Королева Лис

Апеса послушно облетела весь стол, старательно фиксируя все, что на нем располагалось.
– Теперь снова на меня. Искренне надеюсь, что однажды мои исследования будут полезны высшему алхимическому сообществу. Хотя бы в дальнейших изобретениях… Ну или я останусь одинокой нереализовавшейся женщиной с дюжиной фели́сов. Последнее не пиши.
Лиар тяжело вздохнула.
– Да уж, ну и мысли! – она представила себя взрослой, с печальными серыми глазами в окружении двенадцати крылатых котов.
Лиар поймала апесу и убрала обратно в коробочку, задвинув стеклянную перегородку. Пчела тотчас застыла.
Девушка перевернула шкатулку и высыпала из второго отделения горсть голубоватых полупрозрачных шариков, похожих на застывшие льдинки из безупречно чистой воды. Если бы кто-то решил взглянуть на них через лупу, то непременно увидел бы на хрустальной поверхности искусно выцарапанные руны. Лиар сжала правую ладонь с шариками, сконцентрировалась и выбросила их вверх. Долю секунды казалось, что псевдольдинки тут же рухнут вниз и разобьются, превратившись в хрустальную пыль, но вместо этого они зависли в воздухе, а между ними стали образовываться тонкие нити связей. Когда все шарики соединились, конструкция стала похожа на молекулярное соединение. Однако и это длилось считанные секунды: нити стали быстро уменьшаться и притягивать друг к другу полупрозрачные шарики, пока они не создали цельное зернистое полотно.
Некоторые крошечные отделения сотообразного экрана стали показывать живые изображения с разных уголков Нееры. Беглым взглядом Лиар отыскала хорошо знакомое ей измерение – Аргенум. Его легко можно было узнать по песочно-золотистым улицам и площадям, мощеным идеально квадратными плитками, стрельчатым аркам, узким и высоким башням с ажурными вимпергами. Острые шпили, резкие линии устремленных ввысь фасадов, украшенных резными деталями, и многоцветные витражные окна являлись характерной особенностью алхимической архитектуры. Все строения украшались рунами, лепниной и скульптурами птиц-покровителей ведущих алхимических семей.
Лиар указательным пальцем коснулась выбранного экрана, и изображение Аргенума заполнило все соты: молоденькая фарси с небрежным ежиком пастельно-розовых волос улыбалась во весь рот, беседуя с высоким худощавым Винсе́нтом Клагора́том – Верховным Алхимиком, выбранным Советом Алхимиков пятнадцать лет назад. Его заостренный подбородок и впалые щеки скрывала густая рыжеватая щетина, карие глаза щурились из-за солнца. Темно-русые волосы с легким медным оттенком были коротко острижены, а по бокам – выбриты узоры внутри симметричных рунических кругов с двенадцатью основными алхимическими символами, обозначающими главные металлы, а с ними и ведущие семьи алхимиков, которым они покровительствовали.
Винсент уверенно вышагивал по площади Чистоты, торопясь по своим делам. Фарси суетилась возле него и безостановочно забрасывала вопросами, каждый из которых был провокационнее предыдущего. Апеса едва поспевала лететь перед Винсентом. Лиар не застала начало интервью, однако по выражению лица Верховного Алхимика поняла, что разговор его сильно нервировал.
– Скажите, а как вы относитесь к ситуации в Сунтлеоне? Поддерживаете ли вы Дорса́на, потомка лисьего рода О’Дюс-санов, или вы на стороне Арстанов?
– Уважаемая, политические вопросы магических элит не волнуют алхимическое сообщество.
– Хорошо, но что думаете лично вы? Как-никак, поговаривают, что с Ивессой Арстан вас связывает…
– Если вы верите всем слухам Нееры, – резко оборвал ее Винсент, едва сдерживая раздражение, – то нам с вами не по пути.
– Хорошо, тогда расскажите, как прошло секретное заседание Совета Алхимиков по вопросу правления?
Винсент наградил фарси молчаливым взглядом, полным иронии.
– Бросьте утаивать, общественности известно, что вам осталось чуть больше полутора лет в должности Верховного Алхимика, а наследника у вас нет. Разве что вы измените закон и допустите к власти ваших дочерей…
– Власть, моя дорогая, штука зыбучая, как пески Инсандии, и не менее разрушительная, нежели могильный вирус. Я не гонюсь за вечным лидерством, и уж тем более не собираюсь вмешиваться в незыблемые законы алхимиков. Да и это полная глупость. Как вы себе представляете женщину, практикующего алхимика? – Винсент даже повеселел и рассмеялся, обнажая ровные ряды белоснежных зубов, выделяющихся на фоне смуглой кожи.
 
– Тогда слухи о том, что Семперы метят на ваше место в Совете правдивы?
– Все метят, – усмехнулся Винсент. – Я ничего не имею против Семперов. Паранте́р и его жена Са́фия всегда были уважаемыми и достойными представителями одного из двенадцати ведущих алхимических родов. Что же касается Демида…
Внезапно раздался такой сильный грохот, что Лиар не расслышала последних слов Винсента. Поняв, что дверь яростно захлопнули не в Аргенуме, а в архивной части библиотеки, Лиар с быстротой убегающей ящурки убрала одним легким движением руки экран в шкатулку.
Затаив дыхание, она прислушалась. Не было сомнений, что кто-то пришел в офис «ЗолСума». Этот кто-то действовал шумно и агрессивно – опрокинул стул, разбросал вещи. Лиар аккуратно подобралась к стеллажам и заглянула в щелочку между книгами, которая служила ей смотровым окошком. В зале бесчинствовал Феликс. Он крушил все вокруг, словно в него вселился монстр, и уже успел устроить настоящий хаос. Наспех взвесив все «за» и «против», Лиар открыла тщательно замаскированный проход.
– О, великий Со-Здатель, что ты творишь?
Фел вздрогнул от неожиданности и порывисто обернулся.
– Как ты здесь оказалась? – спросил он с такой угрозой в голосе, что Лиар испугалась и пожалела о своем решении выйти. Тени безумия плясали в его красных змеиных глазах, а приятное лицо уродовали вкрапления змеиной чешуи.
– Я была там, – она неуверенно указала на свое убежище, не найдя ничего лучше, чем сказать правду.
– Это твой тайник?
Агрессия Фела сменилась искренней заинтересованностью. Он обошел Лиар так стремительно, что она не успела даже слова сказать, и направился к шкафам.
– Вроде того. Рабочий кабинет, если можно так выразиться, – пробормотала она, когда Фел уже осматривался в каморке с невероятным любопытством, словно только что попал в магический мир.
– И как тебе удалось так искусно его спрятать?
– Иллюзия Леиса Инхи. – Она подняла с пола цитриновую жеоду. – Вообще такие эолы добывают в Лазурных горах. Они растут в недрах Нееры и заряжены Дикой Магией, но если она покидает жеоду, любой колдун может зарядить ее своим даром…
– Понял, такое мне ведомо, хоть и в диковину, – признался Фел и вдруг спросил: – А ты случайно не видела мою записную книжку?
– Нет, прости… Но давай я помогу найти! – воодушевилась Лиар. Ей понравилась мысль о том, что у них с Феликсом может быть совместное, хоть и небольшое, приключение. Лиар никак не могла выбросить из головы момент их близости на уроке Леллеи, чего очень стыдилась.
– Не нужно, – его холодный тон разрушил грезы Лиар. – Лучше расскажи, чем ты тут занимаешься…
Феликс бесцеремонно подошел к столу Лиар и принялся перебирать материалы на нем. Она обиделась на такую дерзость и даже подумала, что друг ей не поверил. «Кто я, по-твоему? Клептоманка, что ли?» Отрицательно покачав головой, будто отвечая самой себе, Лиар приблизилась к Фелу.
– Кажется, я наконец нашла инструкцию, как активировать установку для порталов, – начала пояснять она. – Однако все эти тексты зашифрованы. Думаю, таким образом во время Вер-Шительной Войны защищали материалы от Могильного Алхимика.
Фел отступил на пару шагов, и Лиар нависла над столом, облокотившись на его поверхность обеими руками.
– Хм, разве алхимики были не на его стороне?
– Да, но многие со временем поняли, что он настоящий псих.
Лиар переложила несколько пергаментов, доставая тот, с которого начала работу по расшифровке.
– Неужто? По-моему, у него была миссия очищения… Впрочем, я в этой теме несилен.