Моя (не)зависимость (СИ)
Кирилл, подняв голову, смотрел на меня с капелькой озорства. А я в ответ смущенно улыбнулась. Потому что в голову полезли абсолютно нескромные мысли о том, что мы так и не приобрели в аптеке кое-что важное.
– Ты, правда, этого хочешь? – ответил Кир вопросом на мой вопрос.
– Приготовлю тебе утром завтрак, – шире улыбнулась я.
– Главное, дожить до утра, – выдохнул Кирилл в мой живот, привлекая ближе к себе.
– Папку боишься? – хохотнула я, потому что Кир поддернул ткань футболки и принялся водить слегка отросшей щетиной по моему животу.
– Не-а, – хмыкнул Гром. – Тебя.
Я повалила Кира на постель, опрокинула на спину и уселась сверху. Нет, все-таки Пчелкин каким-то образом, незаметно, но весьма основательно, подсадил меня на секс.
Нет, не секс. На любовь. Да, точно.
Признаться, я все еще смущалась, когда Кир раздевал меня. Ведь родители не спали. Да и окна моей спальни выходили в сад, где располагалась та самая беседка, в которой остались наши родители. И окно мое было распахнуто настежь.
– Если закроем, то «спалимся» ко всем чертям, – пробормотал Кирилл мне на ухо.
– Тогда постараемся не шуметь, – зашептала я, прижавшись к любимому уху, а потом и вовсе прикусила мочку зубами.
Кир приглушенно застонал, уткнулся в мое плечо.
– Охренеть, какая сложная задача, – вполне серьезно выдохнул мой сильный и невероятно нежный парень.
Я была полностью согласна с ним. Потому что ловкие пальцы уже нырнули под резинку моих трусиков, а следом я ощутила откровенные прикосновения к самому чувствительному местечку.
Кир дышал тяжело, на каждом выдохе ртом прижимался к моей шее или груди, чтобы хоть как-то приглушить рвущиеся на свободу стоны. Потянулась к его губам, жадно прильнула в поцелуе. И весь мир сузился до размера одного конкретного человека – моего любимого мужчины.
Гром ласкал меня так отчаянно, словно мы занимались любовью не пару часов назад, а как минимум год. Еще и мысли о том, что в мою комнату могли заглянуть родители, добавили пикантности и остроты.
Мои руки потянулись к ремню на поясе Кира.
– Ох, Лисенок! – рвано выдохнул Гром, я беззвучно рассмеялась.
Но потом мне стало не до смеха. Настойчивые пальцы продолжили ласкать мое тело, дарить необходимое мне наслаждение. И я сама старалась отвечать тем же. Нырнула пальцами под белье, обхватила напряженную плоть и шире развела бедра, когда Кир замер у самого входа.
– Какая же ты у меня красавица, Лисенок, – прошептал Гром, все еще лежа подо мной, но полностью контролируя мое тело.
Когда парень успел стать таким опытным в любовных делах, я не знала. Но мне казалось, что Кир способен довести меня до пика наслаждения одними лишь прикосновениями.
Так и вышло. Мое тело забилось в агонии страсти еще до того, как Кирюша погрузился в меня. Но Пчелкин и не думал останавливаться, наоборот, опрокинул меня на спину, подмял под себя, перехватил мои ладони, переплел наши пальцы и обжег мои губы поцелуем. Одновременно я ощутила, как твердая плоть легко скользнула в мое тело.
Это было за гранью удовольствия. Остро. Невыносимо приятно.
Каждая моя клеточка, каждый мой нерв оказались во власти этого мужчины. Мозг отказался перерабатывать информацию. Я могла думать лишь о том, как мне хорошо сейчас. И Кириллу хорошо. Я чувствовала это по его протяжным, приглушенным стонам, по жадным, обжигающим объятиям, по крупной дрожи, пробегающей по сильному телу.
Обессиленные, счастливые, сонные, мы рухнули на подушку. И тут же затихли, вслушиваясь в звуки за окном.
Наши родители все еще пили чай. Отцы о чем-то приглушенно разговаривали. Мамы, судя по звукам, убирали посуду.
– Хорошо, что моя кровать не скрипит, – прошептала я.
Кирилл прикрыл глаза, на его красивом лице отчетливо читалась довольная улыбка. И тотчас меня накрыла реальность. Кир все еще был глубоко во мне. А я поняла, почему наша близость показалась мне более острой и яркой.
Все просто: не было между нами никакого барьера из латекса. Не спорю, сам процесс мне очень и очень понравился. Да что там! Буквально лишил последних мозгов. Вот только последствия абсолютно не радовали.
– Черт! Киря! – пробормотала я, с трудом отстранившись от Грома. – Какого лешего ты не сдержался! А я тоже хороша!
– Леська, прекрати истерику, – спокойно пробормотал Кирилл.
Я подскочила с постели и помчалась в ванную. Стоя под теплыми струями воды в душе, тщательно мылась, стирая следы нашей с Киром страсти.
Никак не отреагировала, когда дверца кабинки распахнулась, и Кирилл встал рядом со мной.
– Не паникуй раньше времени, малыш, – пробормотал Гром, отобрал у меня губку, которой я натирала кожу, чудом не содрав ее до крови.
Заставил поднять голову, посмотреть в любимые глаза, в которых плескалась грусть, нежность и уверенность.
– Хочешь карьеру? Будет. Я все решу. Только давай без истерик, ладно? – говорил Кирилл, а я даже не сомневалась, что он сделает так, как обещает.
Кивнула. Да, я хотела продолжить работу на радио. Хотела вести эфиры с Титом. Но и замуж хотела за Кира. Пусть между нами и происходит все довольно стремительно, однако я уже прикипела к любимому так крепко, что готова была даже сменить фамилию. Все равно работаю я под псевдонимом. А быть Пчелкиной не так уж и плохо.
Глава 35
Когда мы вышли из ванной, а Кир едва успел одеться и просушить полотенцем волосы, как мой грозный родитель, оставаясь в беседке, пронзительно свистнул и скомандовал:
– На выход!
Я готова была взорваться от ярости и негодования.
Нет, ну что происходит, а?! Мы уже помолвлены. Мне далеко не шестнадцать лет. А папка бдит за мной хуже, чем за Марусей.
– Спокойнее, Лисенок, – начал тихо посмеиваться Кирилл.
Я, точно аквариумная рыбка, открывала и закрывала рот, лихорадочно подбирая достойный ответ для отца.
Но Гром сам все решил. Жадно поцеловал меня, приподняв над полом и прижимая к своему крепкому телу. Я вмиг позабыла не только гневные фразы, но и весь алфавит.
– Сними маскитку, Лисенок, – шепнул Кирилл прежде, чем выпустить меня из своих рук.
Я приглушенно рассмеялась. Вот ведь неугомонный у меня парень. И бесстрашный. Но ведь до чертиков любимый.
Мой Гром не бросал слов на ветер. И спустя час, когда наш дом погрузился в сон, а я лежала, глядя в потолок, то четко разобрала высокую мужскую фигуру. Видела, как кто-то замер под моим окном.
Пряча рвущийся наружу радостный смех, соскочила со своей постели. Отодвинув в сторону полупрозрачный тюль, собралась негромким шепотом поведать моему любимому парню о том, что он абсолютно безбашенный. Ведь папка, я была уверена, если и уснул, то не крепко.
Но счастье и эйфория от возвращения Кира начисто перечеркнули любые мысли, и я почти легла на подоконник, собираясь высунуться и встретить Кира на половине пути.
Однако что-то было не так. Потому что передо мной был совсем не мой Гром.
– Что…? – начала я и тут же захлебнулась от удушливого и мерзкого запаха.
Попыталась сопротивляться, но мужские руки крепко держали меня, прижимая мокрую тряпку к лицу. И я поняла, что не могу бороться. Силы оказались неравны.
* * *
К Леське крался огородами, а грудь раздирал смех. Детский сад какой-то, не иначе! Но ведь так хотелось добраться до Лисенка и отключиться до утра, вдыхая запах ее волос.
Да, все можно было бы устроить по-взрослому. Крестный одобрил наши с Лесей отношения. И ворчал скорее для того, чтобы позлить дочь. Если бы Леся не воспринимала каждое слово отца в штыки, то поняла бы все и сама. Но меня умиляло то, как самозабвенно любимая старалась защитить меня от Зверя. А дядю Лешу веселила реакция Леськи. Что сказать, скучно крестному живется, вот и решил потрепать нервишки и себе, и дочери.
Окно в Лесиной комнате было приветливо распахнуто. Подтянулся на руках и пролез в дом, точно вор.
И словно удар под дых. Пусто. Нет никого. Постель разобрана, в ванной света нет.