Заставь богов смеяться (СИ)

— Понимаю твои опасения, — Дэн устало потер шею и вскинул на нее блеснувшие решительностью глаза, — но я сделаю все, чтобы ему в голову не пришло копать в том направлении, что тебя пугает.
— Ему?
— Смиту. Опасаться стоит именно его.
Эмили вопросительно взглянула на Дэна, и тот нехотя продолжил:
— Он довольно известен…в определенных кругах. Дотошен до крайности. Вгрызается в любое дело, как голодный червь — в яблоко.
Эмили пожевала губами. Ей все больше не нравилось происходящее.
— Что еще можешь сказать о нем?
— Немного. Молод, амбициозен, на хорошем счету у руководства. Красив, имеет славу дамского угодника.
— То есть кобеля? — хмыкнула Эмили. Ее забавляла привычка Дэна смягчать формулировки.
— Можно сказать и так. Он опасен, его нельзя недооценивать. Пообещай мне, что будешь осторожна.
— Я буду тише воды и ниже травы.
Дэн с сомнением посмотрел на нее, и пришлось добавить уже серьезно:
— Обещаю.
Говорить больше было не о чем, и они оказались на ногах одновременно. Бесшумно разъехались двери, пропуская их в безликий, тоскливо-белый коридор. У первого же поворота они попрощались: каждый спешил заняться делом.
Эмили направилась к себе в каюту. По дороге она, не переставая, крутила в голове имя проверяющего, словно пытаясь понять по его звучанию, что же тот из себя представляет.
«Киан Смит. Ну что ж… Кем бы ты ни был, я все равно тебя переиграю».
Эмили улыбнулась и ускорила шаг.
Первый страх прошел. Теперь она была готова к борьбе.
***
Взгляд Эмили быстро скользил по строчкам. Досье Киана Смита не содержало ничего существенного, только стандартные сведения о внешности и семейном положении. Даже послужной список был приведен не полностью. Это наталкивало на определенные мысли…
«Тридцать один год. Не женат. Рост метр восемьдесят. Темные волосы, голубые глаза. Отличительные приметы отсутствуют».
Эмили, по-прежнему не отрывая взгляда от монитора компьютера, задумчиво откинулась на спинку кресла. Она не рассчитывала найти что-то ценное в краткой характеристике, доступ к которой имел каждый сотрудник, но ей хотелось по самым мелким крупицам, незначительным обрывкам информации попытаться создать у себя в голове образ капитана Смита. Эмили предпочитала держать руку на пульсе событий, даже если от ее действий мало что зависело.
Эмили сделала еще один глоток успевшего остыть кофе и невольно сморщилась, случайно проглотив маршмелоу — она не любила сладкое. Дверь в информационную рубку, забитую многочисленными компьютерами, как работоспособными, так и не очень, приоткрылась, и в образовавшийся проем заглянул Уолт. Заметив ее, он улыбнулся и негромко постучал костяшками пальцев по матовой поверхности уже открытой двери:
— Не помешал?
Эмили едва заметно вздрогнула и быстро щелкнула мышкой, закрывая рабочее окно программы. На мониторе меланхолично зазеленела стандартная заставка с пейзажем бескрайних полей. При этом ноги, заброшенные на стол, она и не подумала спустить на пол.
— Нет. Я уже закончила. — Эмили растянула губы в улыбке, надеясь, что та получилось естественной. — Я отправляла еженедельный отчет в Контору.
Лгать не пришлось, лишь немного подкорректировать правду. Она действительно отправила отчет в Контору, но до того, как залезла в досье Смита. В таком интересе не было ничего предосудительно, но она не хотела, чтобы кто-нибудь об этом знал.
Уолт в несколько широких шагов пересек небольшую комнату и опустился за соседний компьютерный стол. Длинные тонкие пальцы быстро пробежали по клавиатуре, вводя пароль. Экран коротко мигнул синим цветом, извещая о готовности к работе. Уолт откинулся на спинку офисного кресла и вытянул мускулистые ноги в узких брюках цвета хаки, скрестив их в щиколотках.
— Волнуешься? — несколько смущенно спросил он.
— Нет, — уверенно солгала Эмили. — Разве у меня есть повод?
Уолт качнул головой:
— Конечно же, нет. Твои отчеты всегда безупречны, как и проделанная тобой работа.
«Было бы неплохо, если бы и мое прошлое выглядело таким же идеальным, как эта кипа бесполезных бумажек», — мимоходом подумала Эмили.
 
Посмотрев на Уолта, она, не удержавшись, заметила:
— Кажется, из нас двоих переживаешь именно ты. И не говори, что мне показалось.
Тот быстро опустил глаза, затем так же резко вскинул их на нее и немного сконфуженно признался:
— Я чувствую себя не в своей тарелке.
Эмили неловко заправила выбившуюся прядь за ухо и решила, что ирония — лучшая тактика при откровенном разговоре.
— Мне повторить вдохновляющие слова, озвученные тобой минутой ранее, или придумать что-то свое?
Уолт заразительно рассмеялся. Она же лишь фыркнула, но по лицу, помимо воли, поползла улыбка. С Уолтом было сложно держать себя в руках. Его искренность обезоруживала и заставляла немного приспустить защитные барьеры. Уолт излучал свет, с ним было тепло, и Эмили тянулась к нему, как трава к солнцу. Она знала, что в общении с ним немного отогревается душой и уже не кажется самой себе куском смёрзшегося снега, но не понимала, зачем он ищет ее расположения.
Эмили искоса посмотрела на него. Высокий лоб, прямой нос, светло-карие глаза и каштановые волосы. Хорош, по-настоящему хорош. Было в его внешности что-то благородное. Эмили прекрасно понимала, почему Кэролайн так увлеклась им.
«Только неясно, зачем ему я», — в очередной раз подумала Эмили.
Уолт не делал резких движений в отношении нее, но неизменно давал понять о своем интересе. Его обходительные манеры, неприкрытое желание заботиться о ней подкупали, но не более того. Эмили с ужасом думала о том, что однажды Уолт осмелится на решительные действия, и что тогда? Она уже привыкла к Уолту, считала его своим другом и не была готова потерять его. Эмили знала, что на лайнере их давно считают любовниками, но ничего не предпринимала, чтобы развеять слухи. Ее никогда не волновало чужое мнение.
Признаться, ей действительно нравился Уолт. Как мужчина. Она с сожалением думала о том, что при знакомстве они упустили момент, когда все можно было свести к простой интрижке, а теперь уже поздно — слишком много вместе пережито, чтобы ограничиться только постелью. Уолт точно хотел чего-то большего, но именно этого и не могла дать ему Эмили.
Он отсмеялся и легко сменил тему:
— Ты видела информационную ленту?
— Да, пробежала глазами новости. — Эмили тут же насторожилась. — Тебя что-то смутило?
Уолт бездумно вертанулся в кресле. Маленькие колесики, привинченные к ножкам, противно скрипнуть по полу.
— Парис сошелся с Еленой.
— Парис из Трои и Елена, прозванная в народе Прекрасной?
— Да. Прекрасная Елена — жена Менелая.
Эмили быстро прокрутила в голове все, что когда-либо слышала о них. Ничего интересного не припомнила и пожала плечами:
— Молодая привлекательная женщина изменила мужу, к слову, годящемуся ей в отцы. В чем здесь криминал?
Уолт смутился. Ему было явно неловко в роли сплетника, но какая-то тревога, не дающая покоя, пересилила чувство неловкости.
— Я однажды пересекался с Парисом и… Словом, мне очень не нравится сложившаяся ситуация. Такое ощущение, что мы получим огромные проблемы в самом ближайшем будущем.
Эмили задумчиво куснула щеку изнутри.
— К чему ты ведешь?
Тот привстал с кресла и облокотился на стол, чтобы быть ближе к ней. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда его прервал внезапно оживший интерком.
— Внимание! Раз-два-три! — требовательный голос Дэна проник в каждый закоулок лайнера. Усиленный громкой связью он резал по ушам внезапными волнами ультразвука, то и дело прерывающими сообщение и заставляющими недовольно морщится. — Общий сбор через пять минут в каюте для совещаний.
— Кажется, проверяющие прибыли, — растерянно проговорил Уолт.
Сердце ухнуло в пятки, и Эмили пришлось сосчитать до десяти, чтобы взять себя в руки. Она встала первой и молча сделала приглашающий жест рукой в сторону входной двери. Уолт хмуро кивнул.