Моя (не)зависимость (СИ)

Выставила время на таймере и приступила. В зале было не так уж много людей. Две дамочки, которых я и раньше видела здесь. Да парни из команды дяди Кеши.
Решила, что Кир либо где-то в других помещениях, либо его вовсе нет в клубе.
Первые десять минут прошли активно. Я даже начала расслабляться, убегая от своих проблем и грызущей меня совести. Вспомнились слова Кира о том, что я та еще трусиха.
Возможно, парень прав. Но только возможно.
– Кирюша! Ты обещал заняться мной вчера! – женский излишне громкий голос заставил обернуться.
Пчелкин собственной персоной вошел в зал. А я сжала челюсть до хруста.
Какого, спрашивается, лешего, на нем эта чертова майка, которая открывает весь рельеф мышц?! Теперь, разумеется, понятна прыть дамочки!
– Извините, у меня вчера был выходной, – спокойно пробасил Кир, даже не взглянув в мою сторону.
Я решила поступить так же. Отвернулась, продолжила упражнение. Но громкий женский смех в ответ на каждое спокойное замечание или пояснение Грома, произнесенное густым, бархатистым голосом, меня злил настолько, что хотелось увеличить скорость движения. Что я и сделала. Но немного не рассчитала, оступилась неуклюже. И позорно улетела, еще и больно ударилась ногой о тренажер. Хорошо, что не лицом! И на том спасибо, господи!
Я чувствовала себя глупо, ужасно, и готова была разрыдаться от стыда.
Даже не открывая глаз, знала, что Кир рядом.
– Ну что же вы так неаккуратно? – раздался над головой все тот же противный женский голос, хозяйку которого так и хотелось придушить.
Кир молча поднял меня на руки и понес куда-то. Дамочку, которая ринулась следом с томным «Кирюша!», Пчелкин пригвоздил к месту коротким:
– Продолжайте с Владом.
Я бросила короткий взгляд на Влада, который не очень обрадовался такой «подставе» со стороны новичка, но промолчал. С готовностью принялся беседовать с мадам.
А я все так же хранила молчание. Да и Гром не торопился что-то говорить.
Я уже несколько раз была в кабинете, в котором хранилось все необходимое для оказания первой медицинской помощи. И поняла, что Кир тащит меня именно туда.
С одной стороны это пугало. Я точно знала, что посторонних там нет. Да и сам персонал не очень много времени проводит в этой комнатушке, пусть и просторной, с мягким диваном и кушеткой.
С другой, я с любопытством и нетерпением ждала, как именно будут развиваться события. Не может же Кир вечно молчать. Да и мне, признаться, хотелось начать разговор с ним. Я не собиралась признаваться себе, но да, я скучала по парню. Путь мы и виделись всего лишь вчера.
– Чем приложилась? – нарушил молчание Кирилл, как только усадил меня на кушетку.
– Да нормально все, – фыркнула я, не собиралась признаваться, что, вероятнее всего, потянула ногу при падении.
Пчелкин, кажется, был рожден с радаром вместо глаз. Просканировав меня взглядом, отвернулся. Через секунду принес лед, стащил мой кроссовок, осмотрел лодыжку вопреки моим уговорам и попыткам выдернуть ногу из захвата крепких пальцев.
– Сиди смирно! – бросил отрывисто.
Парень устроил мою поврежденную конечность на кушетке, обложил льдом, а сам принялся рассматривать полку с препаратами. Я не сомневалась, что Кир в курсе, какой именно мазью или гелем можно снять отек. Я точно знала, что Гром давно занимался спортом, а ушибы, ссадины и синяки были его вечными спутниками.
Но то, как спокойно, собранно и уверенно действовал парень, наталкивало на мысли, что мне пора извиниться. Я была не права. Да и Кир еще месяц назад окончил школу, так что, да, я перегнула.
  
Глава 12
 
Я не знала, как начать разговор. Между нами все было зыбко и неясно. Да, меня тянуло к этому парню, но я всеми силами старалась остановить тот стремительный ураган, что бушевал в моем сердце.
Мне казалось, что я поступаю неправильно. «Подставляю» Кира. Понимала, что отец не обрадуется, когда узнает о нашей с Киром связи.
Но сердце начинало глухо колотиться о ребра, стоило Грому оказаться в опасной близости от меня.
 
Нужно что-то решить. Обязательно нужно.
– Послушай, Кирилл, – начала я, когда парень закончил наносить охлаждающий гель на мою пострадавшую ногу. – Нам нужно поговорить.
– Слушаю. Говори, – отстраненно произнес Гром, убрал тюбик обратно в шкаф, вымыл руки в небольшой раковине у стены.
Я замолчала, устремив взор на широкие мужские плечи, на мышцы, проступившие под майкой. Тонкая ткань натянулась, и я поняла, что никогда не изучала Кира вот так, пристально, открыто, с интересом.
Для меня Гром всегда был мелким мальчишкой, другом, но стоило дважды переспать с ним, как все кардинально изменилось. Я стала вдруг иначе реагировать на него.
Во мне проснулась женственность, которая раньше, если и не спала мертвым сном, то частенько не подавала признаков жизни. Сейчас мое тело вдруг начало остро реагировать на присутствие парня рядом. Более того, меня заводило каждое его движение, голос, смех и даже аромат лосьона после бритья.
– Я была не права, – с усилием пробормотала я.
Признаться, мне было сложно произнести простые слова. И по моему наспех подготовленному плану Кир должен был принять мои извинения, улыбнуться, возможно, обнять и поцеловать. Поцеловать – обязательное условие. Я успела соскучиться по его жадному рту и обжигающему дыханию.
Но ничего этого не произошло. Кир даже не обернулся, продолжил вытирать руки бумажными салфетками, стоя спиной ко мне.
– Я обидела тебя, прости, пожалуйста, – пробормотала я еще тише.
И закрыла лицо ладонями. Стало вдруг неуютно и стыдно. Во-первых, я не привыкла просить прощения. Во-вторых, сами отношения с парнем были новыми для меня. В-третьих, это ведь Гром! Еще неделю назад он был близким другом, а сегодня – моим первым мужчиной.
А я его женщиной. И тоже первой. Это сбивало с толку настолько, что хотелось приложиться головой о стену. Пару раз. Чтобы не думать о том, какие именно мотивы были у Кирилла для того, чтобы не быть похожим на моего брата, который переспал со всеми девушками в радиусе сотни километров от дома.
А ведь Гром говорил, что ждал меня. В ту ночь я толком не понимала ничего. Слишком острыми и непривычными были ощущения и переживания. А сегодня вот, вспомнились его слова.
Очнулась от своих мыслей, когда уверенные, прохладные пальцы коснулись моих ладоней.
Пришлось отодвинуть их, чтобы взглянуть на Кирилла.
Гром хмуро взирал на меня с высоты своего роста. Смотрел снисходительно, словно на ребенка.
Он не отнял своих рук, так и держал мои пальцы, перебирая и поглаживая. Приятное тепло разливалось по коже от каждого уверенного поглаживания.
– Лесь, давай проясним раз и навсегда, – проговорил Кир, склонился надо мной, не позволяя отвернуться или встать с кушетки. – Я не стану прятаться от твоих родных, если нас увидят вместе. Не стану ничего отрицать или врать. И тебе не позволю, кстати. Но я дам тебе время все понять и принять. Мы вместе. Остальное побоку.
– То есть ты не обиделся? – неуверенно выдохнула я. Думать получалось плохо, потому что Гром, казалось, заполнил собой всю комнату.
– Обиделся, – усмехнулся Кир, – но на тему разницы в возрасте мы еще поговорим. Позже.
– Почему не сейчас? – пролепетала я, а Гром уже почти касался моего лица своими губами. Оставался какой-то сантиметр до опаляющего поцелуя. И я возненавидела это расстояние!
– Потому что сейчас я не способен на конструктивные диалоги, Лисенок, – пробормотал Кирилл.
Повинуясь сиюминутному порыву, я сама провела ладонями по его шее, зарылась в мягкие светлые волосы на затылке. Потянулась к твердым губам, уже приоткрытым для меня. Кирилл словно приглашал меня первой углубить поцелуй. Я же осмелела настолько, что прикоснулась языком к его нижней губе, а потом скользнула глубже.
И сразу же крепкие руки стиснули меня, прижали к мускулистому торсу, подхватив, точно пушинку.