Абсолем

После занятий Макс зашел к Паулюсу. Тот как раз пил кофе. По обыкновению ректор еле заметно кивнул и указал взглядом на кресло, будто без него Макс не догадался бы куда сесть:
— Анна сказала, у тебя что-то срочное. Ты побыстрее, а то мне пора в Лигу.
Макс закинул ногу на ногу:
— Я не задержу, поезжайте, только дайте мне доступ к красной базе.
Паулюс отставил крохотную чашечку и со скептической улыбкой посмотрел на Макса:
— Ты ведь знаешь, что даже не все преподаватели со степенью имеют доступ к этой базе.
— Знаю, — кивнул Макс.
— И тем не менее?
— И тем не менее он мне необходим, — спокойно проговорил Макс.
Паулюс покачал головой:
— Я еще не оправдался за последнюю историю, кстати, по этому поводу и еду в Лигу. — Он замолчал, выдержал многозначительную паузу, затем продолжил еще язвительнее: — Объяснять, почему это у меня вооружённые первокурсницы по колледжу ходят.
— Я думал, по этому поводу вас уже вызывали.
— Вызывали, — повысил голос ректор, — и не раз. И, судя по всему, мне еще не раз предстоит посетить сектор разбирательств Верховной Лиги. Ты хоть понимаешь, каково это, объясняться на ковре, словно нашкодивший мальчишка? Хотя куда тебе понять, ты никогда ни перед кем ответ не держишь.
Макс на это ничего не ответил.
— Итак, зачем тебе доступ к базе? — спросил ректор.
— Найти один контакт.
— Чей? — продолжал напирать Паулюс. — Имей в виду, если не скажешь, можешь даже не рассчитывать на то, что я хотя бы подумаю на эту тему.
— Иван Корсаков, московский…
— Я знаю, кто это, — перебил Паулюс, — исключено.
И он принялся собирать бумаги, разложенные на столе, и укладывать их в свой тонкий кожаный портфель. Макс сложил руки на груди, он продолжал смотреть на старика в упор, давая понять, что не сдвинется с места, пока не получит доступ. Хоть Паулюс и был сосредоточен на своих бумагах и не поднимал головы, но прожигающий взгляд на себе чувствовал. Наконец он не выдержал и отбросил портфель:
— И не смотри так! Этот адрес находится в красной базе, но даже там он скрыт. На этом настоял сам Корсаков. Старик с теми еще прибамбасами, но заслуженный, тут уж ничего не попишешь. Многие пытались его достать, но он никому не отвечает.
— Мне ответит, — уверенно проговорил Макс.
Паулюс был непреклонен:
— Нет.
— Я не уйду.
— Чтоб тебя, я опаздываю, — зло проговорил ректор, поглядывая на часы.
— Один контакт.
— Позову Леони, — пригрозил ректор.
Макс нахмурился, но не сдвинулся с места. Почти минуту они буравили друг друга взглядом, наконец Паулюс сдался.
— У тебя две секунды, — проговорил он, пододвигая стационарный манипулятор.
Он ввел свой код, открыл красную базу, ввел дополнительный пароль и повернул манипулятор к Максу. Тот не медлил ни секунды и быстро считал своим манипулятором необходимый контакт. Отключившись, он кивнул Паулюсу:
— Благодарю.
Ректор быстро закрыл базу.
 
— Зачем он тебе? — запоздало спросил Паулюс, но в кабинете он был уже один.
Конечно, Макс слышал вопрос, заданный в спину, но предпочел проигнорировать его. Все его мысли были заняты предстоящим делом. Итак, у него был необходимый контакт, оставалось сочинить письмо. Конечно, как только этот старик узнает, что его труд пропал, он тут же откликнется на просьбу и вышлет копию. Макс сталкивался с таким типом людей — они сбегают, чтобы их искали. Столько таинственности и непреклонности, да одним этим Корсаков мог заработать себе популярность. Что ж, он потешит самолюбие профессора. Дома Макс приступил к задуманному. Его послание было кратким, но между тем парой фраз он отдавал дань гению великого ученого и сообщал, что колледжу хотелось бы вновь получить его труд, который впредь будет оберегаться как зеница ока. Макс еще раз критически пробежался по тексту, не стал ничего исправлять и нажал «отправить». Словно почувствовав, что хозяин сделал все дела, Кошмара начала тереться о его штанину. Наматывая стандартные восьмерки между ног, она мурлыкала как приличный анидроид. Макс нагнулся и почесал ей за обрывком уха, и кошка совсем размякла. Он пошел на кухню; быстро перебирая лапками и постукивая кончиками коготков по полу, кошка последовала за ним. Макс достал из холодильника банку с кошачьей едой и вывалил содержимое в миску. Еще оставалось полбанки, Макс вернул её обратно на стеклянную полку, зацепил оттуда бутылку пива и закрыл холодильник. Открыл пиво, пена полилась через край. Макс вытер руку об штаны и вдруг замер. Как же он сразу не догадался! Он же вытер руку о свою амуницию. Там должно остаться пятно — образец той крови. Макс быстро достал манипулятор и набрал Корин.
— Ты на часы смотрел? — недовольно ответили на том конце.
— Корин, сердце моё, есть дело.
— Оно до утра не подождёт?
— Боюсь, что нет. Вспомни, моя хорошая, куда дели амуницию, в которой меня доставили в медсектор.
— Ты издеваешься? Из-за этого ты меня будишь?!
Далее последовала сложная конструкция непечатных слов. Макс дал Корин возможность продемонстрировать всю свою страстную южную натуру и терпеливо ждал, пока она закончит.
— Итак? — проговорил он, когда она умолкла, чтобы перевести дух.
Корин вздохнула и начала говорить по делу:
— Как обычно в таких случаях, одежда отправляется либо в утилизатор, либо в сортировку, а оттуда на дезинфекцию. В твоем случае был второй вариант.
— Значит, она в дезинфекционной, — проговорил Макс упавшим голосом.
Можно было не рассчитывать, что после дезинфекции на амуниции останутся хоть какие-нибудь следы.
— Да куда там, — проворчала Корин, — мы уже пятый день наладчиков дождаться не можем: конвейер в сортировке сломался. Там уже горы хлама скопились. Твоя амуниция даже не вышла за пределы сортировочной, так что не рассчитывай получить ее в ближайшее время. Кстати, — голос Корин стал подозрительным, — я же запретила тебе ходить на тренировки в ближайшие пять дней.
— И я строго выполняю все твои предписания, сердце моё, — заверил Макс. — А теперь к делу. Мне нужна моя амуниция, утром перед работой я заеду в твой сектор. Жди.
И Макс быстро отключился, не дожидаясь дальнейших расспросов. Утром он собирался быстро, чуть не забыв покормить Кошмару, но взгляд кошки, полный упрёка, вовремя затормозил его. Макс даже думать не хотел, что бы его ожидало вечером, не покорми он злопамятный комок шерсти. Только выполнив свои обязанности перед кошкой, он покинул квартиру. Корин уже ждала его на первом этаже мед. сектора. Как она ни пыталась сохранить недовольное выражение лица, но жгучее любопытство все же пробивалось сквозь нахмуренные рыжие брови.