Королева Лис

Зрелище оказалось не из приятных: огромный темно-фиолетовый, почти черный, синяк разросся практически до локтя.
– Откуда это? – с отеческой заботой спросил Альварус.
– Неудачная попытка победить Лунаса.
Эльвия внезапно ощутила приятное тепло от подошедшего Аливара и поторопилась прикрыться дублетом, но Ал уже протянул руку и остановил ее движение. Эль показалось, что по коже прошелся разряд статического электричества. Ее сердце беспокойно запорхало, словно магическая бабочка, за которой гонялся Стат, а тело бросило в жар, как будто она ни с того ни с сего начала чувствовать действие собственной же магии.
– Знаю, что ты хочешь предложить, – уверенно заявила Эль, – но не надо. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал. Тем более, это всего лишь очередное магическое истощение. Само пройдет.
Аливар не прислушался, и на кончиках его пальцев появилась мельчайшая пыльца, мерцающая, как ночные звезды. Едва ощутимыми прикосновениями Ал принялся наносить ее на кожу Эльвии, и боль постепенно отступала, оставляя лишь неприятное воспоминание. Эль быстро поняла по отрывистым движениям, что он колдовал через газообразное состояние дара, и очень обрадовалась, что наконец научилась распознавать такие нюансы в магии.
– Да, чужие травмы переходят ко мне, но они значительно уменьшены. К тому же ты юная леди, а я опытный маг-защитник…
Словосочетание «юная леди» вновь резануло слух Эльвии. Она не стала спорить, а молча попыталась отвлечься и избавиться от мысли о том, как сильно ей вдруг захотелось, чтобы целитель обнял ее и пожалел. К счастью, собеседник продолжил повествование.
– А еще моя бабуля рассказывала, что наш родовой дар происходит не просто от Дикой Магии, а от самих альвов.
Вроде как ее дед был фарси, но однажды спас от смерти одного Валосильмата, пострадавшего от безжалостных рук черного рынка, – Альварус мельком взглянул на гостью, словно проверяя ее самочувствие, – или от извлекателей, уже не помню. А взамен получил исцеляющую солнечную благодать, которая, объединившись с пыльцой фарси, обратилась в Дайт. Поэтому с тех пор праведный долг нашего рода – использовать валосильматский дар во спасение людей.
Альварус опустился на корточки и, осторожно приподняв край пледа, принялся исцелять лодыжку Эльвии, искалеченную магическим истощением. Эль от стыда залилась краской, почувствовав себя девушкой, которая примеряла хрустальную туфельку и еще не знала, подойдет она ей или нет. Неловкое молчание растянулось, будто вязкая смола. Зола на ноге постепенно осыпалась, обнажая здоровую кожу. Эль машинально отвернулась, боясь в любой момент встретиться взглядом с Аливаром. Несколько секунд она разглядывала розу, ища тему для разговора, и, наконец, спросила:
– А почему Нейран не Принц Шамадора? Мне кажется, он гораздо сильнее Семпера…
– Физически – однозначно да. – Альварус сосредоточенно продолжал лечение. – Однако не все так просто. Лунас ловок, хитер и сообразителен, а Нейран прямолинеен и последователен. В реальном бою каждый хорош по-своему. Лунас – изобретательный тактик и способен принимать быстрые нестандартные решения. Нейран гораздо сильнее и опытнее, но он стратег, заранее просчитывающий ходы и решения и четко следующий плану, что помогает выиграть войну, даже проиграв в нескольких сражениях.
– Говоришь так, будто видел их бой.
– Видел. Как и все шамадорцы. Это было достойное зрелище.
Эльвия обернулась, с открытым от удивления ртом уставившись на своего целителя. Ей показалось, что в воздухе между ними застыло волнующее напряжение.
– Неужели Нейран проиграл?
– Нейран был Принцем Шамадора на первом курсе. Он легко получил этот титул, так как в силе ему не было равных. Однако на следующий год в Шамадор поступил Лунас, с первых дней вступивший в борьбу за лидерство. Все считали его беспечным, казалось, он даже не удосужился изучить своего противника, прежде чем вызвать на магическую дуэль. Однако я предупреждал Нейрана, что Семпер не так прост, как кажется на первый взгляд, но разве мальчишка меня послушал? Конечно, нет. За свою гордость и поплатился. Лунас придумал, как снять с Нейрана наручи Дар-Инспекции, которые блокируют его второй дар, и сделал это во время боя, дестабилизировав его силы. И если с Чернолитом у Нейрана никогда не было проблем… то Ноктурнус подобен черным дырам, и справиться с ним практически невозможно. Утратив контроль над такой магией, можно непоправимо навредить окружающим, поэтому Нейран не стал сражаться дальше. Затем, конечно, явилась Дар-Инспекция и заменила наручи Нейрана на более совершенные.
 
– Но это же нечестно! Лунас подлый обманщик!
– Спорно. В реальном бою никто не стал бы считаться со слабостями противника, и каждый прекрасно об этом знает. Магическая дуэль предполагает такие же условия, как в настоящем сражении, за исключением атаки на поражение и убийства противника.
Эльвия раздраженно прорычала, не соглашаясь с законами войны. Ей хотелось отстаивать справедливость и честность, но в глубине души она понимала, что Альварус прав.
– Неужели Нейран даже не попытался взять реванш?
– Хотел, но я его переубедил. Семпер все равно нашел бы лазейку, да и Нейрану этот статус ни к чему, учитывая угрозу Ноктурнуса.
Эль до жути хотелось узнать подробнее о способности, которую боится даже ее владелец и Дар-Инспекция, но сочла подобный вопрос слишком личным и неуместным.
– Так ты мне поможешь? – с надеждой спросила девушка.
– Честно говоря, Эльвия, мне кажется, что Нейран – более подходящий кандидат, – задумчиво отозвался Аливар. – Он имел возможность на практике оценить боевую тактику Семпера.
– Думаешь, Нейран станет меня тренировать?
– Полагаю, да, – кивнул Ал. – Вот все и готово.
Эль глянула на свою ногу, а потом на плечо.
– Спасибо большое, – она укуталась обратно в дублет.
Не глядя на собеседницу, Альварус собрал на поднос посуду и наполовину полный графин.
– У тебя очень красивые ключицы.
– Что? – Эльвия едва не вздрогнула от услышанного и поспешно положила ладонь на щеку, чувствуя, как заливается алой краской.
– Дар замечать прекрасное, помнишь? – улыбнулся маг, хотя Эль показалось, что ему тоже было немного неловко. – Идем скорее, если хочешь застать Нейрана. Он должен вот-вот вернуться из ночного дозора.
Аливар с Эльвией отправились назад по тропе, обогнули особняк и подошли ко входу в дом. Ал в очередной раз ненадолго покинул спутницу, чтобы отнести поднос на кухню. Несколько минут в одиночестве Эль внимательно разглядывала радужную розу, словно пыталась увидеть в ней что-то, чего не заметила раньше. Когда Альварус вернулся, у чугунных ворот показались две фигуры: высокого широкоплечего юноши и хрупкой утонченной девушки. Они остановились в начале аллеи посеревших сенсуэл и какое-то время увлеченно беседовали.
Наконец Нейран положил ладонь на осиновую талию Анелии и склонился, чтобы поцеловать ее на прощание.
– То-то я почуял, что лисами смердит, – нарочито громко прокряхтел подошедший к подопечному Аливар.
– Альварус! – Нейран грозно одернул своего наставника. – Ты как разговариваешь с…
Обернувшись, он заметил Эль и осекся.
– А ты что здесь делаешь? – так же грубо осведомился он.
– Где твои манеры, Нейран? Аронита де Вита – наша гостья.
Парень промолчал, но сдержанно кивнул в знак приветствия.
– Я пришла к тебе за помощью. Но если ты еще занят, я могу подождать. Цель того стоит.
– Ладно, Ней [8], – доброжелательно улыбнулась Анелия и чмокнула его в щеку. – Мне уже надо спешить, служба не ждет.
Нейран тоскливо взглянул на девушку, как смотрит на возлюбленную моряк, уплывающий в кругосветное путешествие.
– А как же бокал сенсуэльского букета, Анни?
– Не сейчас, мне пора. Но я загляну вечером. Всего вам доброго. – Анелия поочередно кивнула Эль и Аливару, а затем вновь улыбнулась своему парню. – До встречи, Нейран.