Заставь богов смеяться (СИ)
— Вы совсем озверели? — сурово спросил он, отвешивая подзатыльники застигнутым врасплох обидчикам. Мальчики дали деру сразу, но одну из девочек он успел схватить под локоть.
— Мелисса, мне рассказать твоему отцу, чем ты тут занимаешься?
— Патрик, не надо, — хныканье похожее на скулеж. — Мы же пошутили…
— Хороши шутки! — рявкнул тот и, поддав ноющей девчонке пинка под зад, бросил: — Чтобы я вас больше здесь не видел!
Та рванула за друзьями. Их спины уже едва виднелись вдалеке. Даже топот недолго разрезал гулкую тишину знойного дня — слишком быстрый темп взяли ее обидчики.
— Эй, ты как?
Эмили подняла голову и настороженно посмотрела на своего неожиданного спасителя.
— Нормально, — буркнула она и хотела было тоже сделать ноги, но парень остановил.
— Подожди! Я знаю Мелиссу — мелкая, злопамятная болонка. Они тебя сейчас подкараулят за ближайшим углом.
Эмили снова шмыгнула носом и мрачно уставилась в землю:
— Угу, но мне все равно надо домой.
— О том и речь. Подожди, я нормально пришвартую лодку и провожу тебя.
Она беспомощно оглядывалась по сторонам, пока ее новый знакомый затаскивал лодку на берег. Разумнее всего было удрать, мало ли, что взбредет в голову этому парню? Сдаст еще преподавателям, конечно же, из лучших побуждений, и все, пиши-пропало.
«С другой стороны, — подумала вдруг Эмили, — пускай сдает. Вдруг меня отправят домой, к Артуру?»
— Пойдем, я закончил. Меня зовут Патрик. А тебя?
— Эмили.
У Патрика был широкий шаг и широкая улыбка. И к первому, и ко второму пришлось подстраиваться.
— Ты зачем ходишь на пирс каждый день? — с показной строгостью спросил он. Эмили интуитивно поняла, что играть роль старшего товарища ему не впервой.
— Да так… — неопределенно ответила Эмили и демонстративно пожала плечами. — Нравится…
— Море любишь? — подмигнул Патрик. Глаза у него были красивые, сапфирового цвета.
«Почти как у Артура».
— Нет, — честно ответила она и надулась. — Ненавижу море.
Ее защитник рассмеялся.
— Не может такого быть!
— Почему? — удивилась Эмили. — Ты вот любишь яблоки?
— Да я как-то к ним равнодушен. — Патрик выглядел удивленным. — А при чем здесь это?
— А я люблю! — победно проговорила она и резюмировала. — Кто-то любит яблоки, кто-то — море…
Патрик оглушительно расхохотался. Эмили настороженно поглядывала на него, в любой момент готовая, как испуганный воробушек, рвануть подальше от этого подозрительно дружелюбного типа.
— Эмили, сколько тебе лет?
— Десять, — напрягаясь, ответила она.
«Точно псих!»
— Потрясающее глубокомыслие для таких лет! — Патрик перестал смеяться и теперь просто тепло улыбался, хмыкая время от времени. — Я запомню твою аналогию.
Она передернула плечами, мол, пожалуйста, не жалко и махнула рукой в сторону переулка:
— А здесь короче будет.
Патрик, не споря, последовал за ней.
— Ты же из детского лагеря?
Эмили с недовольством покосилась на собственную форму и закатила глаза:
— Ну ты же видишь, зачем спрашиваешь?
— Уточняю, чтобы не ошибиться — наставительно заметил тот и уже серьезно сказал: — Сбегать из лагеря опасно.
Эмили промолчала, и он продолжил, очевидно, намеренный достучаться до нее:
— Я понимаю, что тебе, должно быть, там несладко, но бродить по городу одной небезопасно.
Эмили упрямо поджала губы. Она уже смылась бы, не дослушав его нравоучений и до середины, но Патрик помог ей. Приходилось терпеть…
Она успела мысленно досчитать до тысячи, когда, увидела в стене лаз, заросший густыми кустами сирени.
— Мы пришли! — Восклицание вышло излишне радостным и ненадолго стало стыдно.
— Что-то мне подсказывает, что ты меня не слушала, — вздохнул Патрик. — Ты, как мой брат Киан, — тот тоже всегда кивает, но делает по-своему.
Эмили смущенно отвела взгляд — врать или честно соглашаться не хотелось — и неловко поблагодарила:
— Спасибо. Ну, знаешь… В общем, спасибо.
Патрик похлопал ее по плечу и подмигнул:
— Не за что. Был рад с тобой познакомиться. Больше не влипай в неприятности.
Он засунул руки в карманы джинсов, отвернулся и, беззаботно насвистывая, направился прочь. Эмили уже нырнула в лаз, когда до ее ушей донеслось:
— А море невозможно не любить!
Эмили протестующе фыркнула, и, улыбаясь, исчезла в кустах упоительно пахнувшей сирени.
***
Она не знала, что именно подтолкнуло ее прийти на пирс на следующий день — скука или обычное упрямство.
— Сдурела?! — При виде нее Патрик едва не рухнул в воду, запутавшись в швартовочном тросе.
— Хочу доказать, что ты не прав. — Она твердо сжала губы, надеясь, что не улыбается. — Море не обязательно любить…
— Ты немедленно возвращаешься обратно в лагерь, — постановил Патрик и шагнул с лодки на берег.
Эмили резко отпрыгнула и спрятала руки за спину.
— Боишься проспорить?
— На такие откровенные подначивания я не поведусь, — хмыкнул Патрик и нахмурился. — Ты снова слонялась по городу одна? А если бы наткнулась на Мелиссу и ее шайку?
Эмили промолчала, лишь еще выше задрала подбородок. Ей хотелось верить, что ее вид вызывает уважение, а не жалость, но уверенности в этом не было.
Патрик вздохнул, взъерошил волосы на макушке и кивнул:
— Ладно, забирайся в лодку. Сегодня выйдем в море вместе, но завтра, чтобы я тебя здесь не видел. Понятно?
Эмили согласно пискнула и нырнула в лодку.
Море оказалось совсем другим, не таким, каким она его представляла, наблюдая за водой с берега. Оно было еще более непредсказуемо, сурово и… прекрасно.
Тот день врезался в память навечно, и, несмотря на то, что некоторые его детали поблекли за давностью лет, общий рисунок все равно остался четкий. Соленые брызги в лицо, блики солнца на воде, хлопающий звук паруса на ветру и упоительное чувство свободы. Раскинув руки, Эмили стояла на покачивающейся лодке и смеялась; на ее губах оседал холодящий лицо бриз, а в душе разливалось тепло.
Кажется, именно в тот момент она призналась, что проиграла.
Наверное, именно в тот момент Патрик пожалел ее, опьяненную счастьем девочку-сироту, и разрешил выходить вместе с ним в море.
***
Спустя пару недель Эмили уже уверенно держалась в лодке: могла перекинуть парус, поменять курс и определить направление ветра по флюгеру в виде небольшого флага, что крепился к грот-мачте.
Патрик был превосходным учителем, а она легко схватывала все на лету.
— Ты как будто родилась для этого, — смеялся Патрик, и Эмили краснела от удовольствия.
Патрик напоминал заботливого старшего брата, о котором мечтает каждая девочка. А еще он немного походил на Артура, и сложно было сказать, что именно из этих двух вещей привлекало в нем больше.
Патрик много рассказывал о городе, о своей семье, и ни разу в его голосе не проскользнуло чувство превосходства или скрытая ирония. Эмили, привыкшая к насмешливому покровительству со стороны взрослых, очень внимательно присматривалась к Патрику, но не находила раздражающих интонаций или жестов.
От него Эмили узнала, что Сильвер-Бей всегда жил за счет рыболовного промысла. Туристов отпугивали акулы, любящие эти места. Вот чуть выше или ниже по течению, по словам Патрика, туристы наводнили города, но Сильвер-Бей остался в стороне от проторенной предприимчивыми дельцами дорожки. И, как поняла Эмили, его это вполне устраивало.
Патрик учился на первом курсе в университете Сиднея, домой приезжал лишь на летние каникулы. Его отец был капитаном одного из рыболовецких суден, а мать — учительницей в местной школе. Имелся у него и младший брат, но он, как обычно, проводил лето в Ирландии, у родственников.
Каждый выход в море стал особенным. Все страхи улетучивались, в теле появлялась легкость, а в душе — эйфория. Эмили и сама не заметила, как всей душой полюбила море. Теперь она жила только этими моментами свободы. И даже про Артура вспоминалось намного реже.