Абсолем

— Вот ваша первая ошибка, — он вскинул голову, — вы пошли на меня с устаревшим оружием. Я не скрываю от вас правды, я с вами абсолютно честен — я абсолем! Я демон нового времени. У вас нет против меня оружия. Я неуязвим, а вы растерянны, вы не знаете, как бороться против меня.
Лира потерянно раскачивалась, гладя на тела спортсменов, распластанных на льду.
— Преподаватель Штайн, что он творит? — прошептала она. — Они не дышат.
Фарг тут же возмущённо перебил ее:
— Тихо-тихо, девочка! Я делаю то, что в вашем понимании и должны делать демоны — убивать. Вы же считаете, что на иное мы не способны. Так вот я лишь сделал вам приятное — подтвердил вашу правоту. Вы же обожаете это чувство — ощущение собственной правоты, вы млеете от него, хоть и не признаётесь. А между тем это ваша очередная ошибка. Мы иные. Совершенно и качественно. Мы умеем созидать. То, чему вы давно разучились.
Бескровные губы Лиры подрагивали. Она не отрывала взгляда от неестественно искорежённых тел Эзерби и ЛаШона. Трент попытался силой отвернуть ее в другую сторону, но Лира словно окаменела. Никто не заметил тени, просочившейся между стеллажами за спиной у Фарга. Лишь Макс зорко следил за тощей фигурой, передвигавшейся медленно, но тихо. Сузив глаза и затаив дыхание, он молча следил за неровными шажками.
— Так, где Адриан? — неожиданно громко рявкнул Макс.
Фарг посмотрел на него. На красивом и самоуверенном лице абсолема отразилось любопытство.
— И что же это, преподаватель Штайн, желание увидеть племянника или неискоренимая тяга полицейского уничтожать демонов? Зачем вам Адриан — обнять и прижать к себе сына сестры или уничтожить опасного демона?
— А ты расскажи, где он, и увидишь сам, что я сделаю. — Макс говорил нарочито громко, даже Лира наконец оторвала взгляд от тел и потерянно посмотрела на преподавателя.
— Ваша самоуверенность поражает, Штайн. Неужели вы ещё не поняли, что ничего не сможете ему сделать? Ничего. Он идеал. Он над нами. Над всеми нами… — И Фарг неожиданно сам подавился на полуслове.
Его смешливые голубые глаза расширились, в них застыло непонимание. Он медленно обернулся и увидел Тилля, испуганно втянувшего голову. Пока Фарг вскидывал руку и рывком вытаскивал из своей шеи торчащую ампулу, Макс молил про себя, чтобы Тилль догадался сделать несколько шагов назад. Но студента словно пригвоздило к месту. Он заворожённо следил за действиями Фарга, не в силах отвести испуганного взгляда.
Фарг посмотрел на пустую окровавленную ампулу у себя на ладони. Его лицо словно оползло, мышцы в момент потеряли тонус и обвисли, даже плечи сгорбились. Видно было, что ему даже на коньках стало тяжело стоять.
— Откуда это у тебя?
Абсолем уронил ампулу и потянулся к тонкой шее Тилля. Макс понял, что больше медлить нельзя. Он вскинул вайпер, прицелился и нажал. Заряд пришелся чётко в голову Фарга. Она запрокинулась, точно у тряпичной куклы, и абсолем тяжело рухнул на лёд. Макс облегчённо выдохнул — невредимый Тилль стоял рядом и ошарашенно смотрел на огромное тело у своих ног. Вздрогнув и придя в себя, студент благоразумно отошёл от бездыханного тела Фарга. На ногах у Тилля были ледоходы — обувь для персонала, который обслуживал финальный ангар.
— Он умер? — пробормотал студент, взглянув на Макса.
Макс приблизился к Фаргу и, опустившись на одно колено, проверил пульс.
— Уничтожен, — подтвердил Макс.
— Значит, вещество действует! Оно делает их уязвимыми, — радостно проговорил Тилль.
 
— Лишь на короткое время, минута-две, затем их организм справляется с его действием, — осадил Макс.
— А больше и не надо, — вмешалась Лира, грубым движением она отерла слёзы с лица и плотно сжала губы, — у нас есть еще две ампулы. Всадим в эту тварь хотя бы одну и сможем уничтожить его.
Макс выпрямился:
— Таиться бесполезно. Здесь два убитых гражданских и тело уничтоженного абсолема. Нужно вскрывать ангар и вызывать полицию. Хотя они и так уже в курсе. — Макс кивнул на камеры, транслировавшие Чемпионат. — Думаю, группа уже ждет у ворот.
— Мы до сих пор не знаем, где Адриан, — проговорила Лира, — необходима полная эвакуация всех зрителей.
Макс вновь кивнул, но по его лицу было видно, что он скептически относится к этой идее. Он понимал, что эвакуация такого количества людей займёт несколько часов, даже хорошо организованная. А взрыв мог произойти в любую минуту.
— Уходим, — проговорил он.
Тилль и Лира направились за ним, но Трент двинулся в другую сторону. Он медленно приблизился к телу Фарга и опустился перед ним. Склонив голову, он осторожно закрыл остекленевшие глаза абсолема.
— Ты чего? — спросил Тилль, подходя к Лайарду.
Остальные также внимательно наблюдали за действиями Трента. Лайард выпрямился во весь рост и расправил плечи. Он медленно повёл головой из стороны в сторону, словно разминал шею. Это был Трент Лайард и в тоже время это был совершенно иной человек: уверенный, сильный, великий. Другой взгляд, всё знающий, страшный. Выражение лица, пробирающее до дрожи. Словно он был… над всеми. И в этот момент Макс все осознал. Всё вдруг встало на свои места.
— Тилль, — одними губами прошелестел Макс, — отойди от него.
Но было поздно. Трент выкинул руку в сторону, даже не глядя. Удар был такой силы, что Тилль долетел до стены. Со страшным треском Лапидус впечатался в стенку и рухнул на лёд. Вокруг чёрных кудрей, беспорядочно раскинувшихся по белому холоду, появился красный нимб растекающейся крови.
И вновь хриплый крик Лиры заполнил помещение.
— Стоять, Лира. — Металлический и совершенно спокойный голос Трента пригвоздил девушку к месту.
Лихорадочно блестящими глазами Лира смотрела на Тилля, но с места не двигалась. Невозможно было ослушаться Трента. Разум девушки отказывался подчиняться ей.
— Я недооценил вас, — покачав головой, проговорил Трент.
В этот момент он был неимоверно красив, лучезарен, он словно стал… собой.
— Не думал, что вы доберётесь до вещества, — продолжил он, — но сейчас мы это исправим. Достаньте ампулы.
Ни Макс, ни Лира не шевелились. Трент утомленно вздохнул:
— Беседы не получится, если вы не будете делать так, как я скажу. Ампулы! — На последнем слове он позволил себе повысить голос.
Неожиданно Макс отчётливо понял, если он не сделает то, что ему говорил Трент, Лира пострадает. Эта мысль молнией ворвалась через лобную долю и пробуравила его мозг насквозь. Образ мёртвой студентки, представший его мысленному взору, был пугающе ясен, словно кто-то чёткими мазками быстро обрисовал его на реальном холсте. Макс посмотрел Тренту в глаза, и тот кивнул, словно отвечал на немой вопрос.