Пипец Котенку! 4 (СИ)

— Бремзин! — тут же ахает Жанна.
— Кто бы сомневался, — усмехаюсь я. — Поздравляю, Очирбат, тебя подкупил один из самых опасных наёмников в мире. Рассказывай, что ты должен был сделать.
— Он сказал, что рыжий чародей с двумя или тремя женщинами будет ехать до Улан-Батора. Я должен был стать вашим проводником и каждый день сообщать, где мы находимся. Для этого он дал мне мобилет.
— И всё?
— И всё, клянусь!
— Он что-нибудь дал тебе, кроме мобилета?
— Деньги… Больше ничего.
— Понятно. Люсиль, будь добра, обследуй мобилет. Может, на нём висят какие-нибудь заклинания.
— Нет, — тщательно осмотрев аппарат, говорит Люся.
— Герцог молодец, предостерёгся. Ладно, Очирбат. Убивать я тебя не буду, но и лечить запястье тоже.
— Справедливо, Ярослав-гуай, — тут же соглашается монгол. — Прости, что подставил тебя.
— Да что ты, всё в порядке. Окажешь мне одну услугу?
— Всё, что угодно!
— Сейчас мы все поедим, ещё раз искупаемся и отдохнём. Ну, кроме тебя, конечно. После заката ты позвонишь и скажешь, что мы напились кумыса и легли спать. Понял?
— Понял!
— Алиса, свяжи его пока и закинь в дилижанс. Жанна, а ты слушай, что надо сделать.
— Внимательно! Хочешь сделать засаду?
— Именно. Герцог думает, что заманил нас в ловушку? Хрен там. Это я здесь охотник…
План срабатывает идеально. Как только наступает полночь, к месту нашей стоянки приближается несколько человек. В лунном свете они кажутся бесшумными тенями.
Одного из них я узнаю сразу же — мой дорогой друг герцог Бремзин. Остальные, судя по всему, монгольские наёмники. Потому что они одеты в традиционные халаты степняков, а в руках сжимают короткие изогнутые луки.
Наши фантомы лежат на берегу озера. Типа спят, напившись кумыса. Псевдо-Ярослав даже громко храпит. В который раз поражаюсь мастерству иллюзии Жанны.
Рихард поднимает руку, командуя соратникам остановится. Творить заклятия он не спешит, но достаёт оружие. В одной руке у него скальпель, с которым я уже знаком. Во второй — магический стилет. Тот самый, который достался ему от Жанны.
— Люсиль, монголы на вас с Алисой, — говорю я. — Постарайся не подставляться под магию Бремзина. Ты помнишь, что он может.
— Угу, — кивает Люся.
Сейчас она в форме зверька и тоже накрыта Покровом. Летит к Алисе, которая сидит на другой стороне озера с винтовкой.
— Жанна, ты будь наготове. Покров не снимай, поняла? Второй раз я не смогу тебя оживить.
— Поняла, — шепчет она.
— Ну всё, сейчас начнётся.
Герцог отдаёт монголам негромкие приказы. Те натягивают луки и спускают стрелы. Метко стреляют, говнюки. Ни одна стрела не пролетела мимо, все воткнулись в наши иллюзии.
Фантомы корчатся и вопят от боли. Мой подскакивает со стрелой в лопатке и типа начинает колдовать.
— Здравствуй, Китцхен! — злорадно восклицает Бремзин и бросается в атаку.
Осторожненько, чтобы не спалиться, творю слабые печати Обороны на иллюзию. Вроде как пытаюсь защититься, но слишком обескуражен внезапным нападением и гибелью подруг.
Скальпель Рихарда окутывается чёрным туманом, вокруг второй руки вьются кровавые щупальца. Герцог почти достигает меня, но потом останавливается.
— Шайсэ, — шипит он. — Снова тот же трюк⁈ Где ты? Где ты настоящий⁈ Выходи, трус!
Провокатор грёбаный. Сейчас я выйду, подожди немного.
— Жанночка, давай второго.
Та кивает, и за спиной герцога появляется другой фантом. Жанна вливает в него много маны, чтобы от иллюзии исходило сила.
— Я здесь! — объявляет фантом.
Рихард резко поворачивается. Пару мгновений оценивает и цокает языком:
— Найн. Это не ты.
Он отворачивается от фантома и вопит:
— Ну же, Китцхен! Ты боишься⁈ Правильно делаешь! Но давай сразимся, как мужчины! Умри достойно!
Ладно, говнюк, как скажешь. Только умирать сегодня будешь ты. И не уверен, что достойно.
— Люсиль, Алиса! В атаку! — кричу я.
Покров ещё действует, поэтому враги меня не слышат. Зато девушки слышат прекрасно — на монголов сразу же обрушиваются выстрелы и заклинания.
 
Жестом командую Жанне снять Покров с меня. Она кивает, одними губами шепчет «Удачи» и развеивает заклинания.
— Ладно, вот он я! — иду навстречу герцогу, снимая с пояса Шиповник.
На лице Бремзина появляется зловещая ухмылка.
— Я, гут. Дас бизт ду.
— Бизду? Ты материшься или опять по-немецки шпрехаешь?
— По-немецки, Китцхен. Благородный язык, которого тебе не понять.
— Ясно. Смотри, что у меня есть, — приподнимаю меч. — Это Шиповник. Тот самый артефакт, который ты обещал достать для князя Корсакина. Я сам его достал, как видишь.
За спиной герцога идёт суровый бой. Монголы магией не владеют и пытаются отбиваться с помощью своих луков и кривых мечей. Получается у них хреново — Алиса поливает огнём, а Люсиль прикрывает её с помощью защитной магии.
Рихард не обращает ни капли внимания на то, что творится с его союзниками. Весь сосредоточен на мне.
— Поздравляю, Китцхен. Достойное приобретение, — кивает он на Шиповник. — А что же князь?
— Так получилось, что я его прикончил.
— Ты настоящий мясник. Мне это даже нравится. Может, мы могли бы стать союзниками.
— Могли бы, — пожимаю плечами я. — Но ты не захотел говорить.
— Признаю, это была ошибка с моей стороны, — герцог чуть кланяется. — Но прошлого не вернёшь. Ты готов? Настал час твоей смерти.
— Пф. Ну, попробуй убей.
— Надеюсь, в этот раз твои женщины не будут нападать со спины! — Рихард начинает творить какое-то кровавое заклинание. — Постарайся умереть как мужчина, трусливый Котёнок!
— Наконец-то ты научился говорить по-русски, — усмехаюсь я. — Что ж, погнали. Девочки, не вмешиваться!
На этот раз я не собираюсь размениваться с герцогом заклятиями. Знаю, на что он способен. Моя задача — подобраться вплотную и прикончить его Шиповником. Против такого артефакта Бремзин ничего не сможет сделать.
В меня летят знакомые чёрные полумесяцы. Уворачиваюсь, не применяя Скорость. Прекрасно помню, что герцог может обратить её в Замедление.
Пару полумесяцев приходится принять на печать Обороны. Она сразу распадается. Развеиваю остатки заклинания в пустоту, чтобы порча не перекинулась на доспех.
Иду вперёд, шаг за шагом. Время от времени угощаю Рихарда щедрыми порциями астральных игл. Он почти не обращает на них внимания.
Кровавые щупальца вокруг его правой руки сплетаются в канат. Бремзин выбрасывает руку. Тугой поток кровавой магии устремляется в меня. Выставляю мощную печать Обороны.
Весь поток разбивается об неё. Кровь брызжет вокруг и покрывает меня с ног до головы. Ах ты, тварь! Багровые капли оказываются прокляты. Совсем как чёрные полумесяцы, они несут в себе порчу. Мой духовный доспех начинает медленно распадаться.
«Я помогу!» — Люсиль мигом возвращается в духовное пространство.
«Не лезь!» — приказываю я.
«Но…»
«Не лезь! Я сам с ним справлюсь!»
После мощного заклятия герцог берёт короткую передышку. Я рвусь вперёд, одновременно создавая в одной руке Громовой молот. Швыряю его во врага. Рихард ставит кровавый щит, и Громовик разбивается об него. Вспышка молний на короткий миг озаряет тёмную монгольскую ночь.
«Ярослав!» — настаивает Люся. — «У тебя не осталось запасных жизней!»
«Да плевать. Я сказал, что справлюсь сам».
Продолжаю идти. Отражаю атаки. Подпитываю маной второй слой доспеха, не обращая внимания на первый. Тот скоро рухнет, и плевать. Со вторым слоем порча так быстро не справится, он крепче.
Однако Рихард, видимо, догнал, что его атака была успешной. Выпустив ещё несколько чёрных полумесяцев, он снова творит кровавый поток.
На этот раз даже три потока. Они извиваются, будто змеи, пытаясь достать меня с разных сторон.
От одного успеваю уклониться. От второго тоже. Третий вынужден принять на печать Обороны.