Загадочная пленница Карибов
— Сведи двух женщин, дай им потрепаться о рецептах, и сильный пол для них уже не существует. По крайней мере, супчик был что надо. — Он поднял свою тарелку, и Сью не замедлила ему налить новую порцию.
Витус глотнул еще вина.
— Я так рад, что мы снова в «Приюте Полли»! Такое ощущение, что вернулся домой. Помнишь, как трогательно Полли заботилась о нас, когда мы останавливались здесь в прошлый раз?
— Помню, конечно, помню. Полли — добрая душа, и грубоватая и обходительная, но по большому счету ее сердце одиноко. Может быть, ей не хватает хорошей подруги.
— Или друга. — Магистр уже вычерпал и вторую тарелку. — Без мужчин все-таки не обойтись. Даже если мы не умеем готовить. Кстати, насчет «готовить». Когда же будет второе?
— Сейчас господин Никогда-Не-Бываю-Сыт. — Полли стояла на верхней ступеньке лестницы и добродушно улыбалась. Должно быть, она услышала его последнюю фразу. — Я иду на кухню и потороплю девочек. А Арлетта сейчас вернется, только сменит платье на более удобное.
— Вот и славно! — дружно загудели друзья и обратились к своим кружкам.
Когда все вновь собрались за столом, Сью и Энн внесли свиную лопатку под яблочным соусом, и, когда все отведали и оценили столь деликатное блюдо, Полли заметила:
— Такого мясца любил поесть у меня Таггарт, сорвиголова. Как давно это было! Давным-давно! — Она вздохнула. — А вы знаете, что он вернулся со своим «Фальконом» в Англию? Уже с месяц как. Жалко только, что сразу в Портсмут. Ну, оно понятно — жена и дети на Уайте.
Они поговорили об отважном корсаре и сошлись на том, что он заслужил того, чтобы вернуться на родину с богатым трофеем. За пирогом с шалфеем, который все так же дружно нахваливали, Полли рассказала, что ходят слухи, будто Таггарт собирается в новый поход.
— Бедняжка его жена! — невольно воскликнула Арлетта. — Не часто ей удается видеть мужа.
— Да уж. — Полли, которая так же ловко расправилась со своим куском пирога, как делала и все остальное, взялась за свою трубочку. Набивая табак, она сказала: — Но и ему будет нелегко набрать команду, хоть многие парни и мечтают попасть на «Фалькон».
— Почему это? — спросил Витус, не отрываясь от своего куска.
Полли ответила не сразу. Она прошла к камину и прикурила от углей сосновой лучиной. А потом с необычной для нее серьезностью сказала:
— Потому что предписания Королевского Морского ведомства сейчас особенно суровы. А потом чума — она снова вспыхнула.
— Бич Божий, — Витус понимающе кивнул. — Дай, Господи, чтобы она поскорее потухла. Есть много средств против нее — от наложения горчичников, назначения слабительных средств, стимулирующих работу сердца отваров, вскрытия бубонов разными способами до применения сухих розовых лепестков согласно весьма спорной терапии некоего Мишеля Нострадамуса из Франции.
Полли выпустила клуб дыма:
— Везде беспокойно, даже там, на материке, хоть чума туда еще не добралась. К тому же там заваривается и другая каша. Говорят, ждать уже недолго: северные провинции Испании, Нидерланды объединяются против донов. Вильгельм Оранский зовут парня, который их собирает.
Арлетта содрогнулась:
— Чума! Война! Насилие! А чего-нибудь более радостного ты не можешь рассказать, Полли? Мы так долго были вдали от Англии, а новости, которые достигали Вест-Индии, были такими противоречивыми.
Полли искусно пустила несколько колечек:
— И да и нет. Говорят, наша девственная королева влюбилась.
— Да ну! И кто тот счастливчик? — Арлетта подалась вперед. Как и всех женщин на свете, ее волновала тема любви.
— Герцог Эленкон.
— Герцог Эленкон? Но он же… — Арлетта быстро прикинула в уме. — Он же лет на двадцать моложе ее!
— Ага. И он Валуа. Она так и зовет его ласково: «лягушонок», потому что французы едят лягушачьи лапки. Ходят слухи, что она хочет выйти за него замуж и даже родить от него ребенка. — Лицо Полли омрачилось. Как и многие подданные, в их числе и лорд-казначей Англии Уильям Сесил, она не хотела видеть рядом со своей королевой француза.
— Вот так новость! — Арлетта, сама в положении, попробовала представить себя на месте королевы. — Но через несколько дней, седьмого сентября, ее величеству исполнится сорок пять! И она еще собирается родить?
— Да, это трудно понять, — Полли выбила трубку на пустую тарелку. — Но пока герцог не просил ее руки, а может, и не попросит. — Полли отодвинула нерадостные мысли. — Давайте лучше о более приятном. Не хотите ли, Арлетта, попробовать моих марципанов? Я испекла их по особому случаю.
— Было бы замечательно, хотя мне кажется, я уже не смогу проглотить ни кусочка.
— Сможете. А вы, парни? — обратилась она к друзьям. — Может, еще по стаканчику бренди?
Как и следовало ожидать, ее предложение было принято с восторгом.
Позже, когда все заправились и тем и другим, разговор перешел на повседневные заботы и радости и тянулся чуть не до полуночи.
Арлетта подавила зевок и сказала:
— Не сердитесь на меня, но если я сейчас не лягу в постель, засну прямо здесь, на скамейке.
Витус вскочил:
— Я провожу тебя, любимая.
— Ах, оставь! — Она нежно поцеловала его. — У вас определенно еще есть свои мужские разговоры! — И повернулась к Полли. — Это был чудесный, незабываемый вечер, Полли. Как хорошо, что на свете есть такие люди как ты!
Хозяйка «Пристани» и опомниться не успела, как тоже получила поцелуй.
— Хм, да, так вот… — Полли не хотела подать виду, как она тронута. — Спокойной ночи, Арлетта… Ну, парни, еще по стаканчику?
Коротышка зевнул во весь рот и потер маленькими кулачками глаза:
— Грамерси, госпожа наседка, не.
— Я тоже пас, — согласился с ним Магистр. — Твой бренди, конечно, высший класс, но у меня такое чувство, будто все члены налились свинцом. Тоже пора на боковую.
Вскоре Полли и Витус остались в зале одни: обе служанки давно уже ушли спать. Полли принялась заново набивать свою трубочку. Делала она это обстоятельно и неторопливо и, только когда раскурила ее, нарушила молчание:
— Спасибо тебе за душистый шарик, Габриэль. Он ведь был от тебя, правда?
— Да, Полли, от меня.
— Хм… А ведь все случилось так, как я тебе предсказывала, да?
— Да.
— Ты нашел Арлетту, и она боготворит тебя, это и слепой бы увидел.
— Да, она меня любит. И я люблю ее. Даже выразить не могу, как сильно.
— А и не надо. — Полли встала, положила ладонь на его плечо. — Ты счастливчик, Габриэль, настоящий баловень судьбы! — и вышла.
Полли стояла перед своей «Пристанью» с печалью в глазах и перевязанным лентой пакетом в руках. Возле нее Сью и Энн. По их лицам тоже было видно, как неохотно они расстаются с Витусом и его спутниками. Друзья уже расселись в крытом экипаже, а кучер Джек нетерпеливо щелкал кнутом.
— Эй, Джек, отправишься тогда, когда я тебе скажу, и ни минутой раньше! — прикрикнула на него Полли.
Джек жил по соседству; был человеком надежным и верным. Он вызвался за подобающую плату доставить путников в Гринвейлский замок.
— Не шуми попусту, Полли, — ответил он, но так тихо, что слышал это только он сам. Хозяйка «Пристани» пользовалась у него непререкаемым авторитетом.
Полли встала на цыпочки и передала в экипаж пакет:
— Вот, Арлетта, это для вас, чтобы вы меня не забывали.
— Спасибо, милая Полли. А что там?
— Не скажу. Откройте в воскресенье, в день рождения королевы, обещаете?
Арлетта, которая больше всего на свете любила подарки, состроила несчастную рожицу:
— Но до него еще четыре дня. Не знаю, смогу ли я так долго вытерпеть!
Полли засмеялась:
— Сможете, сможете. Вы позволите?.. — Она поцеловала Арлетту в обе щечки и, чтобы никому не было обидно, наградила такими же поцелуями и Витуса, и Магистра, и Коротышку. — Прощайте и давайте о себе знать!
— Прощай, Полли! До свидания, Сью, до свидания, Энн! Счастливо оставаться!
— Доброго пути!