Игры Воды (СИ)

– А что? Мысль нормальная. Заодно и золотом разживемся. Даешь игру! – вскинул руку гоблин и толпа повалила в другую пещеру.
Анатолий тем временем кинулся в воду и вытащил мокрую секиру со взбаламученного дна.
– Чего стоим? Дергаем! – крикнул он и помчался в сторону следующего выхода.
Гоблины Арены повержены 
Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень 
Клан почти достиг выхода, когда прогремел голос Великого Миха:
И я увидел, долгий взгляд вперяя, 
Людей, погрязших в омуте реки; 
Была свирепа их толпа нагая. 
Они дрались, не только в две руки, 
Но головой, и грудью, и ногами, 
Друг друга норовя изгрызть в клочки. 
– И ведь на хрен послать некого. Не будешь же голос посылать. Даже Дастини пропал… Где носит этого мерцающего полудурка? – сказал Анатолий.
Следующая пещера была пуста, как желудки игроков. Они озирались по сторонам, но никого не видели. Пусто. 
– Чо-то я не всосал. Тут вообще есть кто, или все ушли на фронт? – спросил Боец, когда стена за спинами «Северных волков» приняла своё первоначальное положение.
– Есть. И я давно вас жду-у-у, – прошелестело под потолком.
Игроки невольно подняли головы. Между клыков сталактитов в воздухе висела обнаженная женщина. Её формы заставили мужчин сглотнуть, а Сиатру поморщиться. Женщина висела без каких-либо видимых приспособлений. Просто держалась в воздухе, как будто вечно находилась там.
– Красавица, может, ты позволишь нам пройти? – спросил Гесдарь.
Женщина рассмеялась, взмахнула руками, и её волосы поднялись. Не в том смысле, что встали дыбом, а в том, что они оказались змеями. Змеи росли прямо из головы женщины и, судя по всему, ни грамма её этим не смущали.
– Где-то я подобную хрень уже видел, – сказал Игорь. – Вроде в одном из мультиков.
– Я не пропущу вас-c-c, дорогие мои. Здес-c-cь вы найдете с-c-cвою с-c-cмерть, – всё также улыбаясь, проговорила женщина.
– А! Дык это Медуза Горкома! Не, Горгона. Она вроде чего-то там умела, а её пацан зарубил и башку потом в сумке таскал, – хлопнул себя по лбу Анатолий.
– Пропусти нас, подруга, – подала голос Сиатра. – Зачем мы тебе?
– Мужчины-ы-ы… Вс-с-ся беда от них. Я ненавижу мужчи-и-ин… Ты можешь пройти-и-и.
Медуза опустилась на пол и, грациозно покачивая бедрами, начала приближаться к клану. Она вроде бы ничего не делала, но ни Анатолий, ни Игорь, ни Гесдарь не могли отвести от неё глаз. И ещё хуже – они не могли сдвинуться с места.
Змеи-волосы переплетались над красивым лицом, свивались в клубки и шипели, шипели, шипели… Постоянное монотонное шипение завораживало, расслабляло… Большие груди опускались и поднимались при каждом шаге… Её голубые глаза становились синими, ярко-ярко-синими, как диоды мобильного телефона… Они приковывали к себе взгляд и уже не отпускали.
– Твою мать, я ног не чую, – проговорил Боец, когда попытался сделать шаг вперед.
– Я тоже, – выдавил Фара. – И это… Дышать всё труднее становится.
– И мне, – сказал Гесдарь. – Как будто камень на грудь положили…
– Точняк! Камень! Она всех мужиков превращала в камень! – воскликнул Анатолий. – Пацаны, хорош на неё пялиться! 
Но отвести глаза оказалось гораздо труднее, чем приказать это сделать. Медуза перестала улыбаться, её змеи теперь шипели иначе, яростно и угрожающе.
– Отпусти их! – воскликнула Сиатра.
– Не-е-ет, мужчины мои. Они должны с-с-стать камнем, а ты иди, с-с-сестра…
Сиатра попробовала выпустить «Виноградную лозу», но в этот раз камень не пропустил её. Тогда в ход пошел посох. Увы, удар посоха был отбит с такой легкостью, что Сиатра упала на пол, когда отбитый посох увлек её за собой.
– Кобыла, ты сейчас за это ответишь, – с трудом проговорил Анатолий, чувствуя, как губы начинают становиться деревянными, будто стоматолог вколол в них обезболивающее.
– Да-а-а, ругайс-с-ся. Я люблю, когда мужчи-и-ины ругаютс-с-ся, – Медуза провела рукой по щеке Анатолия, а две змеи язычками прошлись по лбу Бойца.
 
Его передернуло от омерзения, но сделать он ничего не мог. Руки и ноги одеревенели и стали такими, как будто он долго лежал в одном положении. Только сейчас не придет миллион иголочек, чтобы вонзиться в разминаемые мышцы…
– Вы украс-с-сите мою коллекцию. Я…
Медуза не успела договорить, когда каменная стена, откуда недавно вышел клан, дрогнула и поползла вниз.
– У нас есть победитель!!! – прозвенел под сводами зычный голос. – Отдавай секиру Таурона, чужеземец!
Анатолий был даже рад этому голосу, так как Медуза тут же забыла про них и обрадованно устремилась навстречу появившимся гоблинам. А те высыпали дружной толпой и застыли, вперив в неё взгляды горящих глаз.
– С-с-сколько вас-с-с… Я рада-а-а.
– Дергаем-дергаем-дергаем, – почувствовав, как к рукам и ногам возвращается подвижность, сказал Анатолий.
Медуза как будто дирижировала гоблинами – они послушно отклонялись то назад, то вперед, в такт движениям её кошмарных волос. 
Гоблины двигались вплоть до того момента, пока их руки и ноги не отказали. Они застыли каменными столбами перед Медузой, а та смеялась, сложив руки на груди и, казалось, была счастлива.
Выход откроется, когда вы одолеете третье препятствие 
Вот такая надпись появилась перед кланом, когда они подскочили к очередному выходу. 
– Твою же мать, – выругался Анатолий. – Как же её гасить-то?
– И далеко вы с-с-собралис-с-сь? – послышался голос довольной Медузы. – Ос-с-станьтесь, я не кус-с-саюсь.
– Иди в жопу, чувырло змееголовое, – отрезал Боец. 
– Голову пацан отрубил и в сумке носил, – задумчиво произнес Игорь. – Слышь, а я вспомнил, как это было. Он смотрел в зеркальный щит и махал мечом. А у нас нет зеркального щита, и у гоблинов нет. Зато есть…
Он вытащил из слота с оружием лук Ярости, который подобрал при самом первом бое с гоблинами в городе Троуторес. Стрел при нем оказалось не меньше сотни.
– Давай-ка я в неё шмальну издалека, пока она не подошла. А вы не пяльтесь, а смотрите в отражения… На те, – Игорь отдал мечи Ярости. 
На полосах зеркальной полировки отразилась приближающаяся Медуза. 
– Понеслась, – выдохнул Игорь, выпустил первую стрелу и ушел в невидимость.
Стрела пронеслась над головой Медузы, срезав одну из змеиных головок. Женщина закричала от боли и остановилась. Вторая стрела пронзила ей запястье. 
Лицо Медузы исказилось от боли, она постаралась сделать взгляд сильнее, но Игорь то появлялся в одном месте, то пропадал, а остальные смотрели на неё через оружие и даже не думали каменеть.
Третья стрела застряла в бедре, Медуза споткнулась. Она выпрямилась и хлопнула в ладоши. Тут же над кланом закачались сталактиты и каменными каплями рухнули вниз. Анатолий отшвырнул в сторону Сиатру и прыгнул сам, а Гесдарь отбил первый камень и ушел от второго.
Ещё одна стрела ударила Медузу в шею, заставив её опрокинуться навзничь. Тем не менее, она снова поднялась и снова хлопнула в ладоши. Теперь камни начали сыпаться сильнее. Один из камней размозжил Гесдарю щиколотку, и орк взвыл от боли. Он откатился к стене и прислонился к ней спиной. Над ним шатался огромный сталактит.
Медуза улыбнулась и начала сближать ладони. Именно в эту улыбку и прилетела последняя стрела, которая положила конец жизни Медузе и её змеиным волосам. Она медленно опустилась на пол, будто устала и легла поспать. Змеи чуть слышно просипели и замолчали.
Сталактит над головой Гесдаря успокоился. Он выдохнул с заметным облегчением.
Медуза Арены повержена 
Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень 
И тут же раздался голос:
Где вдруг взвились, для бешеной защиты, 
Три Фурии, кровавы и бледны 
И гидрами зелеными обвиты; 
Они как жены были сложены; 
Но, вместо кос, клубами змей пустыни