Загадочная пленница Карибов
— Десять корзин отвезешь к четвертому причалу. Поможешь коку поднять их на борт. Заказ уже оплачен, вроде я тебе уже говорила? Но повторить не помешает. Вот, возьми твои деньги и поторопись. — Она сунула Педро пару медных монет и снова повернулась к печи, чтобы пошевелить кочергой угли. Этим днем ее ждало еще много работы, ей некогда было терять время.
— Да, иду, — коротко ответил Педро.
— Раз… раз… раз… Сушить весла! — скомандовал Мак-Кворри. Гребцы в малой шлюпке с «испанца» вертикально удерживали весла, пока шотландец по широкой дуге, не спеша, выруливал к каменному причалу.
Рулевой спрыгнул на берег и пришвартовал шлюпку.
— Шлюпка пришвартована к четвертому причалу, как приказано, сэр! — бодро отрапортовал Мак-Кворри.
— Благодарю вас, мистер Мак-Кворри, — с теплотой в голосе ответил Фернандес. — Ждите здесь, я высажу кирургика и его друзей на сушу.
— Но в этом нет необходимости, мистер Фернандес! — возразил Витус.
Фернандес, который слыл не только лучшим штурманом в Карибике, но и самым обходительным человеком во всей Вест-Индии, улыбнулся:
— Необходимости, может быть, и нет, кирургик, но это доставит мне удовольствие. Честно признаться, расставание с вами дается мне с трудом: слишком приятными были часы, проведенные в беседах с вами и вашими друзьями. — Он махнул рукой в сторону «испанца», который стоял в открытых водах на якоре на расстоянии в несколько кабельтовых.
— Нам это тоже непросто, дорогой Фернандес, — заверил Магистр. — Не каждый день расстаешься с дорогими друзьями. А прежде было трудно сказать «прощайте» Хьюитту и «соколам». С каждым расставанием умирает частица тебя, если вы понимаете, о чем я говорю. Когда вспоминаю о наших вечерах на командной палубе, ваши неподражаемые лекции о навигации… Они были великолепны, поистине великолепны! А ваши пояснения о функционировании солнечных часов! Да что там говорить…
Фернандес смущенно отмахнулся:
— О чем разговор, дорогой Магистр!
Витус спрыгнул на берег.
— Вы слишком скромны, мистер Фернандес. Я тоже получил немало полезных сведений, не меньше, чем в незабвенные времена на «Каргада де Эсперанса». — Он помог маленькому ученому сойти на берег, а потом подал руку штурману.
— О, в этом нет необходимости, кирургик.
Фернандес без посторонней помощи выпрыгнул из шлюпки.
Хотя ему и было далеко за сорок, штурман был в хорошей форме.
— Мистер Мак-Кворри, дайте команду выгрузить багаж джентльменов на берег! Оставьте его там, под двумя пальмами, где обычно останавливаются повозки, возвращающиеся в город.
— Да, сэр!
Шотландец отдал соответствующие распоряжения. Фернандес взял Витуса за руку:
— Иногда так хочется остановить время. Сейчас как раз тот случай, кирургик. Но время неумолимо. Как вы знаете, сегодня мне надо сняться с якоря и нагнать капитана Таггарта при выходе из Флоридского залива. А вы остаетесь здесь, и я от всего сердца желаю вам удачи! Пусть пребывает с вами благословение Господне и… — он мгновение помедлил, крепче сжимая его руку, — дай вам Бог отыскать леди Арлетту!
— Благодарю вас, мистер Фернандес, — Витус проглотил ком в горле. — И вам всего самого наилучшего!
Глазами близорукого ученого блеснули:
— Присоединяюсь к добрым пожеланиям!
— Уи-уи, всего, ще светит, ще греет и ще дует!
У румпеля на корме стоял Мак-Кворри, вытянувшись, как мачта:
— Позвольте, кирургик! Мои товарищи и я желаем вам…
— Спасибо, «соколы»! Попутного вам ветра!
— И вам goodbye [104], кирургик! — Мак-Кворри подал знак и троекратное «ура! ура! ура!» разнеслось по гавани. — Ура кирургику, который спас нашего Дункана Райдера! — это были прощальные слова Мак-Кворри.
Витусу пришлось снова проглотить ком в горле, он махнул еще раз на прощание и направился с друзьями к поджидающим под пальмами вещам. Скарб не был слишком богатым. Однако Таггарт не мог устоять перед желанием подарить им сундук с новой одеждой. Кроме того, стоя на капитанском мостике «Фалькона», он позволил своей руке скользнуть в карман Витуса и не позволил его руке скользнуть следом. Позже Витус обнаружил в кармане своего камзола мешочек с испанскими золотыми и серебряными монетами. Своевременный подарок: Витус задолжал хозяину «Приюта рыбака», еще не оплатив счет за стол и кров.
Первым делом друзья решили податься именно туда.
Коротышка отер пот с игрушечного лба, откинул с него золотую прядь буйной шевелюры и взглянул вверх. Солнце безжалостно пекло с синего безоблачного неба.
— Уи, и где этот колесник?
Витус приложил руку ко лбу:
— Представления не имею. Фернандес сказал, что тут останавливаются повозки.
Магистр попытался сострить:
— Может, ветер повернул в другую сторону, и господин штурман ошибся в расчетах?
— Ще ты Щирикаешь?! — Коротышка запрыгнул на сундук и уселся, что выглядело комично, поскольку он был так мал ростом, что его ножки свисали, не доставая до земли. Его губки, похожие на рот головастика, открывались и закрывались, хватая воздух:
— Лучше бы остаться на той шпанской скорлупке, там хоть задувало.
— Действительно, очень жарко!
Витус направил взор на север, к городу, откуда прибывали повозки, и неожиданно вздрогнул, когда звук колес раздался с противоположной стороны. Он обернулся и… увидел повозку, которая медленно двигалась со стороны пристани. Поровнявшись с ними, повозка остановилась.
Возница, совсем еще мальчик, не по годам серьезный и немногословный, взглянул на них сверху.
— Ай да ну, это же Педро! — воскликнул Витус. — Ты ведь Педро?
Вот, снова пустые речи. Педро не удостоил их ответа.
Магистр, который вплотную приблизился к повозке, близоруко моргнул:
— Конечно, это Педро, да, мой мальчик?
Педро довольствовался тем, что молча смотрел на тех, кто задает такие бесполезные вопросы.
Витус спросил:
— Ты можешь отвезти нас в город? Нам надо в «Приют рыбака».
Педро кивнул.
— Что это значит? Да? Тебе это будет не накладно.
— Да, сеньоры, да. Конечно, я вас отвезу. — Педро соскочил с облучка и помог друзьям погрузить багаж.
Чуть погодя повозка медленно катила под полуденным зноем в вымерший город. Мимо стапелей верфи, по Калле-де-лос-Офисьос, вверх, вверх и наконец к цели, где уже в сотне шагов маячил «Приют рыбака». Витус протянул вознице мелкую серебряную монету:
— Хватит?
— Хватит.
— Тогда отнеси наши вещи туда. Боюсь, нам придется остаться здесь еще на несколько дней.
Витус устремился в «Приют», к стойке, за которой Анжело, хозяин, имел обыкновение выписывать счета. И сегодня было все то же. Анжело как раз рассчитывался с постояльцами. Витус хлопнул его по плечу:
— Buenos dias, Анжело, я вернулся, чтобы заплатить тебе за стол и кров. И чтобы спросить, нет ли у тебя снова для нас комнаты?
— Buenos dias, — голос Анжело приветливым не был. Он упер руки в бока. — А я и думать не думал, что вы снова объявитесь, кирургик! Проклятие! Я пустил в ход все свои связи, чтобы узнать, где вы обретаетесь, кирургик! Но вы как сквозь землю провалились, сквозь землю, проклятье!
— Да у нас было… э-э… были непредвиденные обстоятельства.
— Ах, вы это так называете? — Анжело покачался на носках. — Так я вам скажу. Скажу, что и у меня, сеньор, тоже были обстоятельства. Я понес непомерные потери. Вы меня понимаете? Потери! Я не знал, что с вами, и еще целую неделю держал за вами комнату.
Витусу весь этот театр уже начал действовать на нервы. Конечно, они с друзьями внезапно исчезли — тут хозяин постоялого двора был недалек от истины: «как сквозь землю провалились», но ведь вот он, вернулся и готов заплатить! К чему теперь отчитывать его, как мелкого воришку или мошенника?!
— Так вы, значит, держали за нами комнату? — Анжело мог рассказывать ему что угодно, но Витус прекрасно знал его нрав: на следующий же день, после того как постояльцы не объявились, тот, как пить дать, сдал каморку кому-нибудь другому. — Тогда вы определенно храните и наши пожитки? И среди них мешок из козьей шкуры?