Пипец Котенку! 4 (СИ)

Знакомая бесконечная тьма, в которой я вишу, не в силах пошевелиться или даже что-нибудь сказать.
Из черноты раздаётся тяжёлый вздох, а следом голос Кота:
— Ну вот. Доигрался ты, Ярослав! Я ведь говорил, что не буду воскрешать тебя бесконечно. И так ты много моей силы забрал.
Да-да, понимаю. Не надо мне тут лекции читать.
— Что же, воскрешу тебя. Надеюсь, что получится решить вопрос. Потому что, признаюсь честно, не хочу тебя терять. Ну, пока.
На какое-то время я полностью пропадаю. Это похоже на сон, только очень глубокий. Наверное, именно так выглядит смерть.
Ну а потом я прихожу в себя на руках солдат. Они поднимают моё тело и куда-то тащат. Надо было видеть их лица, когда я вырвался из их рук и выпрямился.
— Всем здравствуйте, — улыбаюсь. — А вот и я.
— Какого… — у Соколовского сползает лицо.
Кречет несколько мгновений смотрит на меня, а потом громогласно смеётся.
— Здравствуй-здравствуй, Ярослав! Как же так получилось, что ты не умер?
— Могу рассказать при личной беседе, ваше императорское величество.
— Ха-ха! Ну что ж, давай поговорим. Отойдём в сторонку.
Осматриваю свой продырявленный в нескольких местах и покрытый кровью пиджак. Фигасе, кучно солдатики стреляют. Почти все попадания в район сердца.
Мы с императором отходим на приличное расстояние, а потом он поворачивается ко мне. Офигеть, какой высокий. Я тоже на рост не жалуюсь, но рядом с Петром Алексеевичем чувствую себя как Добрыня рядом с собой.
— Я переживал, что Кот не станет тебя воскрешать, — говорит Кречет. — Или что у тебя больше не осталось жизней.
Настаёт очередь моему лицу сползти, как у расплавленной восковой куклы.
— Откуда вы знаете?
— Я же император, сынок. Я очень много знаю, особенно о тех, кто мне интересен.
— Э-э… Сочту за комплимент, ваше величество.
Пётр Алексеевич кивает и говорит:
— Мне жаль, что так всё получилось. Но ты слишком вызывающе себя вёл, многим насолил и многие правила нарушил. Результат закономерный, как считаешь?
— Пожалуй, да, — вынужден согласиться я.
— Вот-вот. Но то, что я сказал в зале суда — чистая правда. Я считаю тебя достойным дворянином и потому очень рад, что мои ожидания оправдались. Теперь слушай, — император становится серьёзным.
Киваю и весь обращаюсь в слух.
— Я не могу вернуть тебе княжеский титул. Может, и хотел бы, но не могу. Это место займёт кто-то другой. Взамен я помилую тебя и спрячу подальше от глаз. Предлагаю тебе должность посла в Монголии. Слышал, там прячется один твой враг.
— Так и есть, ваше величество.
— Отлично. Думаю, у тебя будет возможность с ним разобраться. Кого действительно стоит казнить, так это герцога Бремзина. Слушай дальше.
Киваю.
— Через несколько лет, когда всё уляжется, я позволю тебе вернуться в Россию. И дам какой-нибудь титул. Может, баронство, а может, и графство. Посмотрим. Возможно, придётся сменить фамилию, но тебе же не привыкать? — усмехается император.
— Не хотелось бы, ваше величество. Мне нравится быть Котовым.
— Ладно, там посмотрим, — машет рукой Кречет. — Ты доволен моим решением?
— Не мог рассчитывать на большее, — кланяюсь я.
— Вот и славно. Продолжай служить на благо Родины, Ярослав. Надеюсь, что ещё услышу о твоих свершениях.
С этими словами император, не попрощавшись, уходит. А я стою, поражённый, даже не глядя ему вслед.
Люсиль появляется из ниоткуда и заключает меня в крепкие объятия. Она рыдает от счастья и пытается что-то сказать, но от слёз не может.
— Ярослав! Ярослав! — только и повторяет она.
— Знаю, знаю, пушистик мой, — глажу её по спине. На лице сияет улыбка, которую я не могу убрать. — Видишь, как всё здорово обернулось? А ты зря переживала. Ну что, готова отправляться в Монголию?
Люсиль
 
 Глава 24 
Я почему-то представлял себе Монголию как сплошную степь. Но оказывается, что Монголия — это ещё и горы. Много гор, которые на контрасте с равнинами смотрятся особенно величественно.
Поезд довёз нас до границ России, но дальше пришлось отправляться на лошадях. Такие блага цивилизации, как железная дорога, в Монголию пока не добрались.
Я ухитрился сделать так, что Эклера доставили к станции, а для Алисы и Жанны купил молодых резвых коней. Отдельно нанял дилижанс, в котором везли наши вещи, и в котором при необходимости можно было заночевать.
Повозкой управляет старый монгол по имени Очирбат. Он же выступает и нашим проводником, хотя едет при этом позади.
Светочка отправилась домой. Ну, как домой — в поместье Окуневых. Теперь это единственное место в империи, которое моя семья может назвать домом.
Как же это бесит, тьма меня пожри! Ублюдок Мережковский со своим дружком-прокурором. Лишили меня такого классного графства. Уверен, что письмо Чернобурову отправили именно они.
Да и с княжеством не прокатило. А на огромное поместье Корсакина у меня были такие же огромные планы.
Ну да делать нечего, всё уже решено. Грозин утверждает, что сможет вернуть хотя бы часть наших вложений в графство. В конце концов, присоединённые земли и освобождённое от монстров озеро — полностью наша заслуга.
Уверен, у него получится. А я пока что выкину всё это из головы. Хочу отдохнуть от дворянских интриг.
— Как красиво! — уже в который раз восхищённо повторяет Жанна.
Округлив свои прекрасные глаза, она вертится туда-сюда, жадно поглощая взглядом красоту местной природы.
Сейчас мы едем по степи, широкой и ровной, как стол. Ни единого деревца или даже кустика. А вдалеке — скалистые громады гор.
— А мне не нравится, — бурчит Алиса. — В России лучше. Здесь слишком пусто.
— Что есть, то есть, — соглашаюсь я. — Такое чувство, будто здесь вообще люди не живут.
— Они же кочуют! — восклицает Жанночка. — Сегодня здесь, завтра там. Но и города у них тоже есть.
— В один из них мы и направляемся, — киваю я.
— Долго ещё ехать? — спрашивает Алиса.
— Понятия не имею. Проводник сказал, мы очень медленно едем. Но торопиться нам некуда.
— Смотрите, озеро! — Жанна тычет пальцем. — Можно я поближе подъеду?
— Да пожалуйста, — пожимаю плечами я.
Алиса смотрит ей вслед, а потом поворачивается ко мне и спрашивает:
— Как думаешь, скоро Кровавые Слепни узнают, что мы здесь?
— Какие Слепни? Государь отдал распоряжение с ними разобраться. Скорее всего, от них уже никого не осталось. По крайней мере, главарей точно должны были устранить.
— Ладно, спрошу по-другому. Как скоро герцог Бремзин узнает, что мы здесь?
— Вот это правильный вопрос, — ухмыляюсь я. — Надеюсь, что в ближайшие дни. Не хочу с этим тянуть. Было бы здорово, если б он напал на нас по дороге. До того, как приедем в Улан-Батор.
— Узнаю своего отчаянного мужа, — смеётся Алиса. — Уверена, на этот раз ты с ним справишься.
— Конечно. Ведь со мной и ты, и Жанна, и Люсиль. А ещё Шиповник.
Да, артефакт я тоже приказал доставить вместе с Эклером. Пришлось немного помучиться, но я научился лучше им пользоваться. А именно, контролировать размеры.
Теперь Шиповник висит у меня на бедре и выглядит почти как обычный меч, если не считать острые шипы на рукояти. Которые, впрочем, сразу втягиваются, стоит мне приблизить руку. Артефакт полностью признал меня хозяином.
— Ярослав-гуай! — окликает меня Очирбат. — Быстрее поедем, а⁈
«Гуай» означает «почтенный» или что-то вроде того. Уважительное обращение здесь, в Монголии.
— Куда торопишься, Очирбат? — обернувшись, спрашиваю я.
— Медленно едем. Нехорошо!
— Нормально едем. Хватит уже подгонять.
— На ночлег не успеем! Город дальше, к вечеру не приедем, спать на земле будем!