твоими. Твой организм его отторгает, потому что он хочет меня.