Загадочная пленница Карибов

— Немедленно поднимитесь ко мне, Джон! — крикнул Таггарт и, когда рыжеволосый богатырь появился на командной палубе, приказал:
— Никакого рапорта, только объяснение. Почему вы не убили Джона-Челюсть Каттера, этого подонка?
— Сэр… — Джон Фокс онемел, и сразу по двум причинам. Во-первых, потому что бой с предводителем пиратов не был воскресной прогулкой, а во-вторых, потому что никак не ожидал увидеть возле капитана Витуса и Магистра. У него невольно вырвалось: — Тысяча чертей! Вы здесь, кирургик! И магистр Гарсия с вами? Вот так сюрприз! Я так рад…
— Я просил вас дать объяснение, первый офицер! — прервал его Таггарт, который не терпел нарушения дисциплины, даже в таких, скажем, необычных обстоятельствах.
— Прошу прощения, сэр! Негодяй высказал просьбу, в которой невозможно отказать ни одному капитану на свете.
— А именно? — проворчал Таггарт, и по нему было видно, что он при всем желании не может отгадать, что же это могла быть за просьба.
— Он попросил, чтобы я дал ему возможность уйти под воду вместе с его кораблем.
— Ба! Что я слышу — «с его кораблем»! — капитан презрительно фыркнул. — Насколько я помню, нынешние «Тормент оф Хэлл», а прежде гордый «Виджиленс» принадлежит не ему, а ее величеству, нашей девственной королеве, поскольку сошел со стапеля королевской верфи Медуэй под Лондоном. С каким удовольствием я вернул бы его, но Челюсть не оставил мне выбора. Бой не на жизнь, а на смерть, — так это было. Даже подумать боюсь, скольких людей я потерял! Ну да доктор Холл доложит… — Заметив, что чересчур разговорился, капитан умолк и внутренне выругал себя. — Во всяком случае, я вас не осуждаю. На вашем месте я бы выполнил просьбу мерзавца.
— Благодарю вас, сэр! — Первый офицер несказанно обрадовался, что грозный Таггарт разделил его мнение.
Между тем когда-то гордый «Виджиленс» сейчас являл собой груду обломков, обреченных на затопление. Все абордажные крюки, канаты и прочее были убраны обратно на «Фалькон», чтобы гибнущий галеон не потянул его за собой на дно. На самой высокой кормовой палубе стоял Джон-Челюсть и смотрел на них. Его взгляд снова приобрел пресловутое надменное выражение. Вот! «Виджиленс», бывшая жемчужина английского кораблестроения, затрещал. Его корпус резко осел, и значительная часть ушла под воду, так что над водой теперь виднелась только командная палуба с Джоном-Челюстью на ней да торчала импровизированная бизань.
— Вот так он и затонет под своей черной пиратской тряпкой, — пробормотал Таггарт скорее для себя. — Возблагодарим Господа, что не под красным крестом на белом поле, нашим славным английским флагом. — Он гордо вскинул голову.
В это время его команда дружно грянула песню «соколов», с которой они бороздили моря и побеждали:
 
 
Бравые «соколы», храбрые «соколы»,
 
Вы заслужили званье высокое!
 
Ночью ли, днем
 
Под вражьим огнем
 
Гордо летите высоко вы,
 
Сильные «соколы»!
 
Бьете жестоко вы,
 
Смелые «соколы»!
 
Бравые «соколы», храбрые «соколы»!
 
 
— Интересно, что на это ответит Джон-Челюсть! — Таггарт выпятил подбородок и взглянул на пирата, который уже стоял по шею в воде.
Вожак ответил кивком на этот взгляд, и в нем снова были высокомерие и злость. А потом он стал ледяным, бездушным, его челюсть так хрустнула, что хруст этот донесся до «Фалькона», и над водами полетело:
 
 
Для пирата благодать
 
убивали,
 
тер-зать,
 
распо-тра-ши-вать!
 
 
И волны поглотили его.
— Типпертон! Тип-пер-тон! Тритон на тебя с его рогом! Куда запропастился этот писака?! Тип-пер-тон!
 
Таггарт сидел в своей по-спартански обставленной каюте и ревел зычным голосом. В конце концов его усилия увенчались успехом: в дверь робко постучали.
— Войдите!
— Уже в вашем распоряжении, сэр.
Судовой писарь имел изнеженный, хилый вид, который так не вязался с морской службой, что даже Таггарт закрывал глаза, когда тот действовал не по уставу. А вот на нерасторопность капитан глаза закрывать не собирался, и, если кто-то бил баклуши, по каюте проносился шторм.
— Типпертон, выясните, кого из пиратского сброда Мак-Кворри сочтет пригодным, чтобы нести службу на «Фальконе», и потом… Боже милостивый и все святые с Ним! Вы что, решили просверлить взглядом дырку в воздухе? Куда вы уставились? Ах, это… Да, там сидят кирургик и магистр Гарсия во плоти. Может, вы еще не знаете, но их держали на пиратском судне в заложниках. Хвала Всевышнему, что мы успели их спасти.
— Да, сэр! — Типпертон пришел в себя. — И потом, сэр?
— Что «и потом»?
— Вы сами сказали «и потом», сэр.
— Я так сказал? Ах, да… и потом вызовите ко мне Фернандеса. Второй тоже страшно удивится нашим гостям.
И капитан был прав. Когда Фернандес, штурман и второй офицер «Фалькона», чуть погодя появился, его лицо выражало бурю чувств. Любопытство, сомнение и искренняя радость сменяли друг друга, и он не мог удержаться, чтобы крепко не пожать друзьям руки.
— До нас время от времени доходили кое-какие слухи о вас, кирургик, большей частью от возвращавшихся домой моряков, и трудно было им верить. Говорили, вы ищете в Гаване леди Арлетту, но, как я вижу, это на самом деле лишь слухи, иначе мы не нашли бы вас на пиратском корабле.
— Слухи соответствуют действительности, мистер Фернандес. Но, простите, давайте не будем об этом говорить.
В умных глазах штурмана мелькнуло понимание:
— Разумеется. Должно быть, вам много пришлось испытать.
— А вот об этом мы поговорим, но позже, — бросил Таггарт. — Я вас вызвал для того, чтобы дать команду захватить невольничий корабль. Конечно, это всего лишь испанское судно, но основательно построенное, и Бог его знает, на что оно может еще сгодиться.
Фернандес, который хорошо знал, с какой быстротой капитан принимает решения, не высказал удивления.
— Да, сэр! Я могу набрать команду по своему выбору?
Капитан думал недолго:
— Да. Но старшим возьмите Мак-Кворри, он один стоит многих. Он пока еще не знает о своем счастье. Доставляет ране-них к доктору и проверяет, кто из пиратов годится для «Фалькона». Ах да, на вылазку возьмите не более двадцати человек. Проследите, чтобы все были крепкие матросы, которые быстро разделаются с тамошней сворой.
— Да, сэр! Еще будут приказания, сэр?
— Нет… то есть да. Было бы лучше, чтобы в вылазке участвовали добровольцы.
— Да, сэр! — Фернандес козырнул и исчез.
Типпертон, который тем временем снова нашел дорогу к капитанской каюте, осторожно вошел и принялся крутить глобус, стоявший возле стола с разложенными картами.
— Вы выяснили у Мак-Кворри, сколько он отобрал парней из бывших пиратов?
— С вашего позволения, нет, сэр. — Писарь продолжал бесцельно крутить глобус, но испуганно остановил его, поймав гневный взгляд Таггарта.
— Нет?! Что значит нет?
— Но, сэр, Мак-Кворри все еще занят на орлоп-деке с ранеными — помогает доктору. Значит, он еще не мог…
— Ладно! — Голос командира выражал куда больше строгости, чем он в действительности чувствовал, потому что ответ пришелся ему по душе. Оно и понятно — Мак-Кворри хочет помочь, потому что многие из раненых «соколов» были из его вахты. Другое задание может подождать. — А доктору Холлу передали мое распоряжение немедленно явиться ко мне?
— Сэр, значит ли это…
— Да, именно это и значит! — отдал приказ Таггарт. — Одна нога здесь, другая там!
Типпертон рысцой выбежал, что при его облике выглядело так, словно он бежит по раскаленным углям.