Согрей моё сердце (СИ)

– Поздравляю, Ваше Величество, – иронично хмыкает довольный Сириус и, насвистывая незнакомый мотивчик, проходит мимо нас.
– Иди в бездну! – рычу, прячась на груди у жениха. Передёргиваю плечами и отворачиваюсь, лопатки чешутся ужасно, и остаточное электричество зудит в спине. Сейчас приду в себя и сотру эту ухмылочку.
– Поздравляю, Ведана, – шепчет Арткур и целует в уголок губ и щёку.
– С чем? Меня тут чуть не убили, – бурчу капризно, ёрзая в сильных руках. – Спина чешется.
– С обретением крыльев, Ведана, – усмехается Арткур и охотно чешет лопатки.
– Я могу летать?! – удивлённо отпрянув, заглядываю в глаза. – Но… Мама говорила, рурки обретают крылья, когда их полюбят и признаются в этом.
– Всё так, – кивает Коланца и помогает встать. – Сириус признался. И тут двухсторонняя связь.
– Но я его не люблю!
Вскакиваю и, перегнувшись через перила, кричу в лестничный пролёт:
– Я тебя ненавижу! И отстрелю не только голову, если ещё раз приблизишься ко мне!
– В последнем не сомневаюсь, – усмехается Сириус, поднимая голову и смотря в просвет между лестницами. – Не волнуйся, моя ледяная императрица, я добьюсь взаимности.
– Ну всё! Дай сюда бластер! – лезу к Арткуру за пояс. А на весь дворец раздаётся громкий раскатистый смех ненавистного варвара.
Коланца молча подхватывает на руки и несёт обратно в покои. Носком ботинок расчищает себе путь, качает головой, осматривая устроенный мной бедлам. А мне вдруг становится очень стыдно. Даже смотреть на него не могу. Арт заносит в гардеробную и оставляет одну.
На этот раз одеваюсь в одежду, которую привезла из дома. Там все рубашки со специальными прорезями для рурков, чтобы крылья выпускать. А мне очень хочется полетать. Аж лопатки зудят.
Вернувшись в спальню, опять натыкаюсь на жениха. Он так и никуда не ушёл. Стоит, ждёт меня.
– Прости, – каюсь, тяжко вздохнув. – Я не знаю, почему срываюсь, когда вижу его. Не знаю, почему он так действует на меня. Раньше думала, это из-за разности наших рас.
– Иди сюда, малышка, – Арткур притягивает к себе и крепко обнимает. Вот возле этого рурка я сразу успокаиваюсь. Он как-то гасит меня. Наверное, потому, что тоже является рурком. Мы одной крови и генов. – Сейчас полетаешь или после того, как встретим Алькора и Ориона? Ты хотела их в космопорте дождаться.
– Сейчас хочу, – поднимаю голову и широко улыбаюсь. Вот и душевное равновесие восстановилось.
– Я так и думал, – хмыкнув, Арт переплетает наши пальцы и тянет вниз.
– А где Бластер? – спрашиваю, перепрыгивая ступени.
– Я велел спрятать всё оружие во дворце, – мрачнеет безопасник.
– Я об ицаре, – закатываю глаза и пихаю его в бок.
– Он во дворе с Антаресом.
Мы выходим на улицу, и Арткур отпускает мою руку. Отхожу подальше, в самый центр сада. Прикрываю глаза и выпускаю крылья. Мои белые с голубоватым отливом крылья закрывают всю спину.
– Красавица, – вздыхает Арткур. Разворачиваюсь и улыбаюсь, красуясь перед женихом.
– Покажи свои. Я больше чем уверена, они чёрные.
– Не сегодня, малыш. Полетай и поедем в космопорт, – улыбается жених.
Кивнув, встряхиваю перьями и разгибаю крылья. Умение летать – безусловный рефлекс для рурка. Поэтому мне стоит только оттолкнуться от земли. И я уже взлетаю. Крылья подхватывают потоки воздуха, перья, распушившись, торчат в разные стороны и легко несут меня прямо к небу и яркому солнцу.
– Арткур, я лечу! – кричу громко, в душе разливается тёплая щекотка. Меня охватывает эйфория и радость. Голова кружится, сердце громко бьётся. Наверное, так выглядит счастье. – Ты видишь?
– Вижу, лети выше, Веда, – отвечает мужчина, заряжаясь моим весельем.
Опускаю голову, и моя радость немного меркнет, так как из дворца выходит один император.
Поджав губы, перевожу взгляд на Арткура. На его губах широкая улыбка и молнии в глазах. Ослепительно яркие. Мне очень хочется увидеть его крылья. А ещё хочется подарить способность летать. И, конечно же, хочется летать с ним по голубому небосводу. Вдруг получится, и он обретёт крылья? Ну и мстительная часть меня очень хочет сделать больно одному варвару.
 
– Арткур, я люблю тебя, – выкрикиваю, кружась над дворцовым комплексом.
 Глава 39 
Налетавшись вдоволь над дворцом, я прыгнула прямо в руки своего безопасника. Обняла его крепко-крепко всеми конечностями. Просто он так и не взлетел, и меня это расстроило. Арткур растёр спину и напомнил о приезде остальных женихов. Поэтому пришлось срочно звать Бластера и лететь в космопорт.
Звездолёт с ахернарскими гербами как раз приземляется на специальной платформе. Я в нетерпении вытягиваю шею и переминаюсь с ноги на ногу. Сама не ожидала, но действительно соскучилась по женихам. По Алькору больше всех. И как только мой синекожий советник выходит к трапу, срываюсь. Честно, никогда таким не грешила и сейчас не понимаю, кто меня подталкивает. Но я бегу. Бегу к нему, а он спешно перепрыгивает ступеньки и ловит меня. Вот так просто подхватывает и кружит.
– Привет, – шепчу, – я, оказывается, соскучилась.
– Оказывается, я тоже, – посмеивается Алькор и целует в губы.
– Тут всех обнимать будут? – ворчит беззлобно Орион, светя зелёными глазами.
Неуверенно обнимаю и Ориона. Он сам меня поднимает, оплетает моими же ногами свой торс и улыбается.
– Ты просто ужасно наглый, знаешь? – бурчу, держась за шею.
– Мне говорили, – кивает альфардец и, перешагнув платформу, несёт меня. – Скучала по мне? Хотя бы немножко?
– Немножко скучала, – тяну задумавшись.
– И даже хвост выпускать не нужно, чтоб ты меня поцеловала? – Ори останавливается посреди дороги и выгибает бровь.
– Нет уж, целовать не буду. Ты мне не нравишься, – фырчу, закатывая глаза.
– Ладно, я тебя поцелую, потому что ты мне очень нравишься. И я по тебе очень скучал, – замечает наглец и продолжает идти.
– Ну и?
– Что? – строит из себя дурака этот хитрый змей.
– Ты сказал: поцелуешь. И не целуешь.
Орион растягивает губы шире. Даже грудь вибрирует от еле сдерживаемого смеха. Ерзаю, пытаюсь слезть. Гад.
– Потерпи, моя королева, – шепчет Ори и, кивнув Арткуру, взбирается в аэрокар вместе со мной.
Безопасник не летит с нами, просто закрывает дверь, и наше авто поднимается. Кручу головой и пытаюсь пересесть на соседнее кресло. Но этот несносный жених переворачивает, вжимает в кресло и почти наваливается.
– Тебя сейчас Бластер укусит, – шиплю, не понимая, что он делает. Мы не в таких хороших отношениях, чтобы обжиматься в машине.
– Пусть хоть сгрызет всего, мне для тебя ничего не жалко, – фыркает альфардец и сминает губы.
Мычу, кусаю за губу, даже бью по плечам. Но мне нравится поцелуй. Нравится жар, поднимающийся откуда-то снизу. Нравится это лёгкое головокружение и желание. Всё-таки Софи была права: поцелуи совсем не противные. Орион мягко тянет на себя, и я оказываюсь на его коленях. Совершенно не обращаю на это внимание. Отвечаю на поцелуй, сталкиваюсь с его языком, зарываюсь в волнистые волосы. Даже тяну их. А он гладит спину и плавно перемещает руки к пояснице. Совсем наглеет и, сжимая ягодицы, тянет ещё ближе, ещё теснее к себе. Упираюсь промежностью в каменное препятствие и с шумом прерываю нас, возмущённо смотря.
– Видишь, как сильно я скучал по тебе, моя королева, – мурлычит Орион и ёрзает подо мной, задевая какие-то неизведанные точки.
Меня почти подбрасывает. Ладони потеют, дыхание учащается, и непонятно: хочу ли я, чтобы он не прекращал, или мне не нравится и нужно отсесть? Как назло, вспоминаю массажиста. Он тоже куда-то там нажимал.
Орион опять тянется к губам и задевает особо чувствительное место. Я вскрикиваю от неожиданности и, оттолкнув, съезжаю с колен. Неловко перебираюсь на соседнее кресло и стараюсь не смотреть на мужчину. Просто нужно восстановить дыхание.
– Ты никогда не получала такого рода удовольствие? – тихо спрашивает жених.