Измена. Не фригидная жена (СИ)

– Ты так думаешь?
– А ты нет? – она фыркает и отбрасывает светлые волосы. – Они в восторге от Дамира. Я сама до недавнего времени считала его классным парнем, так что…
– И что же мне делать?
– Ну, у тебя два варианта, милая. Первый – признаться во всем. Ну и решить, наконец, для себя, каким ты видишь свое будущее. Решить ты должна до того момента, когда расскажешь ему о малыше…
– Почему?
Голова совсем не работает.
– Потому что проблемы возникли из-за отсутствия ребенка. Дамир списал тебя со счетов, думая, что ты не родишь ему малыша. Узнав, что ты беременна, Дамир уже не захочет разводиться, понимаешь?!
– Я не… То есть… Как не захочет? Он не любит меня. Больше не…
Беря паузу, я делаю глоток.
Я построила такую же причинно-следственную связь, что и моя подруга.
Но для меня она выглядит иначе.
Я не сразу смирилась, что забеременела аккурат после того, как Дамир разрушил брак со своей «бесплодной» женой изменой. Но холодность, невозмутимость, его попытки, будто специально причинить мне боль, говорили об отсутствии чувств. Любовь прошла. Я пришла к выводу, что мой ребенок не заслуживает расти в семье вынужденных отчужденных родителей.
– Он не отпустит тебя. Не отпустит ребенка.
– Хочешь сказать, он заберет малыша?! – повышаю голос я.
– Не знаю. Нет. Не думаю, что прямо… Заберет. Но он точно будет требовать свое место в жизни ребенка, – Карина накрывает руку, желая успокоить.
– Боже…
– Тебе нужно сказать и построить вокруг периметр безопасности. Он захочет вернуть тебя. Ты готова сказать «нет»?
– Не знаю, я…
– Ну, есть еще вариант сбежать из города, бросить все… Если же ты остаешься, то тебе придется сказать. Он все равно узнает, Вит. Но если узнает месяцев через шесть, отреагирует иначе.
Да уж. Определенно разговор с Кариной – хорошая идея.
Она опускает меня с небес на землю, задавая самый закономерный вопрос: каким образом я хотела скрывать ребенка от Дамира, имея множество общих с ним знакомых? Даже если предположить, что я не скажу о беременности родителям, достаточно будет столкнуться с кем-нибудь… Типа его адвоката Саши, чтобы все полетело к чертям. Получается, эти внутренние дискуссии о том, говорить или нет, были изначально лишены смысла.
Глава 6
Дамир сидит в кресле и старается отсортировать бумаги…
Он временно без секретарши – сам виноват.
Едва появилась вакансия, он спровадил Марту к своему отцу.
Она в последнее время стала совсем неконтролируемой.
Могла прийти когда ей вздумается, в кабинет и задвигать ему про отношения. Играла роль любовницы нон-стоп, старалась соблазнить. Дамир не любит, когда люди нарушали договоренности в бизнесе. Однако личные договоренности он ценит еще больше, а Марта выбросила условия их соглашения в сточную канаву.
Из-за этого он вынужден сам составлять графики встреч и звонков…
Еще и Марта маячила на горизонте.
Последнее время у него постоянно побаливает голова. Дискомфорт еще можно терпеть. Но из-за него… Или и из-за предстоящего развода он взял за привычку выпивать вечером наедине с телевизором.
Полная деградация.
Виталина забрала вещи и ушла.
Дамир не звонил ей, потому что…
Не мог сказать ничего из того, что бы облегчило ее боль.
Он поднимает глаза и смотрит на фотографию Виталины на столе.
Какой, наверное, идиотизм до сих пор держать ее здесь. Он тянется к фотографии и откидывается на спинку кресла. Рамку подарила Виталина. Ну как, подарила… Скорее, просто купила. Когда они обустраивали дом, она покупала красивые вещички и расставляла их так, что магическим образом появлялся уют.
Фотографию сделал Дамир.
Выловил момент, когда Виталина рассеянно улыбалась своим мыслям.
Жена стояла возле дерева во внутреннем дворе.
Это было летом.
Дамир помнил, как они вместе вышли из дома в тот июньский день.
Кажется, он рассказывал ей о чем-то неприятном. Об отце. Их с отцом отношения на тот момент были холодными, как арктические айсберги. Даже хуже. Дамир мог бы спокойно пережить отсутствие в своей жизни отца, но, увы, такой роскоши он не имел с детства.
 
Отец не собирался никуда деваться и имел свое видение на жизнь сына.
Виталина пыталась утешить, она подошла и обняла его за плечи.
В такие моменты Дамиру всегда становилось легче. Он обнял в ответ, прижал хрупкое женское тело, и понял, что Виталина – самое ценное, что он имел, самое классное, чего добился. Вершина его успеха. Она тогда задрожала от холодного порыва ветра, а он вздрогнул, боясь причинить жене боль.
Прошел всего год.
Дамир быстро ставит фото назад, реагируя на стук в дверь…
– Марта?
Ну вот, опять.
Она врывается в кабинет, стуча высокими каблуками по плитке.
– Ты обманул меня, – бросает Дамиру.
Вид у нее не просто расстроенный, Дамиру кажется, что она в отчаянии.
Глаза на мокром месте, носовой платочек в руке. Дамиру становится неуютно.
Он не привык иметь дело с женскими слезами. Особенно, со слезами посторонних женщин. Марта кажется ему слишком наигранной барышней, словно на сцене выступает, в ее эмоции Дамир ни разу до конца так и не поверил.
Он жестом приглашает ее сесть.
Марта выжидает секунду, в конце концов, садится и скрещивает ноги.
Сегодня она одета еще более откровенно, чем была вчера – не может не заметить Дамир. Блуза специально расстегнута на две пуговицы, а мини-юбка зазорно приоткрывает чулки. Если Марта не сменит тактику, то отец скоро ее обязательно заприметит. Спать со своими секретаршами – его любимейшая часть работы, к слову.
– Ты меня обманул, – она пытается не кричать. – Ты сказал, что я останусь работать с тобой… Ты сказал, что я буду…
– Не совсем так. Марта, я пообещал, что ты будешь работать в компании.
– Я хотела работать с тобой, я хотела быть с тобой, – она поднимается и обходит стол. Дамир даже не успевает среагировать, а она уже садится ему на колени. – Ты бросил жену, теперь ты сво…
– Ты помнишь, что у нас уговор?
– Помню, милый, помню, но мы его нарушили, – смеется она, кладет горячие руки ему на шею. – Ты спал со мной.
Дамиру неприятно об этом вспоминать.
Но да, он не удержался…
Он старается отстранить Марту.
Господи, ну почему он выбрал именно ее, почему решил, что с ней не будет проблем? Вот они, проблемы, в полный рост появились. Ему бы с разводом разобраться, душевные раны залечить, а тут… Она. Не чувствует к ней Дамир ничего, кроме, пожалуй, благодарности.
– Ты получила деньги, – напоминает он. – На этом все.
– Ты теперь свободен, я хочу быть с тобой… Дамир, я сделаю тебе очень хорошо. Я сделаю тебе хорошо сейчас, – ее рука тянется к его брюкам, и он грубо перехватывает ее, стискивая запястье. – Мне больно, Дамир, я не… Разве твоя жена когда-нибудь делала это здесь? Твоя скучная домохозяйка? Она вообще делает это? Она становится на колени в спальне?
Дамир поворачивает Марту к себе за подбородок, дожидается, пока она перестанет посмеиваться и посмотрит на него. Усмешка сползает с лица Марты, как неудачная маска, она хватает руку в попытке разомкнуть ладонь. Дамиру не хочется делать ей больно, но он не знает, как иначе втолкнуть ей в голову мысль, что они больше не любовники.
– Иди на свое новое рабочее место, – велит он. – Если еще раз так ворвешься ко мне в кабинет, я тебя уволю.
– Дамир…
– Ты меня поняла?
Она сползает с его коленей. Наконец-то. Если с десятого раза Марта не поймет, то он точно вышвырнет ее прочь из компании.
***
Марта поднимается и тем же маршрутом идет обратно.
Ее высокие каблуки не дают Дамиру сосредоточиться… Такое ощущение, что она стучит не по плитке, а по его голове.
Он вспоминает жену и ее любимые растоптанные кроссовки, вспоминает, как они с Виталиной бегали по маркету, бродили по парку, поднимались на местную гору, откуда видно озеро у подножья. Вита не любит каблуки, Дамир не любит каблуки на женщинах… В этом они прекрасно сходились (как и во многом другом). Вспоминает, как хватал ее, поднимал на руки, и вместе с ней падал на диван, целовал ее, целовал, пока не кончался воздух от смеха и чувств.