Адмирал Империи 42 (СИ)

— Это сумасшествие какое-то! — Яким схватился за голову. — Нас точно всех прихлопнут за такое своеволие!
— Вы-то здесь причем? — пожал я плечами. — Это мое решение, и только мое. Вы двое уж точно не обязаны следовать за мной.
— Ага, куда мы от вас денемся? — тяжело вздохнула Наэма. — К тому же, по чести сказать, вы сейчас показали нам, как должен поступать настоящий офицер. Маленького императора используют как разменную монету, а мы — те, кто присягали ему на верность, сейчас служим у одного из адмиралов, делящего Российскую Империю на части. Я это уже говорила, но снова повторю… Я горжусь, шеф, что вы мой командир и с радостью пойду за вами хоть в пекло.
— Раз уж пошел такой серьезный разговор, — забасил Яким Наливайко, — то и я поддержу твое решение, Александр Иванович. Не знаю, сколько часов или минут нам троим осталось после этого жить, но я все равно рад тому, что сражался рядом с тобой!
— Ого, и я тоже вхожу в этот ближний круг? — воскликнула Наэма, улыбнувшись. — Что с рыжебородым сегодня случилось?
В порыве чувств я обнял своих верных товарищей и прижал к себе, тем самым вновь вызвав крайнее удивление у всех, кто нас видел.
— Итак, Ваше Императорское Величество, — я снова повернулся к Ивану Константиновичу, — вам остается отдать приказ мне и моим капитанам, что делать и мы это сделаем.
Маленький император искоса посмотрел на свою улыбающуюся сестру, которая давно перестала плакать и после недолгой паузы ответил:
— Господин контр-адмирал, вы как опытный военный, что можете нам посоветовать?
— Если ты скажешь, что в походном лагере адмирала Дессе мы будем в безопасности, — произнесла Таисия Константиновна, испытывающее посмотрев при этом на меня, — то мы незамедлительно последуем туда… Или может нам лучше поспешить навстречу дивизиям первого министра, ведь именно он изначально был нашим союзником и защитником?
— Если хотите услышать от меня правду, — сказал на это я, — то вот она. Ни адмирал Дессе, ни тем более Птолемей Граус на самом деле не являются вашими союзниками и верноподданными. Оба они, впрочем, как и все те князья-адмиралы, чьи эскадры сейчас сражаются у Санкт-Петербурга-3, лишь делят власть над ста тридцатью пятью звездными системами российского сектора контроля, а вас используют для легитимизации своих действий. Поверьте, никому из этих людей вы не нужны…
— Что же в таком случае нам делать? — спросила Тася, даже не возражая моим словам, и видимо негласно соглашаясь с ними.
— Сейчас всем нам как можно скорей надо покинуть данную космическую крепость и на время укрыться в каком-нибудь захолустном секторе пространства, — уверенно ответил я. — Я и мои товарищи сопроводим вас туда и будем охранять, сколько потребуется. Из надежного укрытия мы будем наблюдать за тем, как разворачиваются события, и заявим о себе, как только возникнет благоприятная обстановка. После этого, вы, Ваше Величество издадите высокий манифест, в котором призовете под свои знамена всех истинных сынов Отечества. Я уверен, таковых на просторах Империи найдется немалое количество. За вами пойдут ветераны, простые колонисты и даже многие из представителей высшей аристократии. Мы соберем сильный космический флот и вы, наконец, займете трон на Новой Москве-3, который принадлежит вам по праву!
Император посмотрел на свою сестру, Тася была явно воодушевлена моей пламенной речью.
— Хорошо, если так, то я без промедления готов проследовать на ваш флагманский корабль, — принял окончательное решение Иван Константинович.
— Что ж, тогда нам надо торопиться, потому что скоро к Кронштадту прибудут наши враги, — сказал я.
В это мгновение мое переговорное устройство заработало. На том конце связи послышался встревоженный голос вице-адмирала Кантор.
— Контр-адмирал Васильков, не знаю как у вас там дела внутри «сферы», — Доминика в данный момент разговаривала со мной официальным тоном, — но у меня здесь периметром стены очень скоро станет жарко…
Она до сих пор была сильно обижена на меня после предыдущего боя, когда Доминика почему-то посчитала, что я бросил ее на произвол судьбы. Разумом вице-адмирал Кантор понимала, что в тот момент я был абсолютно прав и действовал как настоящий профессионал, чем спас в итоге ее саму и большую часть 2-й «ударной» дивизии. Но эмоционально командующая так была расстроена и выбита из колеи, что до сих пор не могла прийти в себя, продолжая на меня сердиться…
  
— Что случилось? — спросил я.
— К крепости очень быстро подходят сразу несколько вражеских эскадр, — сообщила та. — Вся свора здесь… Великий князь Михаил Александрович, Трубецкой и остальные… Идут атакующими «клиньями» прямо на построение моей дивизии…
— Ты продолжаешь находиться в той же точке пространства, где мы и расстались?
— Да, я выставила свои корабли у центральных врат крепости, через которые мы и проникли внутрь, — ответила вице-адмирал Кантор. — Корабли твоей дивизии внутри, а я боюсь, что со тридцатью пятью вымпелами у двух третей которых пониженные боевые характеристики и практически нет защитных полей не смогу долго удерживать занимаемые позиции… Что мне делать, защищаться или заходить внутрь «сферы» и закрывать ворота? И когда вы вообще соизволите прибыть сюда? Мальчишка-император уже у вас в руках?
— Сколько у противника в наличии кораблей? — спросил я, решив не отвечать Доминике на последний вопрос.
— Оба князя сюда летят со всеми своими эскадрами! Эти хитрецы, оказывается, даже в сражение не вступали, а сразу рванули к Кронштадту, пока другие заняты разборками между собой… Видимо им уже сообщили, что мы здесь хозяйничаем, — ответила на это Доминика Кантор.
— Хорошо, продолжай защищать ворота, — приказал я. — Мне нужно еще около получаса, чтобы прибыть к тебе…
— Полчаса⁈ — удивленно воскликнула вице-адмирал. — Боюсь, что через этот промежуток времени живой вы меня уже не застанете. Хотя это второй раз за сегодня, поэтому я сильно не удивлена. Мог бы просто сказать, что мы расстаемся…
Ох уж эти бабы! Вот мне сейчас точно было не до шуток и не до выяснения личных отношений. Я понимал, что пневмо-ворота, у которых расположились корабли Доминики, нужно было отстоять любой ценой — они были единственными открытыми во всей крепости. Да, я все еще по инерции продолжал думать о судьбе двух наших дивизий, хотя, наверное, уже по факту не командовал ими, так как нарушил прямой приказ командующего Дессе, неожиданно решив стать защитником императорской семьи Романовых…
— Нам надо торопиться, — обратился я ко всем стоящим рядом. — Ваше Величество, вам необходимо надеть все ваши атрибуты власти, а также взять самое необходимое и ценное. Мои люди проводят вас в покои, где будут охранять и помогать в сборах. Возьмите с собой минимальное количество слуг и вещей.
— Тася? — я увидел как великая княжна, будто соляной столб застыла, смотря куда-то вниз.
Я проследил за ее взглядом и понял причину ступора. Таисия Константиновна только сейчас заметила среди находящихся в помещении Демида Зубова, отчего на лице княжны сейчас заиграли желваки.
— Так, пока ничего не говори, — сразу успокоил ее, я. — Просто доверься мне… И делай, все что я скажу.
Таисия Константиновна, многозначительно посмотрев на меня, молча кивнула, схватила брата за руку и быстро направилась в личные покои, несколько щитоносцев–мадьяр во главе с Наэмой Белло по моему приказу последовали за ними.
— Рядом с техническим терминалом, когда зачищали станцию от людей Красовского, мы обнаружили нескольких перепуганных до смерти министров, — вставил слово Яким, когда Таисия, Наэма и Иван Константинович удалились. — Чинуши находятся под охраной в соседнем помещении. Что будем с ними делать?
Здоровяк махнул рукой офицеру, дежурившему у дверей, через которые Яким и Наэма Белло сюда вошли. Тот молча, кивнул, поняв приказ, и через секунду перед нами предстали министры новоизбранного правительства во главе с бывшим канцлером Шепотьевым. Позади них солдаты вели, поддерживая под руки несчастного профессора Гинце.