Орион Реликвий (СИ)

Огромный белый зал, в конце которого были, видимо, столы преподавателей, а все остальное принадлежало студентам. Столы были завалены едой и прислугой, которая, застыв, стояла около огромной карты с изображением каких-то там территорий.
— А что за прислуга? — поинтересовался я. — И почему они там стоят?
— У них сегодня тяжелый день, — заговорил Мефодий, замерев, чтобы осмотреться. — Общая столовая — особое место. Здесь обычно никто, кроме преподавателей и гостей не кушают. Официанты и прислуга — это люди местных аристократов высшего сословия. Им придется выискивать своих нанимателей и прислуживать им. Представь, как это сделать при потоке, например, в триста человек?
— Тяжко, — согласился я. — А почему здесь редко едят?
— Потому что у каждого класса своя столовая, — Победа посмотрел на меня, как на дурака. — Не знаешь, что ли?
Нет, это я уже где-то слышал, но что-то как-то на общем фоне все забылось. Победа, тем временем, нацепил, на свой нагрудный карман эмблему с цифрой два.
— О, а чего раньше не носил? — я не мог не заметить и не спросить. — Все же носят.
— А кто знает, зачем ты пришел, — загадочно заговорил пацан. — Не хотелось бы, чтобы мой враг знал, где именно я учусь, и поступил туда же.
Вот оно что. Ну, Мефодий, тебя ждет разочарование. Когда я нацеплю такую же эмблему и сяду за тобой. Почему-то у меня появилось острое желание подействовать тебе на нервы, авось поймешь, как с тобой живется.
Мы выбрали стол сразу, поближе к стене, ссылаясь на знания и навыки Мефодия. И, в целом, за следующий час таких же умников, как и мы, оказалось достаточное количество.
А уже непосредственно перед началом «представления», зал был переполнен студентами на всякий вкус и лад. Что мешало мне мирно дремать, облокотившись на спинку стула.
Я разглядывал местных представителей аристократии, и с каждой новой рожей, пух все сильнее и сильнее. Они были надменными. Озлобленными. Гордыми. Я бы точно не захотел прожить в таком обществе всю свою жизнь. Короткую, причем.
Почти сразу, глазами, нашел Марию, которая приветливо помахала мне и подсела к нам за стол, а затем увидел своих сестер, которые стояли в кучке таких же ненормальных девочек с очень отвратительным смехом, чуть поодаль от меня.
Маша меня поздравила с испытанием, хоть я и не назвал свой результат. А вскоре все и вовсе умолкли. Потому что в дальнем конце зала, где были столы академиков, вышел какой-то хрен, объявил об успешном наборе и начал по очереди приглашать нас к нему. Чтобы выдать эмблему согласно классу.
Вызывал он по фамилии. И когда зазвучала моя, Мефодий прошептал мол, я попридержу для тебя местечко. Я же встал, понимая, что ко мне прикован не один десяток пар глаз, и молчаливо поперся к этому старому хрычу.
Отметил улыбающуюся девушку в образе серой мыши, с рыжими волосами, которая почему-то не сводила с меня взгляда. Заметил на «сцене» сидящего Арвида, который своим оскалом мог испугать ребенка. А затем посмотрел на недовольную мину лекаря, который готов был оторвать голову мне прямо там, на сцене. На глазах у всех.
Только чтобы подтвердить, что он верно предсказывал мою смерть.
Ха, хрена с два тебе, докторишка!
— Константин Бобров, — повторил мужчина в фиолетовом костюме, поправляя длинную бороду, на кончиках которой были бусинки. — Рад встрече, — сказал он тихо и уже только мне. — Приятно видеть сына нашего покойного лекаря, — вяло улыбнулся. — Да еще и так похожего на него.
Я ничего не ответил.
— Второй класс! — громко заявил этот старик, протягивая мне эмблему.
Тут-то все и ахнули.
Первым делом меня «поздравил» Всеволод Владимирович, в своей манере: «все равно сдохнешь, Бобров». На что я ответил просто:
— Сам сдохнешь, козел, — и, улыбаясь старику, повернулся к столам.
Когда я возвращался обратно к своему месту, я увидел охреневшие лица своих сестер, на эмблемах которых была цифра один. Увидел обалдевшее лицо принцессы из Эстонии, которую вызывали передо мной, и она получила ту же цифру, а затем…
Мефодий.
 
Странный, мутный тип был бледнее мела. Он нервно почесывал свою руку, глядя на меня, как на извечного врага. И не просто обычного врага. А который уже потоптался на могилах его близких друзей и сделал какую-нибудь мерзость.
— Как ты мог? — прошептал он. — Воспользовался тем, что я показал тебе свой класс и решил преследовать меня?
— Ты совсем дурак? — уже не выдержал я. — Каким образом я бы то сделал?
— Не знаю, — зашипел он. — Но теперь я точно с тебя глаз не спущу!
А затем вызвали Юлию Потака. Среднего мага из зарубежья. С очень выразительными глазами, цветом волос: а-ля сиреневый, и взглядом убийцы. Такой взгляд я знал не понаслышке. Она гордо подняла голову, приняла цифру два и села за свое место около солдат. К слову, рядом с ней никто не сидел. Ни аристократы повыше, ни нищие. Словно ее боялись.
— Кто это? — спросил я у Маши. — Почему она одна заняла целый стол?
— Убийца, — спокойно ответила блондинка. — Семья наемников. Вроде они и аристократы, а вроде и наемники. Весь род всю жизнь занимался заказными убийствами. Чем и сделали себе имя. Само ее появление здесь, очень странное.
— Почему⁈
— А как сам думаешь? — улыбнулась она. — У нее есть свое оружие, все нужные навыки и знания. А еще, у убийц таких, как она, есть своя академия, правда, в другой стране. Так что… никто не знает, для чего она здесь. Но девчонки говорили, что она пришла без предупреждения. Якобы ее отец передал письмо ректору напрямую, через нее и у того не было и шанса отказать такому бойцу, как она.
— Так она боец или маг? — не понял я.
— И то и другое.
Но ни Маша, ни заговоривший с нами Мефодий не могли понять, почему она не в первом классе. Ибо ее подготовка была выше всяких похвал.
— За тобой она пошла, — оскалился Мефодий. — Чувствует, как и я, что за твоей душонкой не одна тысяча трупов!
Вот тут он был прав. Точнее, за моей спиной были десятки тысяч поверженных врагов. Я воевал в своем мире больше десятилетия, и бобролюдей взрывал пачками. Так что…
Почему я об этом думаю⁈ И вообще, какого хрена он ко мне лезет? Что он знает и что он там видит⁈
* * *
Мефодий Победа действительно меня задолбал за весь вечер. Помимо того, что он внимательно смотрел, что и как я ем, а аппетит у меня был будь здоров, так он еще докопался до меня в комнате. Когда я начал разминаться и заниматься физической нагрузкой.
Со словами: «ты качаешься, чтобы переломить мне шею одним пальцем», он сел на колени на своей кровати, чуть вытянул голову и пристально смотрел, как я потею. Уж заниматься при таком «наблюдателе» мне быстро перехотелось.
Ушел на улицу и там, около небольшого парка, подтягивался на ветке старой березки, перед эти, взобравшись наверх.
Когда мелкая разминка была завершена, решил испытать судьбу и чуть углубиться в парк, понимая, что мне здесь никто не навредит. А все почему? А потому что я был в центре города.
Я бы сказал, что чувство безопасности было приятным чувством. Врагов, кроме аристократов, которые захотят показать свою силу, здесь физически быть не может. Что уж говорить про монстров, верно?
Я нашел небольшой валун, килограммов так на сто. И с ним, собственно говоря, занимался тем, чем нужно. Поднимал, опускал, катал… манал. Весь испачкался.
И во время того, как я засобирался обратно в общежитие, чтобы отмыться да лечь спать, мое внимание привлекли звуки. Не совсем естественные для парка, и не очень-то похожие на разговор.
Гадая про себя, как правильно поступить, пойти глянуть или нахрен мне это не надо, пропустил «вспышку». В трех метрах от меня что-то пронеслось. Отдаленно напоминающее человека, но на большой скорости. А вслед за этим «силуэтом», пролетела Юлия Потака. Та самая убийца, о которой рассказывала Маша.
Она даже не остановилась спросить, куда ушла… ее цель? Просто побежала дальше.