Задорная мандаринка (СИ)

Хромов оказывается на кухне. Сидит за ноутом, прижав к щеке пакет с пельменями.
— Ммм, сибирские, — говорю ему на ухо.
Но вместо томного взгляда и привычного сарказма получаю пролитый кофе и нервный прыжок от стола подальше.
— Хромов, ты чего? — удивляюсь его красной физиономии и гневном взгляду.
Опускаю взгляд вниз и вижу, что кофе-то на самое интересное место пролилось.
— Упс. — Выдаю я вместо извинений. А что? Не виновата я, что он нервный такой, от любого шороха шарахается!
Выдерживаю хмурый взгляд несколько секунд и расплываюсь в улыбке. Неспешно подхожу к объекту моей любви и кладу руки на его ремень. Смотрю прямо в глаза, пока расстегиваю его и берусь за пуговицу на джинсах. Затем наступает черед молнии.
Хромов опускает взгляд на мои руки и громко сглатывает. Все его тело напрягается, дыхание учащается, но он не шевелится, выжидая моих действий. Я, насмотревшись фильмов для взрослых, максимально медленно и эротично начинаю стягивать тяжёлую джинсу вниз. Надо признать — фуфло все эти ваши фильмы. Или мужик нынче не тот пошел, или модели слишком зауженные, но дальше середины бедра они не идут. Поднимаю глаза на Хромова и вижу в нем нехороший такой блеск.
Илья, недолго думая, разворачивает меня спиной к себе, одним точным движением руки сгибает пополам и устраивает грудью на столе. Ох, решил поиграть в властного босса, скот? И когда его ладонь опускается мне на задницу с громким шлепком, я даже завожусь. Ролевые игры в стиле пятидесяти оттенков никогда не были мне интересны, но это же Хромов, разве от его рук может исходить что-то не сексуальное?
Я подыгрывают ему, начиная постанывать, как бы намекая, что пора бы уже перейти к самому интересному, а то пятая точка уже гореть начинает. Протягиваю одну руку назад, чтоб разбередить немного зверя, направить, так сказать, малыша. Но Хромов мою руку нагло отпихивает, прижимая к столу. И тут до меня доходит, что никакая это не прелюдия, мать твою, а самая настоящая порка.
— Эээ, — тяну я. — Хромов, ты не офигел?
— Аха-ха-ха-ха-ха, — злодейски смеётся скот. — Знала бы ты, Мандаринка, как давно я тебя по заднице отходить хотел. За все эти твои выкрутасы, за рот твой не затыкающийся, за машину мою грязную, за штаны порванные…Да просто за все! — Еще один смачный хлопок раздается эхом по всей кухне.
Он бьет не так, чтобы больно, но удовольствие быть наказанной, словно маленькая девочка, вообще сомнительное.
— И никогда, никогда больше не одевайся мое нижнее белье, — шепчет мне на ухо, уже поглаживая ягодицы. — Чувствую себя ужасным извращенцем, что меня так возбуждает твоя задница в мужских трусах!
— Ничего больше не налезло! — жалуюсь я, все еще придавленная к столу, но уже получающая удовольствие от мягких, но настойчивых движений его ладоней. — Придется срочно худеть, чтобы…
— Не сметь! — снова мощный шлепок. — Разлюблю, если похудеешь. Вот так и знай, разлюблю!
Наклоняется к моей спине и начинает покрывать поцелуями позвонки, пальцами приспускает ткань семейников и… о, боже!
— Ты такая красивая, такая мягкая, такая уютная… — продолжает он покрывать меня поцелуями, а стоны реально переходят в настоящие звуки наслаждения.
— Уютная — сомнительный комплимент! — говорю сквозь сбившееся дыхание.
— В моём мире — самый лучший! — возражает скот, продолжая чувственные поглаживания, напополам с поцелуями. — С уютной женщиной хочется жить, с уютной хочется проводить вечера, от уютной хочется детей…
Последние слова попадают в самом сердце. Меня так возбуждает сказанное, что я всхлипываю от болезненного спазма внутри. Поворачиваюсь в его руках и оказываюсь лежащей на спине в самой призывной позе.
Многим позже, когда мы, наконец, добираемся до кровати, я без устали прокручиваю в голове его "хочется детей" и улыбаюсь. Потому что мне тоже хочется, очень хочется! И так и засыпаю с самым счастливом видом.
Утром нас с Хромовым будит его телефон: совершенно отвратительная мелодия разрывает мои барабанные перепонки и я подскакиваю как ужаленная.
 
— Будильник, — констатирует факт сонный мужчина, не открывая глаз. — Выключи, а?
— Я тянусь к его телефону и провожу пальцем вверх, чтобы прекратить эти пытки.
Откидываюсь на подушке и рассматрию идеальное лицо Хромова. Вот, черт, он даже с утра, как модель Кельвина Кляйна! Если бы не…
— Илья, — расталкиваю его. — А что у тебя на щеке?
— Где? — лениво открывает один глаз.
— Тут, — провожу пальцем по красному пятну на скуле.
— Шшшш, — шипит Хромов. — Это, видимо, очень воинственная Мандаринка оставила вчера.
— По-твоему, я источник всех твоих бед, да? — саркастично заявляю я.
— Да. Конечно. Безусловно. Подтверждено юридически! — насмехается он, уже совсем проснувшись.
— Не подтверждено, — бурчу я. — Серьезно, так что с лицом?
— Серьезно, воинственная сонная Мандаринка. Стал бы я с пакетом пельменей в обнимку сидеть… Принес тебя вчера из машины на руках, кстати, за это мне никто спасибо так и не сказал! — укоряюще смотрит на меня, изогнув мою любимую бровь.
— Спасибо, — искренне благодарю. Это так романтично, такую как я, непосильную ношу, да ещё и в трех слоях одежды тащить…Как он дверь открывал?
— Так вот, положил тебя на кровать, а ты вцепилась в меня и орёшь: отдай, я ещё не понюхала. Я тебе: раздевайся, давай, и тяну замок на пуховике, а ты как треснешь мне. Должен признать, Мандаринка, рука у тебя тяжёлая. Правая сторона лица даже онемела ненадолго.
— Мамочки, — прижимаю ладони к лицу, чтобы скрыть свой смех, но коварное похрюкивание все равно вырывается.
— Ах, тебе смешно, рыжая? Посмотрим, кто будет смеяться, когда я снова тебя выпорю! — и тянет свои ручонки ко мне, щекочет в самых чувствительных местах. Я заливаюсь громким смехом, извиваюсь и в итоге падаю с постели.
— Ой, — доносится сверху.
— Блин, Хромов, если мы продолжим в таком же духе, окажемся калеками уже через месяц! — смеюсь, не вставая с пола.
— Мандаринка, я готов на такие жертвы! — произносит серьезно и смотрит на меня так…так…"хочется детей" — вот как.
Собираемся на работу медленно, никуда не торопясь, вместе умываемся, чистим зубы — фиг его знает, откуда у него вторая зубная щетка — завтракаем и одеваемся. Я сокрушаюсь, что придется идти помятой и не свежей, к тому же с огромной дыренью на колготках, а он лишь улыбается, прижимая меня к себе, и говорит: сегодня заберем твои вещи.
Сердце стучит отбойными молоточками от щемящей нежности и всеобъемлющего чувства любви по отношению к этому идеальному мужчине. И я стараюсь не задаваться вопросами "не слишком ли мы спешим", "кроется ли где-то подвох", "заслуживаю ли я…". Просто улыбаюсь прекрасному мужчине напротив, жмусь к его сильному плечу и живу здесь и сейчас.
Я достойна, конечно, достойна.
Глава 39. Арбузик
Инна.
Понедельник — день чудесный! Обожаю понедельники! Обожаю свою работу, обожаю своего парня, обожаю свою жизнь!
Я и родилась в понедельник, это что-то да говорит!
Рабочий день насыщен обсуждением минувшего корпоратива и горячими сплетнями. Центральной новостью, конечно, является наша с Хромовым парочка. Девчонки взахлеб делятся своими впечатлениями от его поступка, нашего танца и реакции Штерна на странный флешмоб. Слушать о том, что со мной происходило, не помня почти ничего, конечно, забавно. Но зато странные всплывающие картинки в голове теперь обретают смысл. А когда мне показывают видео, на котором мы танцуем среди застывших парочек, а Хромов страстно шепчет мне что-то на ухо, я впадаю в странное состояние эйфории. Мы такая красивая пара!
Все смеются и поздравляют меня с тем, что не только должность отхватила, но и мужика приличного, и атмосфера в коллективе значительно смягчается. Я, наконец, чувствую себя частью коллектива. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы повысить свой рейтинг в их глазах, будет достаточно стать девушкой заядлого холостяка?