Орион Реликвий (СИ)

Очередь, раскисая под солнцем медленно, но, верно, направлялась поочередно к воротам. И вскоре, наступила и моя попытка. Я завис, понимая, что вот-вот должен выйти придурковатый блондинчик, который что-то там говорил про убийц. Вот только он единственный, кто не вышел из дверей арены.
— Что-то долго он, — за спиной раздался грубый, мужской голос.
Я повернулся, посмотрел на знакомую рожу, которого видел среди троицы «поклонников» лекаря, кто бегал на поле… хмыкнул, и в следующий миг, выполз блондин.
На нем не было лица. Весь в каких-то синяках, словно его там отодрала толпа бобролюдов. Какой-то бледный, расстроенный, ой… да еще и заплаканный!
— У него не получилось! — послышалось за моей спиной. — Мухин не прошел! Не может быть!
Тем временем, Мухин все же встал на ноги и медленно поплелся к нам, словно пытался вновь занять очередь. К нему тут же направилось двое охранников в красных мундирах, отчего Мухин стал идти еще быстрее. В конечном итоге, я… воспользовался его слабостью.
Он упал прямо ко мне под ноги, с какой-то мольбой в глазах. Я же, опустил на одно колено, приложил пальцы к шее, проверяя пульс, а вторую руку положил на его реликвию.
Конечно, это было некрасиво с моей стороны, но тем не менее, жизнь я себе продлил. А здесь, в чужом мире, я как на войне. А что у нас на войне? Правильно! На войне все средства хороши.
Мухина оттащили от меня, положили на носилки и, несмотря на то, что он настырно упирался и орал, что ему нужна еще одна попытка, его уволокли подальше от студентов.
— Следующие, — раздраженный запинкой, крикнул Адольф Брониславович. — Команды — окончание испытания, не было!
Я хмыкнул сам себе, испытал легкое волнение, а затем пришла самая обыкновенная апатия. Ну, не пройду я испытание? И что дальше? Моя цель простая — выжить. Ну, не сдохнуть оттого, что организм неожиданно решит лишить меня ног и не заставляет сердце остановиться.
Нет… надо бы пройти. Проблемы с воспроизведением кристаллов осталась. Да, я могу их поглощать теперь касанием, но… что дальше? Мне точно нужно быть поближе к этим носителям реликвий, чтобы если что, касаться их и поглощать силу.
И где я это могу сделать, кроме как не в академии? Пока — понятия не имею, но тем не менее, что-то мне подсказывало, что нельзя было оплошать. Плюс еще эта бабка со своим синим монстром.
Черт. Как же много вопросов.
Я переступил порог ангара, на секунду застыл, вглядываясь в темноту и после, собрав волю в кулак, направился вперед.
С каждым шагом, как-то странно светлело, словно впереди был какой-то приглушенный фонарь, и спустя секунд так, двадцать, я понял, что мои догадки были лишь отчасти верны. Сначала, мне показалось, что передо мной где-то вдали стоит самый обычный светильник, а затем я понял, что это нихера не светильник!
Я замер в пяти метрах от огромной жабы! Она была не то, чтобы чудовищных размеров, она априори выглядела ужасно! Неестественно!
Огромная, метром шесть шириной и столько же высотой, вся в шипах, ядовито-болотно-зеленая, с пустыми белыми глазами, и чем-то светящимся в пузе. И именно пузом она и освещала огромный ангар.
Самое, что не на есть, забавное в ней, это были цепи, которые обвивали все ее тело и были утоплены в бетонный пол.
— Забавно, — прошептал я. — И эту тварь они просто прицепили цепочками? Да ей похер на них!
Я сделал еще один шаг. Я не опасался, что она вырвется, да и в целом, не чувствовал от нее угрозы. Тем более, здравый смысл преобладал больше, чем какие-то животные инстинкты. Которые, возможно, и заставили бы меня бежать отсюда сломя голову.
Академик же сказал, что нечего опасаться, верно? Верно. Значит, действительно нечего и этих цепей действительно хватает. Да и сколько тут уже было учеников до меня? Очевидно, что достаточно.
Я подошел почти вплотную к ней, остановился, где-то в полуметре и тут же схватился за ногу, где раскалялась причудливая реликвия.
Ногу обожгло, руку тоже. Жар неправильной формы, который обрастал с последних «моментов» гранями, прожёг ткань брюк и выпал на землю. Что было еще более странным, так это цепочка, которая была до этого момента ржавой, а сейчас засветилась серебром.
 
— Тебя покорить надо? — удивился я, затем покосился на жабу и подумал, в целом, а почему бы и нет⁈ — Ну… ладно.
Осторожно, опасаясь сжечь руки, взял цепочку, понял, что она не горячая, вытянул руку и поднес ее к жабе. Вот тут-то и начались странности.
Огромное существо замычало! Глаза окрасились в красный цвет, словно она была одержимой и… она забилась в каких-то конвульсиях. Я не знал наверняка, чем это все закончится, но понял одну важную вещь… жаба боится моей побрякушки.
Когда конвульсии стали более резкими, и жаба просто пыталась выбраться из цепей, ее глаза потухли. Точнее, ушел красный цвет, и они вновь стали белыми. Она успокоилась и попыталась положить голову, но не получилось. Уж больно сильно она была прикована.
Реликвия, тем временем, преобразовалась. Полностью. Превратилась в какой-то причудливый куб с выемками, после чего я аккуратно потыкал в него пальцем, проверяя температуру, и убрал в другой карман.
— Покушала, значит, — улыбнулся я. — Посмотрим, что из этого получится.
Ну и затем, просто положил руку на жабу. Ничего не испытал, ничего не увидел. Не было боли, какого-то плохого самочувствия, как-то было у всех остальных студентов. Пожал плечами и повернулся.
Ровно в этот же момент, я увидел, как на меня бежит человек. Быстро, резко и явно не с добрыми намерениями. Хотя, кто его знает? Я на всякий случай отошел в сторону.
Спустя мгновение, жаба раскрыла рот и, кажется… Василий же, да? Просто залетел ей в глотку. Вслед за ним, спустя еще некоторое время, вбежали солдаты и лекарь, который был в глубочайшей степени… удивления, видя, что я жив себе, спокоен, а жаба виснет на цепях без сил.
* * *
Маргарита не могла поверить своим глазам. Она стояла около полумертвой жабы, в которой больше не чувствовала сильный дух демона. Словно, он сам ушел по своим делам, понимая, что в этом мире его ничего больше не ждет.
— Не может быть, — злобно прошептала она. — Какого черта?
— Мне тоже интересно, — голос Всеволода Владимировича заставил ее одернуть руку от жабы. — Что ты тут делаешь, Марго?
— Проверяла монстра, — странно хихикнула женщина. — А что с ней?
— Зачем тебе Вековая Жаба? — лекарь не мог не удивиться. — И какого черта ты здесь? Может, нам стоит уже поговорить?
— Сердца принес? — злобно пробасила сестра, вместо того чтобы ответить. — Или я могу ее сожрать?
— Ах, так вот оно что… — лекарь подумал, что одержимая просто пришла покушать. Протянул ей пакет с говяжьими сердцами, улыбнулся, увидев, что ту передернуло от недовольства и заговорил. — Хрень какая-то случилась сегодня. Мой студент не справился. Не смог подтолкнуть Боброва к верной смерти. А сам Бобров что-то сделал с жабой, что у той и сил не осталось после встречи с ним.
— Он же полумертвец? — жуя, спросила Марго. — Верно?
— Уже нет, — пожал плечами лекарь. — Дотронулся я до него, да и не увидел, что смерть близка. Странно все это…
— У тебя хоть хватило мозгов не вопить, почему он не сдох? — оскалилась Маргарита. — Или, ты теперь оставишь его в покое?
— Ну уж нет, — хитро улыбнулся лекарь. — Я знаю только одно и наверняка, духа демона в нем нет. Знаю, что он был при смерти, но теперь, я не буду орать об этом на каждом углу. Теперь… — он потер руки и злобно захохотал. — Я найду способ, как забрать его на испытательный стол и вскрою его!
— Что? — тут даже одержимая удивилась. — Тебя же сразу поймают!
— Это да, — согласился старик. — Сначала, я буду следить за каждым его шагом. А затем, когда он выпустится, а я помогу ему это сделать, он прост не покинет территорию академии. Поймаю, положу на стол и вскрою, как лабораторную крысу! Я найду то, что он получил и отчего он до сих пор жив и силен!