Загадочная пленница Карибов
Витус заставил себя вернуться к реальности.
— Хартфорд, теперь о тебе. До сих пор твоей обязанностью было обслуживание его светлости. Поскольку теперь эта работа исчерпана, а я не нуждаюсь в личном слуге, с завтрашнего дня ты поступаешь в распоряжение мистера Кэтфилда в качестве младшего помощника. Ты как можно скорее войдешь в курс своих новых обязанностей и будешь исполнять их так же ревностно, как служил деду.
— Но, сэр! Я… да… но… Да, сэр.
— Рад, что ты готов. Что касается остальных слуг, все остаются на своих местах. Кроме Кита, конюшего, который действовал смело и решительно. Я хочу, чтобы… А где он, кстати? — Витус огляделся.
— Ну сэр… Его никто не приглашал, поэтому думаю, что сейчас он блаженно спит, — усмехнулся Кэтфилд.
— Разумеется. Хартфорд, беги на конюшни и приведи парня, да быстро!
— Э… да, сэр, — Хартфорд скорчил мину, словно поперхнулся рыбьей костью, но покорился.
— Я здесь, сэр, — через некоторое время доложил Кит. Он стоял в широких створчатых дверях и переминался с ноги на ногу.
— Подойди сюда, Кит, садись подле мистера Кэтфилда. Я хочу тебе кое-что сообщить.
— Сэр? — От направленных на него взглядов уши Кита покраснели как маков цвет.
— Прежде всего должен поблагодарить тебя — ты действовал разумно и без промедления.
— Я сделал что должно, сэр.
— Твоя правда, именно. Ну а теперь о деле. С тех пор как умер старый шталмейстер Пеббл, графским конюшням нужен новый смотритель. — Витус сделал многозначительную паузу. — Не знаешь ли кого, кто подошел бы на это место, Кит?
— Я, сэр? Погодите-ка, дайте подумать… — Парень наморщил лоб, потом пожал плечами. — Честно сказать, сэр, что-то никто подходящий на ум не идет.
— А мне пришло на ум. И, посоветовавшись с мистером Кэтфилдом, я сделал выбор в пользу тебя.
— Что? Меня, сэр?! — Уши парня заалели еще ярче, на этот раз от радости. Он пару раз попытался заговорить, чтобы выразить свою благодарность, но словно лишился голоса.
— Хорошо. Значит, решено. А теперь перейдем к печальным, но необходимым вещам, которые влечет за собой смерть лорда Коллинкорта…
В последующие часы Витус обстоятельно обсуждал богослужебные и светские обряды, которые следовало исполнить при погребении в соответствии с высоким положением усопшего. А когда последние детали были прояснены и кое-кто за столом уже начал подремывать, он заключил:
— На сегодня хватит. У всех нас позади трудный день. Разве что последнее, что касается всех здесь присутствующих: как только дедушка упокоится в семейном склепе и последние подобающие обряды будут совершены, я приложу все усилия, чтобы исполнить последнее повеление его сердца — найти и вернуть леди Арлетту.
— Это и наше сердечное желание! — порывисто воскликнул Магистр. — Надеюсь только, что с Божьей помощью это тебе удастся!
— Уи-уй!
— С Божьей и с вашей помощью.
ТРАКТИРЩИЦА ПОЛИГИМНИЯ
Надо иметь каменное сердце, чтобы не почувствовать, что эта женщина — та, которую ты ищешь.
В отличие от большинства постоялых дворов портового города Плимута «Пристанью Полли» заправляла женщина. Полли, бывшей уличной девке, одной из немногих когда-то давно удалось вырваться из порочного круга проституции, пьянства и воровства. Сейчас ей было около сорока — энергичная, уверенная в себе и, несмотря на разрушительную профессию в прошлом и изнуряющую в настоящем, все еще пышущая здоровьем, она одевалась как мужчина, говорила как мужчина и имела одно пристрастие, свойственное обыкновенно только мужчинам: курила трубку.
Ее подчас грубоватые манеры нравились далеко не всем гостям, но, по сути, эти манеры и создавали условия для мирного ведения ее хозяйства. Кто пытался затеять ссору или драку в ее «Пристани», имел дело с ней. Смотреть, как внушительной комплекции Полли с ее острым язычком выкидывает за дверь пьяного крикуна, было одно удовольствие. Немалое число ее постоянных гостей поэтому и появлялось к тому времени, когда было наиболее вероятно, что какой-нибудь незваный буян забредет в ее трактир и хозяйка приступит к боевым действиям.
В тот вечер Полли как раз затаскивала на стойку новый бочонок, когда в зал вошли пятеро незнакомых парней. Беглым взглядом она окинула посетителей и мгновенно определила, что они безобидны, хотя ни один из них не выглядел так, словно зарабатывал свой хлеб мирным трудом, вроде крестьянина, ремесленника или торговца. Весьма привлекательный светловолосый молодой человек был в компании за предводителя, потому что именно он определил, где им сесть. Он был облачен в дорожную одежду отличного пошива, которая резко контрастировала с его латаным-перелатанным заплечным коробом и посохом в человеческий рост. С ним еще были малорослый человек со смешной штукой на носу, рыжеволосый карлик и два молодца с ногами колесом, которые тащили багаж..
Полли сунула трубку в рот, выпустила парочку клубов дыма и решила попробовать пришельцев на зуб. Она не спеша подгребла к компании и встала, уперев руки в бока:
— Хе, Габриэль, что тебя прибило на ночь глядя в мой кабачок? — прикрикнула она на белокурого.
Тот озадаченно обвел ее взглядом. У него были умные серые глаза и ямочка на подбородке.
— Габриэль? Почему ты назвала меня Габриэлем?
— У тебя белокурые локоны, как у архангела Гавриила. Поэтому!
Блондин рассмеялся:
— Вообще-то меня зовут Витус, но, если тебе нравится, зови меня Габриэль.
— Я и зову. А мое имя Полигимния. Для друзей просто Полли.
Матери Полли, как и всем девчонкам с улицы, было абсолютно все равно, какое имя получит ее ублюдочное дитя. С такой безответственностью, однако, был совершенно не согласен отец ребенка, уличный разносчик книг, который когда-то посещал латинскую школу. Он настоял на том, чтобы новорожденная была названа по имени греческой музы поэзии и музыки. Как в дальнейшем показала жизнь, более неподходящего имени для Полли невозможно было и придумать.
Слово взял тот, с блестящей штукой на носу:
— А меня зовут Барнабас.
— Барнабас? — Полли медленно вынула трубку изо рта. — Смешное имя. А тебя правда так зовут?
— Нет, но у меня такие же каштановые волосы, как у библейского Варнавы.
Полли хватило пары секунд, чтобы сообразить, что над ней подтрунивают. Но она не рассердилась, а смачно расхохоталась.
— Очко в твою пользу! Ты мне нравишься! — Она хлопнула малорослого по плечу так, что оно хрустнуло. — Ладно, так как тебя зовут на самом деле? И что ты пьешь?
— Магистр и бренди.
— А? Послушай-ка, дружок, если ты снова надо мной насмехаешься…
— Что вы, госпожа хозяйка! Как можно! — Маленький ученый сощурился и поправил на носу свои бериллы. — Все на свете зовут меня Магистр, а бренди — мой любимый напиток.
— Стало быть, бренди для всех! — решила Полли. — Первый стаканчик за счет заведения. — Она развернулась, как корабль в море, и взяла курс на бочонок.
Магистр наклонился к Витусу и прошептал:
— Веселенькое дельце! Вот уж не рассчитывал! Мне сейчас совсем не до бренди. Лучше бы как следует поесть. Но эта бой-баба как раз возилась с бочонком, вот я и подумал…
— А вот и бренди! — Хозяйка уже снова стояла возле них. Быстрота и спорость были одним из секретов успеха ее заведения. Она с шумом грохнула на стол поднос, не расплескав ни капли из пяти до краев наполненных кружек.
— Эй, Полли, — раздались голоса ее завсегдатаев, — с каких это пор ты ставишь бесплатную выпивку?
— Давай-ка, налей и нам, а то твои дорогие гости помрут от жажды!
Полли сделала вид, что не слышит.
— Ваше здоровье, парни!
Белокурый поднял свою кружку:
— Твое здоровье, Полли! А сама ты не пьешь?
— Угадал, Габриэль. Никогда не пью с гостями. Железное правило.
Витус отхлебнул:
— Славное у тебя бренди, Полли. Сильное, как северный ветер, что задувает с Бристольского залива. Позволь представить тебе еще троих из нашей компании. Это Энано, или Коротышка, сведущий в изготовлении чудесных эликсиров и снадобий. Тот молодой парень — Кит, а рядом с ним Уот, его друг.