Измена. Не фригидная жена (СИ)

Рассказывая это, Дамир постоянно сбивается. Ему самому ситуация кажется бредовой, однако брат не смеется, не задает вопросов, он через это прошел.
– Я знаю, что ты скажешь, что я мог бы бросить все ради нее…
Тимур молча присасывается к пиву.
– Давай дальше.
После этого Дамир начал думать, как оградить от боли Виталину.
Если им, так или иначе, придется расходиться, то она не должна жалеть о нем, жалеть о разрушенной семье. Дамир решил перечеркнуть хорошее, что было между ними, сделать так, чтобы Виталина в итоге возненавидела его. И сама ушла.
– Не было измены, Тимур. Была постановка, которая еще и сорвалась…
– О чем ты?
Выпив едва ли не полбанки одним махом, Дамир продолжает…
Он воспользовался услугами секретарши, которая давала понять, что «на все готова ради него». Объяснил, что нужно подстроить измену, Марта предложила сделать это у него дома, чтоб наверняка.
– Ты собирался с ней переспать дома? И в чем ужасно хитрый план заключался? – спрашивает Тимур, недобро хмуря глаза.
– Я не собирался… План был просто оставить улики. Понимаешь? Помятую постель, женские духи в воздухе… Может быть, презерватив использованный… И я сделал несколько снимков, оставил в своем ежедневнике. Можно сказать, что я весь дом набил уликами в тот день.
– Зачем?
– Виталина должна была понять, что я с кем-то давно встречался у нее за спиной.
– И возненавидеть тебя.
– Да, – кивает Дамир. – Но в итоге Марта, она… Она разделась, она… Под предлогом этих улик она затащила меня в постель, сказала, мол, женщина точно почувствует присутствие другой… И я не сдержался, а потом вошла Вита.
Тимур усмехается, но совсем невесело.
Он бьет себя ладонью по лбу.
– Фиаско, брат.
И этот жест – тоже из их детства.
– Тебе не пришло в голову обставить это своими силами? Купить женские парфюмы и помаду, нанести на рубашку? – интересуется он, меняя позу. Ноги затекли. У Дамира тоже, но он и не чувствует этого почти. – Так усложнил.
– Похоже, что я великий профессионал по части подстав? – отвечает он. – Марту я использовал, чтобы… Вдруг Виталина захочет поговорить с любовницей или навести справки… Короче, все должно было выглядеть максимально достоверно.
– Что ж…
Они синхронно ставят банки пива на пол. Какое-то время в помещении слышится только их дыхание и цоканье секундной стрелки на часах. После того как Дамир огласил свой план, он не может избавиться от кислого вкуса на языке.
Тимур прав – можно было обойтись без Марты. Да и вообще – он не на том сконцентрировался. Наверное, Виталина поверила бы ему на слово, скажи он про измену. В итоге она увидела ее. В итоге он задел ее даже больше, наверное, чем ее задела бы правда про ультиматум отца.
– Что скажешь? – поднимает глаза Дамир.
– Ты снова выбрал отца, а не свое счастье, – пожимает он плечами. – Не удивлен. Но я все-таки надеялся…
– Я люблю ее. Мне так ее не хватает…
– Боюсь, Дамир, такое она не простит, – Тимур хлопает его по плечу и поднимается. Дамир не спрашивает, куда он идет, просто сидит и смотрит в темноту, как будто в темноте есть ответ.
***
Дамир плетется в свою комнату в четвертом часу ночи. Но спать ему совершенно не хочется. Какая-то часть его сознания безумно стремится сорваться и поехать к Виталине. Взять и поехать. Упасть перед ней на колени и молить о прощении. Но здравый смысл уже тут, подмигивает из-за угла и напоминает, что одного извинения мало, а он ей ничего не может дать, кроме этих банальных слов.
Просто приступ слабости.
Таких будет еще несколько сотен, прежде чем он сможет забыть первую любовь.
Сам виноват, если честно.
Тимур ему об этом и говорил последний час, упорно напоминал, сколько раз Дамир обещал ему прекратить участвовать в семейном помешательстве. Например, в день свадьбы с Виталиной. Брату он уверенно заявил, что от женщины своей не откажется, даже если папаша пристанет.
Ага, не отказался, как же.
Усевшись на кровать, Дамир смотрит в окно, видит свое отражение в свете настольной лампы. И его сознание снова тянется к Виталине. Голова заполняется яркими воспоминаниями, буднями, которые теперь кажутся невероятным счастьем.
 
Дамиру хочется, чтобы она была рядом и он мог ее обнять.
Но когда он придумывал этот дурацкий план с подставной изменой, он и себе отрезал пути отхода. Понимая, что будет безумно сильно скучать по жене, Дамир сделал так, чтобы все его теоретические попытки вернуть ее были провальными.
Он возложил на Виталину ответственность не дать ему вернуться.
Какой-то бред.
Но ведь работает.
Пьяно усмехаясь, Дамир опускается на кровать и хватает подушку Виталины. Прижимает к лицу, стараясь уловить ее запах. Он ощущается – тонкий, почти неуловимый, но дико возбуждающий. Он сам не успевает понять, как его меланхолия разгорается, превращается в похоть, а рука сама лезет в брюки. Он так по ней соскучился… Наверное, это алкоголь.
Но с другими он просто не может.
С другими – чистая физиология. Взять хотя бы Марту. Не счесть, сколько она предлагала ему секс после измены в спальне. Несмотря на то что у них в тот раз, когда вошла Виталина, все лишь началось, Дамир не стремился закончить.
Виталина, его Виталина – совсем другое дело. Дамир прикрывает глаза, и ее образ манит к себе. Сначала он вполне приличный, а его движения медленные и тягучие, словно прелюдия перед главным блюдом. Он представляет, как Вита улыбается ему, подает руку, дает увести себя в спальню. Дамир вспоминает их в постели, снова прикрывает глаза.
Чтобы было удобнее, он расстегивает штаны, освобождает и тело, и эмоции.
Его маленькая девочка – пусть и всего лишь надуманная – садится сверху, опускается на него. Дамиру кажется, что дрожь в теле принадлежит Виталине, и что она реальна, как одеяло на нем или подушка, на которой покоится его голова. В реальности дрожь принадлежит ему и связана с его фантазией. Сегодня мечты Дамира максимально четкие и концентрированные. Он не видел жену больше недели, не касался к ней… Тело изголодалось по ее ласкам, хоть по какому-то удовольствию, механическому.
Дамир впервые за столько времени ощущает звенящую пустоту в голове.
Он наедине со своими мечтами.
В них Виталина медленно двигается, и Дамир может поднять руку, провести по ее лицу, очертить пальцем ее приоткрытые губы. Красивая. Какая же она красивая, думает он, двигая рукой еще быстрее. Если откроет глаза, магия рассеется, поэтому Дамир призывает себя к спокойствию, чтобы немного растянуть удовольствие. Он вспоминает, как Вита могла наклониться к нему для поцелуя, и ее светлые волосы щекотали его лицо.
Он в такие моменты сильнее стискивал ее бедра, вел руками по телу, ее идеальному телу. Воспоминание о том, как она обнимала его ногами, прижимала к себе, становится ключевым. Дамир сжимает губы, по телу проходит дрожь, и он затихает…
Будто ничего и не случилось.
Повернув голову, он видит папку с работы с новыми кандидатками на пост его секретаря. И вспоминает все свои трагедии, страхи и проблемы. Реальность. Удовольствие продлилось совсем недолго.
Дамир поднимается и достает салфетки.
Потом идет в ванную и умывается, не зная, пытаться поспать пару часов или идти и заваривать кофе. Постель позади кажется холодной и неприветливой.
Вздохнув, Дамир решает начать уже этот чертов день, и идет на кухню.
Глава 12
Утром кажется, что голова весит тонну.
Тело ломит, глаза чувствительные. Может быть, у меня температура?! Пока я подношу руку, чтобы удостовериться в отсутствии температуры, успеваю представить все ужасы простуды во время беременности и все ее последствия.
Нет, я здорова.
Только измотана. Буквально на грани.
И желательно прекратить так трястись по мелочам, верно?
Я поднимаюсь с постели, слышу выразительные, но приглушенные голоса.