Развод. Я тебя забираю (СИ)

Я резко обхватила себя руками и повернув голову, стрельнула недовольным взглядом в Марата Холодова.
― Где у вас главврач? ― резала воздух словно сталью.
― Марат Алексеевич, вы только посмотрите в каком виде эта девица собралась идти в отделение кардиологии. Да совести же совсем нет…
Она что‐то еще продолжала нести, но я уже не слушала. Зло смотрела на свое прошлое и всем видом показывала, что мне нужно пройти. Что я сюда пришла не себя показывать, а человека спасть. Моего родного и любимого человека!
― Тамара, не мельтиши, ― он рукой сделал жест будто закрывая ей рот, ― у человека беда.
― Вот именно. Лучше объясните своим подчиненным, как себя нужно вести с посетителями.
И только сейчас я поняла, что Марат одет в медицинский халат. Медленно перевела взгляд на бейдж и сглотнула, хлопая мокрыми ресницами.
― Проходите, ― рявкнул он как настоящий начальник и я, подскочив на месте, поторопилась к отделению, пока никто не передумал.
Прикрыла за собой дверь и направилась к палате, где лежала Настя, но через несколько секунд меня перехватили за руку и затащили в какой‐то кабинет. Я обернулась и наткнулась на Холодова.
Прикрыла глаза и сделав глубокий вдох, громко выдохнула. Схватилась за ручку на двери, но та оказалась заперта.
― Какого черта? Открой!
― Нет, пока мы не поговорим, не открою.
Я плотно сжала губы и склонив голову, молча прошла по кабинету. Присела в свободное кресло и уставилась невидимым взглядом в окно.
― Тогда будем сидеть здесь хоть вечность.
― Тебе нужно переодеться, ― произнес Марат и через минуту положил на стол медицинскую форму, — это новая. Можешь не переживать. Все же лучше, чем в мокром сидеть.
Я не шевелилась.
― Софья!
― София! Ты больше не особенный! ― рявкнула я, и поднялась из кресла, чтобы быть подальше от него.
― Ладно. Переоденься, иначе заболеешь.
― Какая забота! Раньше надо было волноваться. Оставь меня одну, я не стану переодеваться при тебе.
― Хорошо, ― согласился он и вышел из кабинета.
Я выдохнула. Мне нужно успокоиться и переодеться. Иначе я действительно могу заболеть. А мне сейчас нельзя лежать в кровати с температурой. Мне бы к Насте доползти.
Переодевшись в сухие вещи, я сложила свою одежду в стопочку, решив оставить ее здесь. Положить некуда, нести в руках ― глупо.
Толкнула дверь и снова наткнулась на мужскую грудь.
Меня начинало тошнить уже. Я сегодня попаду к племяннице или меня так и не выпустят отсюда?
― Теперь мы поговорим, ― произнес Марат, заталкивая меня обратно в кабинет.
Я снова вздохнула и обняла себя руками.
И что мне делать?
― Нам не о чем разговаривать, ― спокойным ровным голосом.
― А придется.
Меня удивляла его наглость. И это после того сколько прошло лет?
― Тебе придется меня выпустить, потому что меня ждет племянница. А разговаривать я с тобой не собираюсь. Я смотреть на тебя не хочу, не то, что говорить.
― Стал настолько отвратителен тебе? ― он взял меня за правую руку и большим пальцем погладил кольцо на безымянном.
Внутренности сдавило тисками. Я впервые взглянула в его глаза и поняла, насколько ему подходит фамилия. Холодов, как и в его глазах один сплошной холод.
Я наигранно улыбнулась и пожала плечами.
― Я к тебе ничего не испытываю. Как и десять лет назад.
  
Глава 2
 
Мы оба знали, что я вру, но мне так хотелось сделать ему больно. Как когда‐то сделали больно мне. И самой главной моей болью был именно Марат Холодов.
― Ладно, не хочешь говорить о нас, тогда поговорим о твоей племяннице. Что у нее с сердцем? Почему она попала в больницу?
Я уткнулась головой в дверь и опустив первую фразу, тихо ответила:
― У нее порок сердца.
― Черт.
― Нужен донор.
Я развернулась и спиной прислонилась к двери, глядя невидимым взглядом в окно.
― Что врачи говорят?
― Полгода назад после очередного обследования врач сказал, что у нас есть время. Его немного, года три. А очередь… ― я выдохнула и усмехнулась, ― стоит ли называть эту цифру.
  
В сумке зазвонил телефон, а я даже не дернулась, чтобы посмотреть кто звонит. Тут и к бабке не ходи, «любимый» муж вспомнил. Уже освободился мерзавец?
― Что вызвало стресс? Почему ей стало плохо?
― Я не знаю, ― покачала головой, ― она позвала меня, и когда я забежала в комнату, она уже еле стояла. Я сразу же вызвала скорую.
― Сейчас у нее закончится капельница, и мы проведем кое‐какие процедуры. Так же мне нужно поговорить с ней и с врачом, который принял ее.
― Мне сказали, что ей нужно провести обследование?
― Да. Ты езжай домой. И возьми трубку.
Я не заметила, что мой телефон снова разразился мелодией. Я достала мобильный и сбросила вызов. Марат задумчиво посмотрел на мои действия.
― Я не поеду домой. Буду здесь.
― Твое право. Скажи, а где родители Насти?
Я резко перевела взгляд на его лицо и вспомнила, что он не в курсе. Ведь все произошло после нашего расставания.
― Они погибли. Девять лет назад.
― Понятно. Тогда жди меня в кабинете. Я попрошу, чтобы тебе принесли чай.
― Я хочу к Насте, ― сообщила, когда Холодов собирался выйти из кабинета.
― Позже. Не мешай нам работать.
Я рвано выдохнула, но все же сдалась. Сейчас главное помочь моей девочке, а потом я буду рядом с ней. Только бы этот стресс не навредил ей.
Оттолкнувшись от двери, я прошла по кабинету и присела на стул около стола. Наверняка здесь Холодов принимает своих пациентов. Я осмотрелась и с удивлением отметила, что на столе все аккуратно сложено, бумажка к бумажке. Все чистенько. Ни пылинки. Даже нет привычной для многих чашки из‐под кофе, желательно чтобы с коричневым налетом месячной давности. Ну а что, многие мужики об этом не заморачиваются. Но только не Марат.
Снова зазвонил телефон в сумке. Разговаривать с мужем абсолютно не хотелось. Наши отношения никогда не были идеальным, а в последнее время и вовсе испортились. Но теперь я хотя бы понимаю причину.
Решила все же ответить на звонок, а то с него станется, еще и оплеуху отвесит по приезду домой. Он меня не бил, но за волосы потаскать мог.
Мазнула пальцем по экрану и приложила телефон к уху.
― Какого черта ты трубку не берешь, Соня? Где ты шляешься? Где Настя?
Его тон ужасно раздражает, и я жду, когда меня хотя бы немного попустит.
― Чего ты молчишь?
― Мы в больнице. Насте стало плохо, и я вызвала скорую. Может перестанешь на меня орать?
Не выдержала. Сорвалась. Пусть не думает, что только он умеет быть грозным. Я и так слишком много лет сдерживала себя. Но сейчас я не собиралась терпеть его хамство. Я ему еще припомню Леночку и узнаю, как давно он мне изменяет.
― Прости, нервный день. Как она? Что произошло? Почему ей стало плохо?
― Не знаю. Сейчас она под наблюдением врачей. Будут делать обследование.
― Будут новости, звони мне.
Я только рот раскрыла узнать, какого черта он не собирается приехать к нам, но Виктор уже сбросил вызов, и в динамике послышались короткие гудки.
― Ненавижу, ― прошептала я, со стуком откладывая телефон на стол.
Дверь в кабинет открылась, и я обернулась в надежде увидеть Холодова с новостями, но это вошла медсестра с чашкой чая в руках.
― Здравствуйте. Марат Алексеевич попросил принести для вас чая. Может успокоительного накапать?
― Нет, спасибо, чая будет достаточно.
Женщина средних лет поставил чашку на стол и посмотрела на меня сочувствующим взглядом.
― Вы не переживайте, Холодов прекрасный врач. Он сделает все, что в его силах.
Я подняла на ее взгляд и едва заметно кивнула.
― Спасибо.
― Все будет хорошо.
Женщина пошла к выходу, а я произнесла ей вслед:
― Спасибо за чай.
Я снова осталась одна. Перевела взгляд к чашке, но так и не притронулась к ней.
Меня не волновало мое состояние. Все, чего мне хотелось, чтобы моя Настя жила полноценной жизнью.