Дерзкая. Пленница (тело)хранителя (СИ)

Тагир не хотел моих слез и терзаний. Поэтому мы занимались любовью всю ночь напролет, так, будто это был наш последний раз. Никто не задумывался, что же будет дальше. Мы зашли в тупик. Но даже из него был выход.
Гроза прорвалась ливнем. Он был стеной, отделяющей нас от мира. Мои крики разлетались по практически пустому дому, а от наслаждения плавились стены.
Я уже знала, что не вернусь в свою прежнюю жизнь. Жизнь будет лишена смысла, если рядом не будет Тагира. Я буду готова разделить его судьбу с ним, какой бы она ни была. Стереть с поверхности сердца своим теплом боль, которая до сих пор его сжигает. Если мой отец совершил такое, я, его дочь, стану той, кто исцелит Тагира и даст ему силы и смысл жить дальше.
Мне хотелось искупаться под ливнем. Пусть смоет прошлое. Пусть снесет потоком, словно горная река, память. Оставит только настоящее. Там, где мы с Тагиром будем вместе.
Выйти я так и не решилась. Села на постели, восстанавливая сбившееся дыхание и не скрывая улыбки от недавно пережитого струйного оргазма. Я испытала его сегодня впервые.
- Не возвращай меня домой.
Тагир провел пальцами по линии моего позвоночника, повторяя его изгибы. Я сглотнула, боясь услышать отказ.
- Мне там нечего делать. Я не смогу смотреть в лицо отцу. Я просто сорвусь и однажды что-то с ним сделаю, если этого не сделаешь ты. Подсыплю яд в еду. Или найму отморозков, которые его пристрелят. А при мысли, что мне придется вытерпеть от новой родни…
- Не жалеешь о своём скоропалительном браке? – Тагир приподнялся на локте, и по голосу я поняла, что это беззлобная ирония.
- А ты сам не понял, что это было против моей воли? Слияние капиталов. Так отец сказал. Мне всегда казалось, что он побаивается Косача. Возможно, это связано с прошлым…
- Я догадался, когда ты ни разу не пригрозила мне местью со стороны своего муженька, - Тагир провел языком по моей спине. – Что думаешь с этим делать?
- Развод. Что я еще могу с этим делать? Я никогда не хотела брака. А вот теперь…
Мне не нравилось, что Тагир молчит. Что не обещает устранить эту проблему, не зовет бежать с собой на край света. Похоже, придется решать все это самой. Если Тагир меня отпустит.
- Знаешь, мы должны были быть уже на Мальдивах. Греться под солнцем и пить коктейли. Как жизнь круто поворачивает, в голове не укладывается. А я уже тогда думала, что сбегу от этого недоразумения, которого мне определили в мужья, и буду наслаждаться морем. Тагир?
- М-м? – как большой хищник семейства кошачьих, проворковал он. – Я бы не дал наслаждаться в одиночестве… если бы оказался там с тобой.
- Мне мама всегда говорила, что мужчины намёков не понимают, но я только сейчас поняла, что это действительно так. Забери меня к черту отсюда. Увези туда, где никто не найдет. Ты знаешь, что я не смогу жить, зная, что…
- Обещаю, Юленька.
По позвоночнику прошел холод. Сбилось дыхание.
- Прошу тебя. Никогда так не говори. Я ненавижу это имя…
- Расскажи мне, чего я не знаю. Кто-то тебя обижал и называл так?
Ответить я не успела. Шум колес и стук потонул в гуле дождя и раскате грома. Но Тагир изменился в лице. Вскочил на ноги, поспешно одеваясь, перезаряжая свой пистолет.
Я не испугалась. Я едва ли что-то поняла. Смотрела на его высокую спортивную фигуру, голою по пояс, и чувствовала, как внутри разливается пламя.
- Спрячься, - вновь надев маску сурового телохранителя, велел Тагир, сжимая пистолет и уверенно направляясь к двери…
Глава 22
Тагир
Я всегда знал, что рано или поздно за мной придут.
Я не предполагал, что это случится так скоро. Да и понятие скорости в последнее время стало условным. То, что так быстро дочери Белого удастся проникнуть в меня, заполнить своим токсином нервную систему и рассудок, было вообще чем-то из области фантастики.
И тем не менее, это произошло. Тогда, когда передо мной вдруг стала новая проблема: на наш след вышли. Сделали невозможное. Как будто изначально знали. Кто я такой и дернули за нужные нити, минуя десятки вероятных путей.
 
Допускал ли я такое в своих планах? На один мифический процент. Потому что… да вообще не допускал предателе в своих рядах. Случайное участники не были посвящены в детали. А у каждого из тех, кто был со мной, оставался повод мстить Белому еще изощреннее. Я с трудом уберег Юльку от этой орды, желающей растерзать её и показать это Беляеву.
Как им удалось так быстро? Думать об этом сейчас времени не оставалось. Как и успокаивать Юльку – бледную, напуганную, но, я четко это видел – в ее огромных глазах. Проблеск радости. Девчонка верно поняла.
- Прячься! – сдерживая ярость, повторил я, на всякий случай перезарядив еще один ствол. – Это наши разборки, никто разбираться, кто ты, не станет!
Угроза подействовала. Теперь, по крайней мере, не надо снова заталкивать ее в подвал и заклеивать припухшие от поцелуев губы скотчем.
Скотчем. Картина вызвала что-то сродни разряду почти болезненного возбуждения по телу. Твою ж мать. И эти желания сделать с ней все это, и уместность этих самых мыслей…
Раскат грома помог мне прийти в себя и достучаться до Беляевой. Я слышал, как она поспешно одевается и оглядывается по сторонам. Кивнул на огромный шкаф и поспешил вниз.
Не успел. Треск автоматных очередей застиг меня на лестнице. Стингрей с автоматом «узи», выбравший в качестве защиты колонну, швырнул в меня бронежилетом.
- Те самые гости, - перекрикивая треск выстрелов, поставил мен в известность. Но мне и самому было очевидно, что это не соседи пришли ругаться за лишние пять соток земли.
- Кто?
Стинрей встретил мой взгляд. Наверное, мы в этот момент подумали об одном и том же – не он ли сам дал Беляевой возможность позвонить домой.
- Разберемся, когда порешаем ситуацию. Десять у ворот. Примерно пятнадцать окружили дом. Все спецназовцы. И плюс на подъезде личная служба быстрого реагирования Белого.
- Держать оборону. План Б, переговоры на месте.
Выстрел. Изображение одной из камер на монитре превратилось в квадрат белого шума.
- Ослепить решили, - двигаясь вдоль стены, я подошел к окну. Как раз вовремя – в поле зрения попал один из спецназовцев. Долго не церемонясь, я выстрелил ему в колено.
В доме в данный момент находилось меньше десяти людей. Никто не предполагал, что придется поспешно отбивать атаку.
Усилившийся ливень заглушал чужие шаги и даже выстрелы – они попросту тонули в раскатах грома. У Стингрея зашипел телефон спутниковой связи.
- Плохи дела, - я расслышал лишь обрывки разговора. – Сам едет к нам. И с ним еще сорок человек. Как на подбор.
- Наши парни?
- Они не успеют добраться за двадцать минут. Отступаем, Тайгер.
- Бежать?
- Брось эту суку здесь. Белый успокоится. Достанем его в следующий раз. Они едут с окружной, прямая дорога свободна. Хватай доки, я прикрою, чтобы не заняли гараж.
Я прицелился. Очередной смельчак, едва различимый в пелене дождя и пытающийся перелезть через забор, рухнул вниз, окрашивая лужу кровью.
Мы могли перестрелять их всех по одиночке. Довольно долго – на нашей стороне было территориальное преимущество. Но время играло против. Десять минут как максимум, и здесь будет Белый.
Времени на раздумья не оставалось. Но бежать я не собирался.
- Держим оборону. И ждем нашего дорогого гостя. Никто не покинет этот дом.
- Твою мать! – не выдержал Стингрей. – Тогда тащи сюда эту телку! Или ты просто так дашь ее папаше изрешетить себя пулями?
- Если с ее головы упадет хоть волос, я сам тебя продырявлю. – бронежилет никак не хотел застегиваться, я с трудом с ним справился. – Пора выходить на прогулку. Сильно не зверствуй, это пока что наемники. Береги пули для бригады Белого!
Мои ребята рассосредоточились по придомовой территории. Но и нападающие внезапно затихли. Видимо, Белый вспомнил, что здесь находится так же его дочь и включил голову.