Развод. Я тебя забираю (СИ)

Сейчас глядя на то, как Максим собирает мои вещи, внутри четкое ощущение, что моя жизнь больше не будет прежней. Словно я делаю какой‐то серьезный шаг и не до конца понимаю, как может измениться моя жизнь. И готова ли я на такие изменения тоже не знаю. Но оставаться здесь в этой больнице было действительно страшно. Как сильно меня любит Виктор, что готов убить я уже поняла, но на что еще он пойдет мне неизвестно. Да и Марта Борисовна не внушает доверия. Что‐то мне подсказывает что так просто отказываться от Максима Семеновича она не станет, а я для нее буду лишь помехой.
― Сможешь дойти? ― уточнил мужчина, поворачиваясь ко мне.
― Да, смогу. Мне уже немного легче. Но куда мне ехать, Максим?
― Я забираю тебя в свою клинику.
Я прищурилась, не понимая, о чем он говорит.
― В свою?
― Да, Соня, у меня есть клиника. Пойдем?
Максим протянул мне руку и я, вложив в нее свою ладонь только хотела подняться, когда в палату вошла разгневанная Марта Борисовна. А вот это уже слишком наглое поведение.
― Вы что себе позволяете? ― произнесла я с ней одновременно.
Она перевела резкий взгляд на меня и кажется обозлилась еще больше.
― Вы что приехали сюда шашни крутить, или лечиться?
― А вы кто такая, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? ― не выдержала я хамства этой дамочки. ― Или вы не знаете, как нужно общаться с пациентами?
― Я, между прочим, двадцать пять лет в этой профессии и…
― Вот на этом и закончите, ― перебил Максим, сверля гневным взглядом своего начальника, ― я позабочусь о том, чтобы вас не было ни в одном медицинском учреждении города.
Я осторожно поднялась с койки. Максим предложил мне свой локоть, которым я любезно воспользовалась, чувствуя некую опору.
― Максим Степанович, вы не смеете, ― произнесла Марта Борисовна задрав нос, ― и к тому же, куда вы ведете нашу пациентку?
Я хмыкнула от ее глупости и медленно пошла рядом с мужчиной к выходу из палаты.
― Дорогуша, я вас не выписывала. Вы подставляете меня.
― Марта Борисовна, ― Максим обернулся к женщине останавливаясь на несколько секунд, ― не утруждайтесь, мы все поняли. И вы сами себя подставили. Можете писать заявление.
Я не понимала откуда в Максиме такая смелость и как он может говорить ей о завершении карьеры. Это нужно иметь большие связи в министерстве здравоохранения чтобы разбрасываться такими словами. И что‐то мне подсказывает, что Максим Семенович не стал бы напрасно говорить подобные вещи. И с кем же я умудрилась связаться?
― Максим Семенович, ― мы уже вышли из палаты, когда дама вдруг бросилась бежать за нами, ― Максим Семенович, прошу минутку. Давайте поговорим без посторонних.
Это она на меня намекает.
Максим остановился и хмуря брови, обернулся к запыхавшейся женщине.
― Мы не будем больше разговаривать с вами, Марта Борисовна. Учитесь разделять работу и личные обиды.
Ого. А вот это было жестко, но я согласна с ним. Если человек смешивает личные и рабочие отношения, то это редко когда приводит к чему‐то хорошему.
Оказавшись на улице, я с удовольствием вдохнула свежий воздух. Осмотрелась по сторонам и отчего‐то так грустно стало. Я понимала, что после выписки мне некуда будет пойти. Виктор сошел с ума применяя ко мне физическую силу, а значит домой я вернуться больше не смогу. Жить в одной квартире с тираном я не собиралась. К тому же мне нужно думать о Насте, а ей волноваться нельзя, что вряд ли получится после ее возвращения домой.
Я прикрыла глаза и сделав глубокий вдох громко выдохнула. Но это не помогло унять волнение в области груди.
― Тебе плохо? ― услышала участливый голос Максима где‐то над ухом.
Распахнула глаза и медленно покачала головой.
― Мне страшно.
Я почувствовала, как сильные властные руки обхватили мои плечи и сжали их. Чужое прикосновение вовсе таким не показалось, но мне стало немного не ловко. Впрочем, сбрасывать его руки с себя я не торопилась. Сама не понимала своего поведения, но стояла как вкопанная и боялась пошевелиться. Отвыкла я от чужих прикосновений. Когда они были? Десять лет назад? С Мартом? Давно все это было и несмотря на ту боль, которую я испытывала при встрече с ним, погружаться в прошлое не было никакого желания.
  
Влюблялась ли я когда‐то сильно? Да. До дрожи в коленях, до порхания бабочек в животе, до сжимания пальцев на ногах. А потом все разом рухнуло. Он оставил после себя лишь пепел. А теперь вот и с Виктором подобное. Только к этому мужчине у меня нет подобных чувств. Тогда от чего так больно? От того, что мне снова предстоит подружиться с одиночеством?
Видимо не суждено мне стать счастливой женщиной.
― София, ― я распахнула глаза и медленно повернулась, встречаясь с взглядом Максима Семеновича, ― мы сейчас поедем в мою клинику, где ты долечишься, полностью восстановишься и отдохнешь.
― А почему ты здесь работаешь, если у тебя своя клиника?
― Да так, благотворительностью занялся. Решил выручить, помочь, так сказать. Пойдем.
Он потянул меня в сторону своей машины и я, прихрамывая делала упор на здоровую ногу. Хотелось поскорее присесть, чтобы не чувствовать боль, которая время от времени бросала меня в жар. И только я дошла до автомобиля, двери которого передо мной распахнул Максим, как услышала сбоку знакомый голос.
Нахмурилась и повернув голову встретилась с Маратом. Его сюда какие черти пригнали?
― Вы знакомы? ― поинтересовался Максим хмуря брови.
― Да. Подожди минутку, пожалуйста.
Я заметила, что Максиму Семеновичу не понравилась моя просьба, но он все равно кивнул и устремил свой взгляд в сторону Холодова. Какова вероятность, что они знакомы?
― Что ты здесь делаешь? ― вопрос в лоб, стоило мне подойди к Марату, а он словно играя на публику обхватил мое лицо и резко прижался к губам.
Я распахнула глаза и тут же оттолкнула его, руками упираясь в плечи.
― С ума сошел?
Еле сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину. А он лишь довольно оскалился, придурок.
― Соскучился. Как ты себя чувствуешь? Куда собралась, и с кем?
Я свела брови на переносице и посмотрела на него как на умалишенного.
― Марат, я, конечно, благодарна тебе за помощь, но сейчас ты переигрываешь.
― Ты с ним собралась?
Я склонила голову и улыбнулась.
― Ты что‐то имеешь против?
― Он тебе не пара.
Я закатила глаза и хохотнула.
― Ты рехнулся? Это мой врач, не более. Зачем ты здесь?
― Узнал, что ты попала в аварию и решил навестить. Ты против?
Он потянул руку, а я тут же отвела ее в сторону не желая, чтобы он ко мне прикасался.
― Марат, давай проясним. Мы чужие люди…
― Нет, ― перебил он, но я продолжила говорить.
― И никогда не станем родными. Нас нет уже много лет, и ты не вправе что‐то предъявлять.
― А давай мы лучше поговорим наедине? Встретимся где‐то после того, как тебе станет легче. Кстати, помощь нужна?
― Ты меня не слышишь? Мне не нужна помощь, Холодов. Я тебе благодарна что ты помог мне в ту ночь, но это ничего не значит. Извини, мне пора.
Я развернулась и медленно пошла к машине, чувствуя, как от нагрузки боль в бедре усиливается. Мне срочно нужен отдых иначе я сойду с ума.
― Все нормально? ― уточнил Максим, когда я остановилась рядом.
― Да, это…
― Та ночь все изменила, София. Ты теперь снова моя.
Я ошалела от наглости этого идиота и от двусмысленности фразы. Крепко сжала кулаки и игнорируя боль, забралась в салон авто.
Это просто невыносимо терпеть. Как он смеет говорить подобные вещи, да еще и при посторонних людях. Он сказал это для чего? Чтобы Максим подумал, что у меня с Маратом был секс? Я уронила лицо в ладони и медленно покачала головой.
― Соня?
Я убрала руки от лица и серьезным взглядом посмотрела на доктора.
― Извини, это так глупо с его стороны.
― Он тебя обидел?
Я прикусила губу и бросила взгляд на сильные руки, сжимающие руль.
― Просто поехали, ладно? Я очень устала.