Абсолем

Манипулятор просигнализировал, что до начала следующего занятия осталось десять минут. Стали подтягиваться первые студенты. Лекция началась без опоздания, и Макс успел завершить тему красных простейших.
После лекции было назначено медобследование. Макс был бы и рад забыть про него, но на манипуляторе замигало оповещение. В рассылке всем преподавателям еще раз тактично напоминалось про необходимость спуститься на минус четырнадцатый этаж. Там же был список распределения по кабинетам. Как всегда, Макс попал в семнадцатый — особый упор на психологию и вредные привычки. Он уже собирался убрать манипулятор в карман, но замигало еще одно сообщение, на сей раз личное. Оно было от Паулюса. «Даже не думай. Охрана получила четкое распоряжение не выпускать тебя из здания, пока Корин не просигнализирует об окончании твоего обследования. С искренними пожеланиями хороших анализов, ректор Паулюс».
В прошлый раз, посчитав, что бесполезные обследования проходят слишком часто, Макс решил уйти из колледжа пораньше. Конечно, на следующий день он в принудительном порядке все-таки явился в семнадцатый кабинет, но, по крайней мере, у него было время протрезветь. Лишние отметки в личном деле ему были ни к чему, он и так получил их достаточно. Макс закрыл кабинет и пошел к лифту. Возле него уже стояли старик Шпильман, специалист по пальпирусам, и профессор Манэйх, звезда колледжа, недавно получивший очередную награду за исследования пересмешников — демонов третьего уровня. Шпильман пожал Максу руку, Манэйх сдержанно кивнул. Как и большинство коллег, Ойген Манэйх относился к Максу свысока, ведь тот за столько лет не добился никакой учебной степени и, что самое невероятное, даже не пытался этого сделать. По мнению Манэйха, Макс не прилагал в своей работе никаких усилий, просто приходил и отбывал свои часы. Собственно, он был прав.
Все трое вошли в лифт, там уже находились две сотрудницы, тоже ехавшие на минус четырнадцатый этаж. Губы Манэйха разъехались в улыбке, и он галантно поприветствовал обеих. Одну из них Макс знал. Это была Наташа Шелли, старший лаборант на кафедре, изучавшая энергию демонов четвертого уровня. А вот вторую Макс видел впервые. Очевидно, новенькая. Это была миловидная брюнетка с красивой, идеальной формы грудью. Кажется, она стеснялась своего достоинства и скрывала его не только блузкой с высоким воротником, но и накинутым сверху шелковым шарфиком, завязанным узлом на самом интересном месте. Макс с трудом отвел взгляд, но девушка успела перехватить его. Она чуть заметно покраснела.
Манэйх прервал молчание:
— Слышал, сегодня на нашем этаже одна лекция задержалась…
— Почти на полчаса, — вежливо подтвердил Макс.
— Это была…
— Моя лекция.
— Вот как, — Манэйх не ожидал такой прямолинейности, — на то у вас были конечно же уважительные причины, непреодолимые обстоятельства, как я полагаю?
Макс кивнул с самым серьёзным видом:
— Именно. Я спал. На рабочем месте. Знаете, закинул ноги на стол, откинулся, и меня разморило. Советую как-нибудь попробовать. Помогает расслабиться.
Манэйх ничего не ответил и презрительно отвернулся. Наташа Шелли переглянулась со своей спутницей. Лишь старик Шпильман, что-то увлеченно изучающий в манипуляторе, не заметил внезапно возникшего неловкого молчания.
— Коллеги, — он взволнованно поднял голову, — только что сообщили, что в Токио произошла мощнейшая атака! Такого не было ни разу за последние семнадцать лет.
— Кто? — тут же спросила брюнетка.
— Второй уровень, сарафы. Выжгли несколько домов, число погибших уточняется.
 
— Но как же датчики? Куда смотрели координаторы?! — возмутилась Наташа Шелли.
— Очевидно, были выведены из строя гипнозами, — задумчиво проговорил Макс.
Манэйх снисходительно усмехнулся:
— Это полная чушь, гипнозы — демоны высшего четвертого уровня. Они никогда не будут помогать сарафам. И это знает любой студент. Не удивительно, что у вас нет степени.
Наташа и брюнетка вновь переглянулись. Обе ожидали, что ответит Макс. Но тот, похоже, даже не услышал последних слов Манэйха, полностью погрузившись в свои мысли. Лифт остановился на минус четырнадцатом, и они вышли. По этажу уже разнеслась новость о нападении демонов в Токио. Все обсуждали подробности. Макс подошел к двери, на которой светилась цифра «17». Минут через пять оттуда вышел Саша Стаховский, преподаватель по стрельбе, с которым Макс часто пересекался в тренировочном ангаре. Кажется, он был чем-то расстроен. Они поздоровались. На двери высветилась фамилия Макса, и он вошел в кабинет. Не дожидаясь указаний, скинул с себя всю одежду и встал на небольшое возвышение в центре комнаты, огороженное тонкими блестящими перилами. Когда он взялся за них, платформа под ним дернулась и плавно поднялась на метр.
— Массимо, ми аморе, я проиграла сотню из-за тебя, — из динамика послышался приятный женский голос с резким южным акцентом, — поспорила с доктором Лозовским, что ты и в этот раз смоешься.
Макс повернулся к темной стеклянной стене, за которой ничего не было видно, и виновато развел руками:
— Корин, ты же знаешь, для тебя всё что угодно. Если ещё не поздно, могу уйти.
— Не вертись, негодник, я уже сканирую. Слышал про Токио?
Макс встал ровно и перестал шевелиться, чтобы Корин было удобнее работать.
— Да, только что. Кстати, у тебя же там, кажется, дочь проходит практику. Уже связалась с ней?
— Первым делом. С ней все в порядке, их кампус находится далеко от места атаки, но их бригада сразу же выехала на происшествие.
— Какие должны быть потери, чтобы местный Центр мобилизовал даже иностранных практикантов, — проговорил Макс.
Из динамика послышался тяжелый вздох. Затем что-то щелкнуло.
— Готово, поворачивайся.
Макс повернулся к черной стеклянной стене спиной. Вновь послышалось монотонное жужжание.
— Массимо, дочь сказала мне странную вещь. Я еще ни с кем не делилась, не хочу, чтобы меня приняли за идиотку, но Леонора утверждает, что на месте они обнаружили нескольких людей под воздействием гипнозов. В местной полиции думают, что именно эти люди вывели датчики из строя. Но ведь этого не может быть!
Макс непроизвольно убрал руки с перил и посмотрел на динамик.
Корин тут же вскрикнула:
— Руки!
Он послушно вернул их на место.
— Поздно, — недовольно послышалось из динамика, — начинаем сначала. Массимо, аморе мио, следи за руками. Ну как ребенок!
Вновь послышалось тихое жужжание.
— Так что ты об этом думаешь? — чуть погодя спросила женщина.
— Корин, я думаю, что это правда, но не советую тебе делиться этой правдой с окружающими — можешь нарваться на хамство и насмешки. Подожди, пока последует официальное заявление японских властей.