Упавшее небо II (СИ)
Мы оба нет-нет да косились на главкома, основательно залипшего над моей росписью уравнения. Видимо, необходимость регулярно разбираться в вопросах типа запуска замкнутого цикла ядерного горючего, вооружений на новых физических принципах и прочими стратегическими наукоемкими темами, прикладными и не очень, заставила президента подтянуть знания физики и вышмата.
— Тут ничего не могу сказать, — развел руками я. — Мне для этого слишком мало известно о нашем враге. Что могу лично я в этом плане — так это попробовать подготовить еще несколько человек из числа ученых, способных вручную замыкать энергосистему юнитов.
— Да, о замыкании, — у меня осталось впечатление, что собеседнику было, что мне сказать, но он решил пока перевести тему. — У нас тут подготовлен подземный полигон, сможете продемонстрировать? О “батарейках” мы позаботились, разумеется. Если нужен отдых…
— Не нужен, готов хоть сейчас, — надо сразу все точки над i поставить и приступить, наконец, к работе. Очень хорошо, что условиями для демонстрации озаботились заранее.
— Слушаю, — следующую реплику министру обороны не дал подать главком, подняв трубку звякнувшего телефона, стоящего на его столе в компании еще двух аппаратов. Для какого другого места жуткий анахронизм, но для бункера, заложенного, надо полагать, в разгар первой холодной войны — самое то. — Никаких задержек, проводите.
Президент поднял на меня глаза.
— Александр, ваше открытие действительно невероятно важно для всех нас, не только для России, для всего, не побоюсь этого слова, Человечества! С ним шансы на то, что нам удасться отстоять свой мир, нашу Землю, существенно выросли. Не до ста процентов, к сожалению, но все же. И уж поверьте, без награды вы не останетесь. И я не только про орден и всеобщее признание. Однако, прошу не рассматривать то, что сейчас случится, как часть вознаграждения. Просто — выполненный долг государства по отношению к его гражданину. Я лишь немного ускорил это событие. Было бы просто преступно заставлять вас ждать.
— Ждать чего? — вместо ответа мне указали на дверь. Которая почти сразу же открылась.
— Папка!!!
Только рефлексы помогли мне подхватить с разбега прыгнувшую мне на руки в своей излюбленной манере десятилетнюю дочь. Потому что со зрением временно приключился форменный разлад.
— Я так и знала, что ты скоро меня найдешь, но чтоб прям в кабинете президента — это ваааще гипер-круто!!!
— Юля… — я наконец-то смог прошептать её имя через сведенное спазмом горло. Когда долго запираешь в себе эмоции, и они вдруг разом вырываются из тебя, еще и не так прихватить может.
— Папка, ты что, плачешь? Да все ж в порядке! Нам даже почти не пришлось от октов бегать, всего два раза, пока лагерь не эвакуировали! И ты ж не думаешь, что какой-то паук сможет меня поймать?!
— Не думаю, — уже почти свободно вздохнул я. Тем более, что мои щеки уже энергично оттирали откуда-то извлеченной салфеткой.
— Ну вот, — Юля критически осмотрела деяние своих рук и осталась довольна. — Так-то лучше. И можешь больше не прижимать меня так сильно, я никуда не де… ВАУ!!!
Я обернулся, проследив за взглядом дочери. Двое мужчин, что находились здесь со мной, и про чье существование я на эти секунды попросту забыл, тоже. Экран. Она смотрела на проекционный экран, который я использовал чуть ранее как доску для формул.
— Ты все-таки вывел его! — она показала на уравнение Пространства в финальном виде. — Как… элегантно и просто все оказалось!
—…Просто? — после паузы, осторожно переспросил министр.
— А чего сложного-то? — удивилась Юля. Она, кажется, даже хотела объяснить свои слова, но тут её взгляд упал на Куро, так и лежащую на столе рядом с ножнами. — Пап, это что, у тебя НОВАЯ катана?! Черная?! А где Рессора-сан? Эта выглядит — просто зашибись!!! А где у неё баланс? А дашь попробовать? Я очень-очень аккуратно, честно!
— Юля с шести лет часть занятий проводила с боевым клинком. Есть вещи, которым на масс-весовых макетах и палках просто не освоить, — вспомнив кое-что из биографии президента, объяснил я в ответ на невысказанный вопрос. И получил понимающий кивок… и крайне внимательный взгляд. Н-да, зря я сболтнул про “боевой меч”, но встреча абсолютно вышибла меня из колеи.
— Думаю, не будет большой проблемой, если Юля посмотри демонстрацию на полигоне вместе с нами, — что-то для себя решил хозяин кабинета. — Зачем терять эти несколько часов, если уж довелось уже сейчас?
Глава 17 без правок
— …Поначалу страшно не было, пап, — в вагоне узкоколейное “метро”, соединяющего части подземного комплекса, с шумоизоляцией было не очень, приходилось прижиматься друг к другу и говорить почти на ухо. — Увидев октов, я уже знала, что они не неуязвимы, что ты одного уже грохнул, причем клинком, почти голыми руками, считай. И знала, как их бить, потому что ты показал, что внутри. Когда приехала полиция с автоматами, я сразу им сказала, что надо решетить по-одному до тех пор, пока тот дергаться не прекратит, и только потом переключаться на следующего. А еще смогла свой отряд и пару соседних в убежище загнать. А потом уговорила вожатых не к Севастополю прорываться, а в пещеры и там прятаться…
От тактильного контакта с Юлей в моей груди словно начинал таять кусок льда. Целый айсберг, что я наморозил вокруг мыслей о родных, пока действовал сам по себе. Недаром меня так штырило время от времени: перегрузка психики по самому больному для меня месту вышла колоссальной. Да, моя воля оказалась куда сильнее слабости, но отнюдь не лечила душевную уязвимость, лишь работала как анастезия. Я прямо чувствовал, что стоит сейчас отпустить себя, дать волю эмоциям, разом расколов “айсберг” — и я буквально вцеплюсь в дочку, заливаясь слезами. Наполовину от пережитого страха за неё, наполовину от гордости.
— Потом какие-то идиоты-туристы притащили за собой на хвосте трех пауканов в тот грот, где мы разместились. Туда нас инструктор из кружка спелеологии всех водил, в подземный кемпинг! Ночевать там круто было, такая тишина! Там дальше пещерная сеть уходила, но нужно было нырять через сифон. В первый раз нам его только показали: вот колодец, который не просто колодец. А потом, когда от октов прятались, я всех перетаскивала, сама вызвалась! Сказала, что с колыбели училась задерживать дыхание по экспериментальной программе воспитания грудничков и теперь могу три минуты не дышать под водой. Сначала ныряла с самыми мелкими, они мне так трогательно доверяли! Потом пошли старшие и последние вожатые с теми туристами. Вода уже помутнела почти до состояния молока. И когда я тащила Марину Викторовну, она вдруг начала брыкаться, сильно стукнула меня, оттолкнула! Я искала её… Сначала так, потом быстро оставшихся протащила и опять нырнула, надолго, шарила руками, но… так и не смогла найти-и…
Юля неожиданно всхлипнула, я прижал её к себе.
— Все хорошо, всё уже в прошлом.
— Да… Знаю, — дочь шмыгнула носом, выудила из кармана салфетку, звучно высморкалась. — Но после этого я стала бояться. Глупо умереть на пустом месте… не хочу так!
Ирина постоянно шпиняла старшенькой за привычку громко избавляться от соплей, когда те появляются в носу. Мол, девушка не должна издавать такие звуки при всех, а если никак — то терпеть, пока в туалете уединиться не получится. Мы даже поругались с женой на эту тему, я отстаивал мнение, что чистый, хорошо дышащий нос куда важнее мнения окружающих, ведь это и здоровье, и комфорт, и, если разобраться, ничего неприличного. И единственное место, где стоит сначала отойти и потом сморкаться — это за столом при гостях. И уж точно часами терпеть, не имея возможности покинуть людное место, глупо! Так и остались каждый при своем…
— Потом нас эвакуировали, — Юля то останавливалась на какой-то подробности, то “проматывала” целые дни, наверняка тоже наполненные событиями. Как ей удалось убедить повернуть автобусы к пещерам, например? Но спрашивать я пока не стал, просто слушал. Не одном мне требовалась психотерапия. И самые естественный, самый действенный способ восстановить психическое равновесие — выговорится близкому человеку. — Оказывается, существуют военные спелеологи! Целый взвод за нами прошел по пещерам, чтобы вывести через другой вход, прямо к самой железной дороге! Ехали долго. Однажды танки с платформ, на которых стояли как огневые точки, съехали прямо на насыпь и пошли в бой! Потом шептались, что это люди напали. Опять ехали… и вот сюда нас привезли.