Самый разыскиваемый

О как! Я даже как-то не сразу смог поверить словам крыса. Ровная ведь крыша, никаких чердачных окон, никаких люков, вообще ничего, что говорило бы о возможности тут подняться или спуститься. Я скорее склонен был предположить, что те незнакомые люди, которые оставили тут недавно следы, спрыгнули с соседней покатой крыши и потом сумели уйти тем же путём, хотя там было и достаточно высоко. Но Неведомый Призрак повторил свои слова, подтверждая, что именно тут на ровном месте появились чужие следы.
Я опустился на корточки и стал изучать поверхность. Неровные потёки старой застывшей смолы, которой когда-то давно рабочие от дождей залили щели между досками, постеленными поверх толстых стропил. Ничего не говорило о скрытом проходе. Даже простукивание мне ничего не дало – везде один и тот же глухой звук, говорящий о пустотах на чердаке внизу. И тут я услышал какой-то шум снизу. Было похоже на голоса, вот только из-за толстой преграды было плохо слышно. Я приложил ухо к поверхности и отчётливо услышал два переговаривающихся голоса.
– Похоже, опять кто-то топает? – произнесла какая-то женщина, голос был сильно приглушён, но я сумел разобрать слова.
– Да нет, тебе показалось, – резко ответил мужской голос.
– Вдруг это пришёл Марк? – опять женский голос.
– Марк не станет рисковать и перебираться сюда в святилище тайком через весь горящий город. Он просто подождёт, пока орки возьмут Холфорд, и придёт уже нормально, постучав в дверь, как все нормальные люди. Да и не стучит уже вроде.
Я привстал и несколько раз нарочито громко топнул, затем опять прислушался.
– Я же говорила! Нужно его немедленно впустить! – обрадовалась женщина.
– Погоди, как мы узнаем, что это именно он? Я никогда не видел Марка вблизи, и он всегда был в маске. Ты хоть сама знаешь, как выглядит этот самый Марк?
– Высокий, худой, быстрый. Лица я тоже никогда не видела, он всё время был в маске. Но по голосу я легко могу его опознать. Но кто кроме посланника Ваалона будет рисковать и пробираться ночью по крышам в это святилище? Открой, у него должны быть важные вести, если он пришёл этой ночью.
Послышалось недовольное ворчание, кто-то полез вверх по лестнице и стал возиться со щеколдой. Я же накинул на голову капюшон, надел воровскую маску и приказал Неведомому Призраку скрыться у меня в кармане. И даже успел зарядить свой арбалет, готовясь немедленно действовать при необходимости. Яркий свет резанул глаза, в приоткрывшейся щели показался заросший крупный мужик с переносным фонарём в правой руке. На нём была красная мантия культистов Моргрима, только капюшон и маску он не надел.
– Кто здесь? – недовольно буркнул он, пытаясь что-либо рассмотреть в темноте.
– Это Марк, у меня важные новости, – шепотом сообщил я, пряча оружие в запахнутом плаще.
Квадратная плита приподнялась и сдвинулась в сторону. Под ней открылся проём примерно метр на метр, из которого снизу шёл яркий свет. Оказавшийся неожиданно крупным мужик полностью вылез на крышу и приподнял повыше свой фонарь, чтобы лучше осмотреть меня.
– Опусти фонарь, не привлекай лишнего внимания, дубина! Залезай сразу за мной и закрывай плитой лаз. Вот только случайных свидетелей нам не хватало, чтобы испортить всё в последний момент!
Мужчина зашептал что-то извиняющееся и пропустил меня вперёд. Когда он поставил закрывающую секретный лаз плиту на место и спустился на лестницу и, я от души угостил его дубинкой по затылку. Грузное тело рухнуло рядом с телом молодой женщины, которую я вырубил секундой раньше. Нет, её я не стал бить дубиной, а использовал засушенный палец гхола, который у меня хранился именно для подобных случаев. Ещё недавно у меня была замечательная парализующая перчатка из кожи гхола, но она испортилась по моей собственной глупости – случайно редкая вещь попала под солнечный свет, после чего ценный инструмент безвозвратно испортился. И как я ни искал другую подобную перчатку в специализированных лавках, сколько ни заказывал у мастеров, сколько денег ни предлагал, мне так и не удалось найти ещё одну парализующую перчатку. Максимум, что мне смогли предложить продавцы в магических лавках – высушенный палец гхола на короткой стальной цепочке, который я хранил в футляре в одном из внутренних кармашков куртки.
 
Мотком верёвки я быстро связал запястья мужика у него за спиной, запихал ему в рот тряпку, после чего оттащил бесчувственное тело в угол пыльного чердака за какие-то старые ящики. Был этот бородатый грузным тяжёлым мужчиной, так что пришлось с ним повозиться, и я даже опасался, что оставленная без присмотра девушка успеет очнуться. Не успела. Я как раз связывал ей руки, когда она открыла глаза.
– Кто ты? Что делаешь в святилище Отца нашего Моргрима? – проговорила она без малейшего испуга в голосе.
– Пришёл за девочкой, которую вы похитили, – ответил я, закончив связывать ей руки.
– Мы никого не похищали, девочка сама попросила, чтобы мы её сняли с крыши. С Милей всё в порядке, она отдыхает от переживаний в комнате на верхнем этаже. Но Миля не хочет идти с тобой, она выразила пожелание остаться тут в безопасном святилище, – ответила эта молодая и красивая ярко-рыжая девица.
– Вот только не надо мне врать! – повысил я голос. – Я прекрасно видел своими собственными глазами, что культисты Моргрима делают с попавшими к ним в лапы беззащитными детьми.
На лице этой девицы отразилось явное недоумение. Затем она набрала побольше воздуха в лёгкие, собираясь яростно возражать, но ответила неожиданно спокойно:
– Сходи вниз по лестнице и убедись в правоте моих слов. Девочка находится в моей собственной комнате.
Однако я не собирался оставлять этих двоих опасных противников за спиной, спускаясь в логово культистов. Поэтому приказал рыжей жрице идти впереди меня, сам же пошёл на шаг позади, всё время упираясь заряжённым арбалетом ей в спину, чтобы исключить у пленницы даже малейшие мысли о побеге.
– Не могу понять твоей враждебности и предрассудков, – проговорила девушка, спускаясь по лестнице. – Наша религия одобрена и признана самим Императором. Сама же я могу поклясться, что видела со стороны поклонников новой Церкви только добрые дела. Встреча со служителями Моргрима полностью изменила мою жизнь, я наконец-то обрела смысл своего существования. До этого я была простой послушницей в монастыре богини магии Эльдоры, при этом не умея колдовать. Если бы ты знал, незнакомец, как это было унизительно, когда все вокруг меня были магами, а я не могла сотворить простейших заклинаний! При этом я была намного прилежнее и смышлёнее своих сверстниц, быстрее них научилась читать и писать, гораздо лучше запоминала священные тексты, но… Они все как один были магами и постепенно росли в монастырской иерархии, мне же была уготована участь всю жизнь мыть полы и убираться в кельях других послушниц.
Молодая женщина со связанными за спиной руками остановилась перед закрытой дверью, прервала рассказ о своей жизни и попросила меня самого снять с её пояса ключ и открыть этим ключом дверь. За дверью оказался богато обставленный хорошо освещённый коридор. Бронзовые светильники, вычурный столик со статуей девушки-пастушки, оранжево-зелёный ковёр во всю длину коридора. Явно хозяева этого дома не испытывали недостатка в деньгах.
– Зачем же ты пошла в послушницы Эльдоры, не имея магических навыков? – поинтересовался я, невольно заинтересовавшись историей девушки.
Рыжая стройная красавицы хмыкнула невесело, после чего плавной женственной походкой, покачивая бёдрами, пошла по ковру коридора, при этом не забывая отвечать на мой вопрос:
– А меня разве кто спрашивал? Завёрнутого в пелёнку младенца подкинули к воротам женского монастыря богини Эльдоры в городе Камень-на-Реке. Я так не узнала, кто мои родители. С самого детства жила при монастыре, волшебницы воспитывали меня. Меня обучили грамоте, но ни на что большее, чем подметать полы и мыть посуду, я не годилась. Если бы ты знал, сколько ночей я провела в слезах, стоя на коленях перед алтарём богини магии, моля Эльдору ниспослать мне магический дар. Но всё было тщетно. Настоятельница, узнав о моих ночных бдениях у алтаря богини, страшно рассердилась и кричала, что я «пустышка» и должна выбросить подобную чушь из головы.