Заставь богов смеяться (СИ)

«Ну и стоили ли эти вопросы такого риска?», — мрачно подумала Эмили.
Ее окружили. Шестеро нападавших взяли в круг и теснили к стене, загоняя в угол. В этот раз перед ней стояли профессионалы, не готовые тратить время попусту. Никто не поигрывал оружием, не угрожал, не лыбился. И от этого было страшно. Против шести хорошо обученных противников она бы, пусть и безоружная, выстояла. Но раненная и безоружная…
Не раздумывая больше, Эмили первая бросилась в атаку, не позволив противникам сгруппироваться вокруг нее еще теснее.
Эмили ушла от удара меча, проскользнула между двумя нападавшими и выбила у одного из них оружие. Секира, тяжело звякнув, упала на брусчатку, но у нее не было возможности ее поднять. Уходя от опасности, она закрутилась, словно в танце. Подсечки, подножки — от этих приемов пришлось отказаться — нога слушалась все хуже. Один из противников подставился, и она мощным ударом в солнечное сплетение отправила его в нокаут. Выхватив у него из ножен меч, она снова ринулась в бой. Лязг металла, свист рассекаемого лезвием воздуха, звуки борьбы ненадолго заставили забыть и о боли в ноге, и о чувстве смертельной усталости. Но, когда после очередного приема, Эмили не успела сгруппироваться и неудачно приземлилась, спружинив на раненную ногу, в глазах потемнело. Секундного промедления хватило, чтобы у нее выбили меч. Оглушенная болью, она отступала к стене, понимая, что этот бой уже проигран.
«Никогда не стоит недооценивать врага», — фраза крутилась в голове, как припев навязчивой попсовой песенки.
В тот момент, когда она уже попрощалась с жизнью, на узкой улице появилось новое действующее лицо, и Эмили с облегчением узнала в нем Смита.
— Эй! Разве дама не сказала вам, что на ее сердце уже есть претенденты?
Даже в истрепанном хитоне Смит умудрялся выглядеть угрожающе. Несмотря на позерскую позу и насмешливую интонацию, в его лице читалась пугающая решительность.
Эмили, получившая передышку, моментально сориентировалась и с силой ударила одного из противников по колену, заставив того потерять равновесие и рухнуть на пол. Удар по лицу, перехват оружия, рывок, и вот она уже с мечом в руках стоит рядом с Смитом, готовая сражаться спиной к спине.
«Как тогда, на пирсе».
Заметив ее маневр, Смит улыбнулся уголками губ.
— Бриг, почему я вечно нахожу тебя в компании незнакомых мужиков? Чем ты их привлекаешь?
— Исключительно харизмой! Хочешь, поделюсь с тобой частью мужского внимания?
На дальнейшие пререкания не было времени.
Во второй раз Эмили порадовалась, что они с Смитом сражаются по одну сторону баррикад. Смит был первоклассным бойцом, чьи навыки во многом превосходили ее, теперь это было заметно. Он быстро предугадывал действия противника, легко подстраивался под них и так же неожиданно менял тактику, обезоруживая своей непредсказуемостью.
Начав сражаться голыми руками, он легко раздобыл меч и больше уже не выпускал его из рук. В этот раз Эмили ощущала себя скорее обузой, чем помощницей, поэтому не удивилась, когда проверяющий вспорол горло одному нападавшему и проткнул грудную клетку другому, — Смит бился в полную силу и хотел выиграть бой с наименьшими потерями. В этот раз он убивал и убивал легко, словно выполнял хорошо знакомую работу.
Эмили не стала оставаться в стороне. Она выключила двоих, когда Смит рубленым ударом заставил противника сложиться пополам и медленно осесть на пол. По брусчатке, в том месте, где растянулся поверженный противник, медленно поползли багровые ручейки.
— Бриг, я же сказал, что в нашей паре буду драться я. Какого черта лезешь со своей больной ногой?
Смит тяжело дышал, на его изодранном хитоне алели капли крови, и Эмили не могла понять чужая ли это была кровь или его собственная. На вспотевший лоб падала челка, и он раздраженно сдувал ее.
— Бриг, серьезно! За каким чертом ты…
— Как ты меня нашел? — перебила его Эмили. Неловкость и смущение заполняли душу. Кажется, это был первый раз, когда она почувствовала себя «девой в беде».
— Да что тут искать! — отмахнулся тот. — Пробежал все ближайшие закоулки. Логика была очень простая: где темные подворотни — там неприятности, а где неприятности — там Эмили Бриг! Признайся, у тебя какой-то комплекс героя, да?
 
Она сделала шаг вперед и коснулась его плеча, заставляя замолчать.
— Спасибо. Ты действительно вытащил меня из передряги.
Смит смягчился, как будто потерял запал. Не убирая руки, он всматривался в ее лицо, уголки его губ медленно поползли вверх.
— Сочтемся, Бриг.
— Вообще-то, мы уже квиты, — педантично напомнила Эмили, понимая, что эта фраза разрушает какую-то гармонию момента. — Я спасла тебя в Лабиринте.
— Бриг, ты не выносима! — Смит возвел глаза к небу, как бы взывая не то к Богам, не то к коллегам. — Ты всех своих должников нумеруешь и ведешь строгий отчет?
— Нет, но…
— Но?
— Это хорошая идея!
Ее напарник фыркнул и кивнул в сторону выхода:
— Ладно, пойдем. И на этот раз я глаз с тебя не спущу!
Эмили промолчала. Спорить не хотелось. Она действительно облажалась и была благодарна Смиту за то, что тот вовремя пришел на выручку.
«И ведь даже поучительной лекции не прочел! Уолт или Дэн непременно бы прочли…»
***
Храм Зевса встретил их гулкой тишиной. Огромный, с трехступенчатым фундаментом, ионическими колоннами, рельефным карнизом с изображением всех двенадцати основных Богов и двускатной крышей он подавлял своим великолепием снаружи и оглушал своей монументальностью внутри.
Посреди зала с разукрашенными фресками высокими сводами возвышался выложенный мрамором алтарь, заваленный дарами — корзинами с фруктами, кувшинами с вином и оливковым маслом, плошками с жидким медом. Эмили разглядела белую овечью шкуру и отвернулась — ее интересовал не алтарь.
— Куда нам?
В храме было пусто, даже жрецы нигде не мельтешили, но Эмили все равно приложила палец к губам и кивнула в сторону. Смит молча последовал за ней.
По всему периметру зала стояли статуи. Они изображали самого разного Зевса: задумчивого, гневающегося, справедливого, грозного, умиротворенного… Почти везде в его руках покоилась молния. Некоторые статуи были из белоснежного мрамора, другие из — крашеного известняка, но все они были прекрасны.
Эмили подошла к статуе, которая выделялась даже на фоне всего этого великолепия. Огромная, не менее трех метров в высоту, изготовленная из слоновой кости она сразу привлекала внимание. Золотой хитон (эта часть действительно была выполнена из золота) спадал с одного плеча Зевса, открывая глазам зрителей стальные мускулы бога, восседающего на троне. На его голове сверкал венок из ветвей оливы, на правой руке он держал Нику — богиню победы, а в левой — скипетр, украшенный драгоценными металлами. Лицо было вырезано с таким искусством, что казалось живым, а глаза пугающе поблескивали в темноте.
«Интересная игра теней… И ведь я знаю, что мифы — это всего лишь выдумка, но даже мне становится не по себе, настолько поражает эта статуя…»
— Ничего общего с Реем. Эти скульпторы хоть видели его?
Эмили чуть вздрогнула, когда услышала иронию в шепоте Смита, но равнодушно передернула плечами:
— Кому есть дело до правды? Каждый живет в собственном мире фантазий. Он гораздо привлекательнее реальности.
Эмили поморщилась, когда поняла, как высокопарно это прозвучало, и пожалела о том, что вообще открыла рот. К удивлению, ее спутник промолчал, лишь бросил на нее задумчивый взгляд.
— Ладно, давай перейдем к делу.
Эмили встала напротив статуи, а затем повернула влево и, двигаясь вдоль стены, стала отсчитывать шаги. На пятнадцатом она остановилась, Смит замер за ее спиной. Эмили протянула руку и коснулась фрески с изображением ветвей винограда. Фреска была одной из многих, абсолютно непримечательной и без ориентировки на количество шагов ее было проблематично заметить. Эмили чуть нажала на едва заметную выпуклость на фреске, и рядом с ее ногами бесшумно и моментально открылся люк, крутой лестницей уходящий вниз.