Задорная мандаринка (СИ)
Но я была бы не я, если просто съела его…
Глава 4. О, этот вид!
Илья. Наше время.
— Ну что, клоака, как вам работается без предводителя? — я хохотнул, заглядывая в отдел маркетинга, по уже сложившейся традиции.
Обвел взглядом кабинет, останавливаясь на пустующем столе Кононовой, которую никак не мог склонить к "продолжению банкета", после единственного раза, трехмесячной давности. Хотел было спросить, где пропадает дама моего сердца, но резкое "ай, сука", из под соседнего стола, отвлекло внимание. Немного отступив в сторону, лицезрел отраду для глаз: большая, аппетитная, затянутая в облегающие джинсы пятая точка, топорщилась вверх, скрывая остальную часть своей обладательницы под пыльным столом.
Мысли о богине в алом платье, вероломно ускользнувшей из моих объятий всего неделю назад, заполнили все мысли, вытеснив из головы другие, менее интересные. Почему-то вспомнилась и та нимфа с ночного клуба, которая всю ночь пользовалась моим полубессознательным состоянием, а на утро сбежала, не оставив следа. У нее, помнится, тоже были впечатляющие достоинства. Все как я люблю. С такой можно и на неделю запереться в квартире, не надоест. Но любые попытки припомнить хоть что-то, кроме ее форм и светлых волос, пахнущих кокосом, неминуемо заканчивались провалом. Может оно и к лучшему, может там крокодил нафотошопленный был, и кроме сисек и посмотреть не на что! Так что особо расстраиваться не стал, ведь в самом разгаре охота на Настену-здравствуй-третий-размер. Да и рыжая, как мне видится, объект не менее интересный, даже позадорнее, чем Кононова.
Чего только стоят ее…хм, глаза. Такие выразительные, притягательные, так и нырнул бы в них с головой! А колечко в носу? Катализатор фантазий: есть ли пирсинг в другом месте, может, в самом неожиданном, таком, что почувствуешь только при прикосновении? Ох, разыгралась фантазия, не остановить.
А внушительная филейная часть тем временем пятится назад, выбираясь из-под стола. Рыжая макушка приподнимается, девушка садится на колени и в зажатой ладошке вижу дольки мандарин.
Непроизвольный хохот вырывается из меня. В ее нелепом виде столько очарования! Особенно, когда она поднимает взгляд, и в серых омутах я вижу удивление, которое быстро сменяется негодованием. Ее брови сходятся на переносице, а маленький носик морщится. С достоинством королевы она поднимается на ноги, забавно задирая голову, отчего тут же спотыкается о собственный стул и валится на меня. Это контраст гордой породы с грацией картошки необычайно интригует. Эту задорную девчонку хочется узнать, прощупать и местами отшлепать, потому что выводит меня из равновесия при каждой встрече.
А рыжая, тем временем хватается ладошками за мой пиджак, пытаясь сохранить равновесие. Едва устояв на ногах, одергивает руки, оставляя впечатляющие жёлтые пятна на одежде. Я смотрю на нее укоризненно, но в ее взгляде ни капли раскаяния. Усмешка, торжество, но никак не смущение. Вот же мандариновое несчастье!
— Может извинитесь? — я загибаю одну бровь, используя свой фирменный негодующий взгляд.
— Конечно. Как вспомню за что — обязательно! — говорит решительно, а затем гневно перебрасывает свою косу за спину, проходясь ей мне по лицу, и выходит из кабинета.
Ну, и что это было?
— Она адекватная вообще? — задаюсь я вопросом вслух и неожиданно получаю ответ.
— Местами. — Хихикает одна из девчонок.
— Это все ее диеты нескончаемые доводят! — продолжает другая. — Так себя истязает, вот и сегодня на одной мандаринке весь день собирается работать!
— Ага, толку только. — Зло цедит ещё одна.
Ох, девочки, не зря вас начальник клоакой прозвал, ох, не зря.
Молча удаляюсь из кабинета, прокручивая в мозгу новую информацию: рыжая пытается себя истощить. И зачем? Фигура-то офигенная! От воспоминаний о ее формах, обтянутых алым шелком, мое настроение резко ползет вверх. Градусов на 180. Каждый чертов раз.
В раздумьях не замечаю, как наталкиваюсь на рыжую в коридоре. При виде ее побледневшего лица, вспоминаю и то, что она сегодня ничего не ела. План созревает мгновенно.
— Ну что, мандаринка, ты мне должна. За пиджак придется расплачиваться! — улыбаюсь самой очаровательной из улыбок в своем не хилом арсенале.
— Илья Геннадьевич, вы же руководитель финансового отдела, вычтите из зарплаты. — Совсем не падая в мои объятия, произносит она.
— Не, материальные блага меня не интересуют. — Неспешно тяну, наблюдая за реакцией. Как я и думал, гнев, раздражение, ни капли раскаяния и страха.
— На нематериальные, у меня все расписано. Поставить Вас в очередь на февраль, Илья Геннадьевич? — цедит она, едва сдерживаясь.
— Конечно! Если тебе так хочется, то можно и на февраль. А сегодня отрепетируем. Пошли, рыжая, составишь мне компанию за обедом.
Не дав ей сказать и слова, направляюсь к кабинету маркетинга и подхожу к вешалке с верхней одеждой.
— Какое твоё?
— Я никуда с Вами не пойду, — шепчет, стараясь не привлекать внимания.
— Могу попробовать угадать. — Усмехаюсь, перебирая пальцами разношерстные пальто и пуховики.
— Перестаньте лапать чужие вещи! — не выдерживает и срывается. — Да что Вы за человек такой, никаких правил, никакого уважения к окружающим. Только "хочу", а остальное по-барабану. А может, я не желаю с Вами никуда идти, может, у меня много работы, и вообще, парень есть! — выпалила на одном дыхании и замолчала, анализируя сказанное. Только я все заметил, все на подкорку себе записал: она хочет меня.
— Тогда скажу всем, что мы переспали! — что я несу, Господи.
Но рыжая, видать, знатно испугалась. Часто задышала, и глаза забегали, сканируя помещение на предмет количества людей, изучив, побледнела ещё больше. Ага! Вот я и нашел твое слабое место, мандаринка — боишься сплетен!
— Ладно, — прошипела, отчего завела меня ещё больше. Протянула руку и выхватила с вешалки темно зеленый пуховик. Естественно, безразмерный. У нее нормальные вещи, вообще есть?
В абсолютной тишине дошли до лифта, спустились вниз и вышли из бизнес-центра. Под локоток довел ее до своей машины, галантно приоткрыл для нее пассажирскую дверь и помог сесть. Но рыжую, похоже, не впечатлило. Одарила меня взглядом "я не беспомощная, придурок", и закатила глаза. Окей. На нее это не действует, я уже понял. Но следующий пункт в моем плане — гениален. Прокопаем путь к ее сердцу старым добрым способом — накормим.
"У Пьерино" было пусто. Всего один столик занимали солидные мужики в дорогих костюмах, всем свои видом говоря: деловой обед. Остальное помещение пустовало. Что не удивительно, ценник в заведении французской кухни кусался, бизнес-ланчи предусмотрены не были, а официанты ещё при входе окидывали изучающим взглядом, сканируя look, походку и даже взгляд. Хорошо натренированные бойцы сразу определяли достоин внимания и высокого сервиса клиент, или можно одарить его холодным пренебрежением.
Сегодня у официанта случился диссонанс. Его приветливая улыбка слегка дрогнула, едва он посмотрел на мою спутницу. Но взяв себя в руки, и вернув на лицо маску почтения, радостно усадил нас за столик. Едва он скрылся, рыжая гневно зашептала:
— Ну и что я здесь делаю? Хотел поговорить — говори! Что за цирк.
— Не хотел я говорить. Я хотел пообедать в приятной компании.
— Ага, как же. — Усмехнулась она, складывая руки на груди. Свитер натянулся и выделил прекрасные "глаза", в которые я залип, не прислушиваясь к тому, что она лепечет. Но следующая фраза вырвала меня из фантазий. — …унизить хотел. Только мне пофигу. Можешь не стараться.
— Я просто хочу пообедать. Очень рекомендую салат нисуаз и утку конфи. -
Перевел разговор. Она же нервная такая из-за голодовки своей, вот, поест, как человек, и сразу станет благосклоннее. А там, может, на "кофе" обломится.
— Мне просто воды. — Нервно сглотнула. Характер показывает.
— Глупости, — отмахнулся я. — Здесь шикарная кухня, не отказывай себе в удовольствии. — Обольстительно улыбнулся, ну, чего кочевряжится? Ни одну женщину так не уламывал со мной пообедать.