Заставь богов смеяться (СИ)

— Дэн…
— Эмили, тебе больше не придется так рисковать! Поверь мне.
Ненависть, исходившая в этот момент от ее руководителя, была почти физически ощутима. Дэн редко выглядел пугающим, его преимуществами всегда были собранность и деловитость, но сейчас, в момент, когда пытался подавить ярость, он выглядел так же, как та статуя Зевса в храме Афин — грозно и почти зловеще.
— Я верю тебе. — Эмили замолчала, подыскивая слова. — Но ты не должен себя винить. Все мы — взрослые люди и все мы знали, на что подписывались, соглашаясь на эту службу.
— Мои люди не будут пешками, — Дэн повторил это спокойно и очень тихо. Он словно ставил точку в разговоре, и Эмили шутливо подняла руки вверх, признавая свое поражение. И лишь позже поняла, что скопировала этот жест у Смита.
«Что еще я неосознанно переняла у него?»
— Тебе удалось выяснить что-то касательно Конторы?
— Кое-что… Я не хочу, чтобы ты в это лезла. Это не твоя война, понятно?
Дэн не собирался делиться с ней информацией, и Эмили вдруг почувствовала облегчение. Он прав: это не ее война. Свою она выиграла: вернулась живой из преисподней. Участвовать в чужих интригах она не собиралась. Дальше в игру вступали другие люди, в том числе и Дэн.
— Понятно. Я и не собиралась в это лезть.
— Правильно. И будь осторожна со Смитом. Я не знаю, что за интрижка у вас с ним … — Эмили метнула на него раздраженный взгляд, но тот проигнорировал его. — Просто, поверь, лучше бы тебе держаться от него подальше.
— Ты ему не доверяешь? — Эмили не хотела это спрашивать, но почему-то спросила.
— Скажем так… сейчас я доверяю ему чуть больше, чем раньше.
— Он рисковал своей жизнью во время операции.
— Знаю. — Дэн вздохнул и покосился на часы. — Расскажешь, как все было? И почему вы не воспользовались коммуникаторами? Меня чуть инфаркт не хватил, когда в рубке перехода на экране загорелось твое имя и прошел сигнал твоего кода. Думал, у меня разум помутился. Хорошо, что со мной в этот момент был Норвуд. Иначе я бы и правда глазам своим не поверил.
Эмили улыбнулась. Слишком яркая представилась картинка: Дэн и Уолт несколько секунд молча всматриваются в синий экран, а затем со всех ног бросаются в холл. Наверное, по дороге им попались коллеги, иначе бы их со Смитом не встретила такая разношерстная толпа.
— Что ты хочешь знать?
— Все.
— Это будет долгая история. Может, просмотришь потом отчет?
— Я послушаю сейчас и прочитаю позже в отчете. Не хочу ничего упустить.
— Хорошо, слушай. Странности начались сразу же по прибытию в Афины. Кто-то вычеркнул наши с Морган имена из списка жертв и…
***
Эмили очнулась лишь к вечеру. Дэн заставил ее все подробно пересказать, что она и сделала, опустив некоторые, слишком личные детали. А затем пришлось лечь обратно в медкабину и погрузиться в сон для завершения процесса реабилитации. Так что, когда Эмили наконец оказалась в своей каюте, за окнами уже сгущалась темнота.
Первым делом Эмили ринулась в душ и не выходила оттуда, как ей показалось, не менее часа. Стоя под теплыми струями воды, она раз за разом намыливала на волосы шампунь, почти впадая в эйфорию от того, что тот хорошо пенится и вкусно пахнет. Не то, что зола…
«Нет абсолютного ничего романтичного в путешествиях в прошлое. Грязно, страшно, опасно. И в большинстве случае еще и мерзко воняет», — подумала Эмили.
Она потянулась за гелем для душа и замерла — взгляд наткнулся на молочко для тела в форме яйца. Перед глазами промелькнуло воспоминание: огромное яйцо выскользнуло из гнезда Минотавра и покатилось вниз, по склону из веток и камней, на ходу покрываясь многочисленными трещинками…
Эмили моргнула и резко выключила воду. Видимо, это задание еще долго будет ей аукаться.
Она насухо вытерлась, собрала мокрые волосы в хвост и натянула джинсы и белую майку-борцовку. Поверх нее надела тонкий свитер — ее все еще немного знобило.
Все вещи, что были на ней в Элладе, побросала в пакет и поставила к выходу — надо будет отнести на утилизацию. Она долго колебалась, не зная, сохранить или уничтожить тот красивый пояс, что шутливо преподнес на Крите Смит. В конце концов, она решительно запихнула дорогую материю с неповторимой вышивкой в пакет.
 
«Не стоит привязываться ни к людям, ни к вещам».
Покончив с делами, Эмили присела на небольшой диванчик и, будто впервые, увидела свою комнату: абсолютно лишенная каких-либо личных деталей, она казалась холодным гостиничным номером. Голые светлые стены выглядели пусто и… одиноко.
«Глупость какая! — раздраженно подумала Эмили и закусила губу. — Но картину с кораблем все же надо купить».
Она как раз решила сесть за отчет, чтобы отогнать дурные мысли, но в этот момент раздался стук в дверь. Эмили, неждавшая гостей, вздрогнула. В голове сразу пронеслось: «Смит!» Захотелось и сорваться с места, чтобы рывком распахнуть дверь, и накрыться одеялом с головой, спрятавшись на диване. Оба желания она проигнорировала. Спокойно подошла к двери и не менее спокойно открыла.
— Морган?
Эмили ожидала увидеть кого угодно, даже пьяного в дым Аллистера, но не Кэролайн.
— Бриг, — та неловко переминалась с ноги на ногу. — Пустишь?
— Заходи. — Эмили посторонилась, пропуская гостью внутрь.
— А у тебя тут… аскетично, — протянула та, устраиваясь на диване.
Эмили так и не озаботилась приобретением кресла (его надо было тащить со склада), поэтому в комнате помимо дивана, стула и стола со шкафом мебели больше не было. Если не считать выдвижную кровать, сейчас надежно замурованную в стене. Пришлось тоже опуститься на диван, рядом с Кэролайн. Повисло молчание.
— Может быть, кофе? — Эмили ляпнула первое, что пришло в голову, и тут же прикусила язык: кофе у нее отродясь не было. Как и других напитков. Питалась она в столовой и никогда не таскала еду в комнату.
— Нет, спасибо, — так же вежливо откликнулась Кэролайн. — Я ненадолго.
Эмили искоса посмотрела на напарницу. Та сидела, сложив руки на коленях; спина идеально прямая; бледное лицо сосредоточено. Кажется, Кэролайн нервничала не меньше ее. Им обоим было неловко.
— Я хотела поговорить насчет случившегося в Лабиринте.
Эмили приподняла бровь. Выбор темы для разговора показался странным.
«Впрочем, о чем бы ни пришла говорить Кэролайн, это бы все равно было странно», — подумала она.
— Я только проясню ситуацию. Я не буду извиняться, — тут Кэролайн почти оскалилась, но быстро взяла себя в руки. — Я сделала то, что сделал бы на моем месте любой агент — выполнила приказ. Но мне жаль, что так произошло.
Эмили нахмурилась, она никак не могла взять в толк, о чем та говорит.
— Я нажала кнопку. Я взорвала вас. — Это прозвучало как признание в убийстве, и Эмили некоторое время молчала, не вполне веря в то, что Кэролайн пришла к ней именно с этим.
— Знаю, — наконец ответила она.
— Минотавр мог в любой момент вернуться, медлить было опасно.
— Знаю.
— Я выполняла инструкции капитана Смита.
— Знаю.
— Ты можешь сказать что-нибудь кроме этого долбанного слова?! — Кэролайн взвилась так резко, что Эмили едва не брякнула по инерции: «знаю».
Она склонила голову набок, всматриваясь в лицо собеседницы. Теперь на нем не было и намека на спокойствие: тонкие брови гневно сошлись к переносице, губы кривились, а палец нервно накручивал выбившуюся из аккуратно уложенного каре прядку
«Ее действительно съедает чувство вины».
Кэролайн не умела признавать себя неправой. Но ирония заключалась в том, что в этой ситуации правда была на ее стороне.
— Ты выполняла приказ, — повторила Эмили. — Я бы поступила так же.
Кэролайн вскинула на нее глаза. Этим ошеломленным взглядом было сказано больше, чем нужно было бы.
— Мы бы с тобой могли сработаться, — наконец проговорила та. Ее губ коснулась легкая улыбка, но тут же исчезла.
— Возможно, — осторожно согласилась Эмили. После всего случившегося она не воспринимала Кэролайн как соперницу, но все равно каждый раз при общении с ней чувствовала себя так, будто ступает по тонкому льду. Доверять той по-прежнему было сложно. И, тем не менее, Эмили не могла себе врать, в противовес всем доводам логики, ей бы хотелось доверять напарнице и…