Однажды в Лопушках (СИ)

Он и думал.
Все правильно.
Верно.
И… и прошение, даже если он припишется к какому-нибудь роду, все одно будут рассматривать дотошно. И даже некая сумма — а ему назвали примерные расценки, заставившие призадуматься, так ли нужно Олегу это самое дворянство — не поможет.
— А этот… — он ткнул пальцем в монитор. — Это кто?
— Николай Егорович Николаев, — Белов ответил сразу. — Там же написано, кандидат некромантических наук…
— И вправду?
Больше, чем дворян, Олег не любил только лишь магов, во-первых, потому как уже третьего уровня дара достаточно было для получения дворянского звания. А во-вторых, из-за снобизма их.
Тоже мне…
Он все сам заработал. Горбом своим. Потом, кровью и бессонными ночами. А эти вот, в белых перчатках, когда случается встретить, поглядывают сверху вниз, будто бы он, Олег Красноцветов, вовсе не важный человек, но… в общем, не любил.
— Николаевы — старый род, но здесь все несколько сложнее… — Белов положил на стол тонкую папку. Когда только успел? Поневоле начинаешь думать, что знает старый друг больше, чем ему следовало бы. — Матушка его урожденная Бестужева…
— Та самая?
Бестужевы в империи были одни. Точнее, может, существовали и какие-то другие, но Красноцветов сомневался, что те, другие, были бы интересны Белову.
Тот голову склонил, подтверждая догадку, и продолжил.
— Как ты знаешь, у Ярополка Всеволодовича было два сына. И дочь, которая сбежала из дому в шестнадцать лет. Было сие давно, и гнев старика оказался столь велик, что от наследства эту дочь отделили, хотя из родовых списков вычеркивать не стали. Сбежала она не лишь бы с кем, а с молодым талантливым магом, с которым обвенчалась и жила.
Олег растянулся в кресле и закрыл глаза.
Такие истории он слушать любил. Как-то вот… не то чтобы имелась за ним привычка читать желтую прессу, тут и на обычную не всегда-то время бывает, но если послушать… получается, что и у родовитых проблемы бывают.
А это как-то роднит, что ли.
— Весьма долгое время о Наталье никто не слышал. В гостиных пошумели, да позабыли ту историю, благо, иных хватает. Но произошло несчастье. Старший из сыновей Бестужева пошел по военной стезе, хотя папенька, помнится, крепко это не одобрял.
…сами-то Бестужевы давно подле трона обжились, все больше на паркетах воюя.
— И не зря… лет семь тому, если вспомнишь, в степях прорыв случился. Стихийный выброс, предположительно, в результате несанкционированных раскопок. Потом еще указ принят был, ужесточающий ответственность.
Указ Красноцветов помнил, и собственное раздражение, поскольку крепко тогда подумывал войти на паях в одно дело, может, не совсем законное, но прибыли обещающее немалые.
— Тогда-то Александр Бестужев и отличился. Поставил ограничительный контур, не позволив облаку подойти к Краснодару. Там эвакуацию объявили, только, сам понимаешь, эвакуировать быстро подобный город нереально. Вот и готовились к жертвам… их и было. Бестужев в числе первых, а заодно уж и его адъютант, и прочие офицеры… и солдаты. Кто-то да выжил, но большей частью из простых. Облако остановили, осадили. И уже потом, после переброски, военные его и ликвидировали. Бестужева наградили. Посмертно. Алмазный крест с короной.
Белов замолчал.
А Красноцветову подумалось, что уж он-то не стал бы подставляться так глупо. И вовсе не потому, что сил магических в нем нет. Сил, может, и нет, но ума хватает. Что мешало сунуть то же офицерье? Пусть бы и служили, раз пошли…
…с другой стороны Алмазный крест — это… это та награда, которую Красноцветову вряд ли вручат, даже если он увеличит свое состояние вдвое.
Или втрое.
Алмазный крест изготавливают по личному эскизу Его императорского Величества. И потому каждый из крестов уникален, что ценой, что короной на нем. А это, считай, признание духовного родства с правящим домом.
— Бестужев-старший, конечно, говорил, что гордится сыном, да только постарел он и крепко. И на похороны как раз явилась Наталья. С братом они были довольно близки, и тот помогал семье, несмотря на отцовское неодобрение.
 
Нет, ни один крест, даже многожды алмазный, не стоит того, чтоб тебя похоронили. Дураком был Бестужев…
— Детей у него не осталось, что-то там не выходило с женой, а что — кто ж скажет. Она-то получила вдовью долю, живет теперь в Екатеринбурге.
— И? — вот несказанно злила эта привычка Белова растекаться мыслью по древу.
— Наследником стал второй сын. Правда, аккурат Беломир пошел не в Бестужевскую породу. Карьерой он не сильно увлекался, да и вовсе образ жизни вел весьма даже вольный. На это смотрели сквозь пальцы до тех пор, пока жив был старший. С наследника всегда спрос больше.
Красноцветов кивнул.
Наследник… Инга родит подходящего. Хорошая женщина. Крепкая. А то и троих. На всякий случай. А то мало ли… и будет им, что наследовать. Деньги, они-то повернее всяких там титулов. Да и титул Красноцветов получит рано или поздно.
Сперва личный.
Там, глядишь, и до наследного… тогда старшенького можно будет с кем из дворян обручить, из тех, которые победнее, а стало быть, не слишком гордые.
— После же отец за него взялся крепко. Мигом место в министерстве сыскалось, да что-то там пошло не так. Года Беломир не продержался, как был выставлен. И ходили слухи, что вовсе речь шла об отречении от дворянского звания.
Это что он там учинил-то?
— Однако пожалели, в память о старшем брате. Но наследства его отец лишил.
— То есть… — вот теперь пришло понимание.
— Из детей у Бестужева осталась Наталья, а вернее сын её, уже почти взрослый… и перспективный. И главное, что отец его на том же поле сгинул, был в свите Бестужевской.
Красноцветов кивнул.
— Не Алмазный крест, но Серебряный ему положили. Выделили пансион вдвое, а сыну — императорскую льготу, правда, если верить тому, что здесь — Белов постучал пальцем по папке, — она ему без надобности. Одарен парень сверх меры. Бестужевская ледяная сила уступила темному дару, но его подпитала.
Красноцветов поморщился: хуже магов и аристократов могут быть только маги-аристократы.
— Ныне уровень дара его закрыт.
— Совсем?
— По слову Императорской службы. А туда, извини, я без особой нужды не полезу.
Олег нахмурился.
— Любовник твоей любовницы — это не особая нужда, — Белов покачал головой. — Дар даром, но и мозги у парня имелись. Университет закончил досрочно. Диплом… защита его проходила в закрытом режиме, а результаты, даже аннотация, засекречены. Но аспирантуру ему предложили при Академии наук, да только отказался. Как и переходить в Министерство магического контроля, под дедову руку.
Белов замолчал.
— И… что он делает в этих… — Красноцветов заглянул в сеть. — Лопушках?
— Материал собирает. Для диссертации.
Ага, видно, какой именно… вон, до чего рожа довольная, того и гляди треснет от радости. Верно, от полноты собранного материалу.
И Калина…
Могла бы уже месяц потерпеть. Или два, а лучше пару лет, чтоб душа остыла, успокоилась. Глядишь, через пару лет Олегу не было бы столь обидно, как сейчас.
— С Бестужевым-старшим они, конечно, встречались, да и вовсе Наталья в Москву переехала, в отцовский дом…
…это тот, который на улице Императрицы Анны Иогановны? Особняк о двух крылах и сотне колонн? Олег тоже себе такой построит. Нет, не в Москве, тут дороговато… да и не в деньгах дело, а в том, что землю в приличном районе человеку, даже состоятельному, купить непросто.
— Но парень, верно, упрям, если вот остался… однако, Олег, Бестужев за ним присматривать будет.
— Думаешь?
— У Натальи, конечно, еще дочери имеются. Обе, кстати, просватаны, точнее заключены договора о намерениях, но в их среде это почитай, что свадьба.
Ну да… Бестужевы да еще наследницы. Такие, даже будь они редкостного уродства, все одно завидная партия.
— Но девицы — это одно, а мальчишка…
Белов замолчал.
А потом тихо-тихо добавил: