Моя (не)зависимость (СИ)

Я не собирался торчать здесь, когда не знал, где Леся и что с ней. Уже открыл рот, намереваясь четко и лаконично сообщить дядьке об этом. Первым делом нужно смотать к ней на работу. Найти ее напарника, Тита. Или с редактором тесно пообщаться.
Не успел. Дверь кабинета владельца СК «Элита» распахнулась, и в комнате вдруг стало тесно.
Зверь собственной персоной. И мой батя за спиной крестного.
– Ну? – короткий вопрос Зверя, предназначенный дяде Кеше, выбил почву из-под ног.
– Адрес мы нарыли. Ребята постарались, Алексей Сергеевич, – отчитался Кеша. – За домом следят. Наших людей маловато. Там целая, мать ее, армия в охране.
– Разберемся, – мотнул Зверь головой, а на меня не смотрел.
Подвел, бл*дь! Херовый я мужик, если мою женщину увели вот так, легко и просто. А ведь чувствовал еще утром, что нельзя отпускать. Знал. А все равно пошел на поводу у Леськи.
– Где она? – прохрипел я, глядя лишь на крестного.
Тишина в ответ. Видел, как напряглась челюсть Зверя. Знал, что сейчас в мою морду прилетит стальной кулак, а в ушах будет звенеть от удара.
Но было плевать. Леся моя. И точка.
– Киря, здесь посиди. Мешаться будешь, – ледяным спокойствием окатил меня отец.
– Где она? У кого?! – я уже орал, готовый сорваться с места и крушить все вокруг. Слепая, тягучая, холодная ярость накатывала волнами.
Зверь повернул голову. В его глазах я видел упрек, страх за дочь, жажду крови.
Не исключено, что моей.
– Не наигрался, шпион? – сухо выплюнул крестный.
Я видел, как папка ринулся вперед, чтобы вклиниться между нами. Не успел. Да я и не прятался бы за спиной отца.
Удар обжег челюсть хрустом. У крестного, даже в полтинник, удар был точным и тяжелым.
Я наступил на горло рефлексам. Сжал кулак, которым собирался ответить на удар противника.
Нет, драться с крестным я не стану. Заслужил же. Да я с самого начала знал, какие последствия могут быть.
Повторный удар пришелся по ребрам.
– Хорош, Леха! – разобрал голос отца. – Не отвечает же.
– Сидишь здесь и ждешь! Ясно?! – прорычал крестный, дернув меня за шиворот, точно неразумного котенка.
– Нет! – отчеканил я. – Леська моя!
Взгляд Зверя полыхал тьмой. Но все же я умудрился рассмотреть в ней нотки одобрения. Или это все результат удара по морде? Не ясно пока.
– Не хватало еще и твою жопу вытаскивать из неприятностей! – процедил Зверь, но выпустил мою футболку из захвата.
Крестный шумно выдохнул. С минуту смотрел на меня, словно изучал. А от его взгляда я все сильнее впадал в безумие.
Не приехал бы крестный просто так, да еще и не стал бы собирать всех своих людей и знакомых просто потому, что узнал о наших с Лесей отношениях. Выходит, удерживают ее силой.
Сцепил челюсть до хруста. Дышать стало тяжко.
– Не твоя вина, Киря, – пробормотал дядя Леша. – Это привет из моего прошлого. А вот за то, что с Леськой крутил за моей спиной, ответишь после, когда запру ее в деревне.
– За все отвечу, дядь Леш, – хмуро кивнул. – Только поеду с вами. Не смогу я в сторонке торчать, пока она хрен знает где.
– Упрямый черт, – мотнул головой Зверь.
– Брось, Лех, сами же парня учили. Лишним не будет, – вступился за меня отец.
  
Глава 21
 
– Ну, что же ты, Лесенька, из меня делаешь какого-то урода?
Насмешливый голос Олега Павловича бесил еще больше. Мне и без этих слов отчаянно хотелось вмазать ему по причинному месту или, на крайний случай, расцарапать лицо. Подбитый глаз тоже порадовал бы мое самолюбие.
Но я не могла дотянуться до Невского. А сам он не рисковал приблизиться.
Нет, меня не мучили, не били, не давили морально. Всего лишь плечистые парни отобрали телефон сразу же после эфира, а потом запихнули меня обратно в тачку Невского и притащили в его дом.
Ну не придурок ли?!
Так и хотелось рассмеяться в голос. Он что, считает будто ему все сойдет с рук? Что можно взять, да и притащить человека против воли в хорошо охраняемый особняк?
– Хорошо, Олег Павлович, дальше что? – насмешливо хмыкнула я, пусть и было совершенно не смешно. Да и стальной браслет натирал кожу запястья. – Вам за похищение светит приличный срок, господин Невский. И не сомневайтесь, показания я с радостью дам. На вас и ваших ребят.
 
– В этом я сомневаюсь, Леся Алексеевна, – невозмутимо произнес Невский, занимая место напротив меня за обеденным столом, накрытым к ужину. – Вы и словом не обмолвитесь с представителями правоохранительных органов. Думаю, от моего предложения вы не откажетесь.
– Да что вы?! – ехидно ответила я. – Знаете, что вы можете сделать со своими предложениями? Напишите их на картонке и суньте эту самую картонку себе в ж…
– Ну что же так грубо! – закатил глаза придурок. – Мы можем решить все мирным путем. Я буду говорить, а ты ешь. Голодная ведь? Голодная.
Невский кивнул своему же заявлению и откинулся на спинку кресла.
Признаться, в его присутствии я не испытывала страха. Скорее, неприязнь. Да и вот уже два часа, на протяжении которых я торчу в доме Невского, на мое здоровье или тело никто не посягнул. И невольно закрадывалась мысль, какого тогда черта я делаю здесь?
Нет, бесспорно, мне не улыбалось быть изнасилованной. Мое тело принадлежит только Грому и ему одному. Но поведение Невского меня основательно дезориентировало.
Вежливый до зуда в печени. И если бы не наручники на правом запястье, можно было бы подумать, что я забежала к знакомому в гости на чашку чая. А так, ребятки приковали к массивному креслу, которое не сдвинуть в одиночку, ужин накрыли на двоих, еще и прохладительными напитками угощают. Словом, почти санаторий.
Но на душе, конечно же, хреново.
– Меня стошнит на ваш чудный интерьер, Олег Павлович, так что, говорите, а я слушаю, – отчеканила я.
И ведь не врала. Удушливая тошнота то и дело подкатывала к горлу, нервы, елки-палки.
– Как хочешь, – повел плечом Невский. – Сразу заверю тебя, Лесенька, что я никакой не псих, не извращенец и не отбитый на всю голову имбецил. Просто сложилось так, что я влюбился в одну очень замечательную девушку. А она выбрала другого. Так бывает, это, мать ее, жизнь.
– Раз такой умный, чего сразу не понять, что мы с вами не пара. Меня не привлекают престарелые мужички. У меня парень есть. И он полностью в моем вкусе, если что, – наигранно улыбнулась я, потрясла металлической «побрякушкой» на запястье. – Так что, отпускайте меня. И забудем это милое недоразумение.
– А кто сказал, что я влюблен в тебя, Лесенька? – насмешливо хмыкнул Невский, я прищурилась, в голове начал вырисовываться не очень радужный план. И волосы на затылке зашевелились от неприятной догадки. – Я ведь уже говорил, что ты на мать очень похожа? Кстати, я не видел ее чуть больше двадцати лет, а она все так же красива.
– Батя вырвет тебе язык и засунет в задницу, Олег Павлович, – процедила я свои угрозы.
– Когда Зверь просчитает мои ходы, Лесенька, мы с Линой будем далеко отсюда, – невесело хохотнул Невский. – Ее детки выросли. Можно сказать, что я не лишаю семью матери. Со мной она будет жить, как в раю. Возможно, через годик-другой ты со своим мальчишкой даже приедешь к нам в гости. Но это только возможно. Посмотрим на твое поведение. А вот за помощь, спасибо, да! Без тебя я бы никогда не выманил Зверя из своего логова. А благодаря тебе Заверина нет дома вот уже несколько часов. Времени вполне хватит для того, чтобы добраться до твоей мамы, а потом исчезнуть.
– А говорил, что ты не больной, ублюдок! – скривилась я. – Шизофрения на лицо! Ты всерьез полагаешь, что папка позволит тебе провернуть твой идиотский план? Ты плохо знаешь моего отца, Олег Павлович!
– Зато я отлично знаю его слабые места, Лесенька, – рассмеялся Невский.
– Козел! – прошипела я, когда Невский поднялся со своего кресла и медленно вышел из комнаты.
Охранник, невозмутимо наблюдавший за нашим разговором и искусно прикидывающийся предметом мебели, бросил на меня пристальный, предостерегающий взгляд. «Не рыпаться!» – так его можно было бы охарактеризовать.