"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ)

Надежда была счастлива – она мать, у нее прекрасный ребенок, о том, что целый год он был без нее, она не думала.
«Сейчас я обрадую маму, – входя в медицинский центр, подумала она, – вот она удивится! Прошло столько времени».
Но, сюрприза не получилось, Вера Ивановна уже стояла возле капсулы, оглядываясь по сторонам.
– Я здесь, мамочка, как ты себя чувствуешь?
– Я жива и корабль цел, значит все в порядке. А ты что здесь делаешь? Ты капитан! Марш в центр управления! – Надежда опешила.
  
– Мам, ты что? Управляющая система справится со всеми проблемами?!
– Да, воспитывала я тебя, воспитывала, учила, а так ничему и не научила. В экстремальных, нестандартных ситуациях управляющая система может растеряться или зависнуть!
– Да что ты, мамочка? Управляющая система настолько совершенна, что такого случиться просто не может?!
– Управляющая система, – проговорила Вера Ивановна, – доклад пилоту.
– С момента реализации вашего плана, производилось многократное сканирование планеты, мы обнаружены не были. Пилот, спасибо за спасение и мастерство.
– Подготовить кресло в центре управления для координации действий!
– Требуется разрешение капитана! Капитан, пилоту необходимо протестировать все системы и найти возможность покинуть убежище, прошу санкции на управление.
Надежда была поражена напрочь. Мягкая, любящая мамочка превратилась в космического волка. Властный тон не оставлял шанса на отказ, а стальной блеск в глазах подавлял ее волю. И она сочла за благо разрешить.
– Управляющей системе, разрешить приступить к служебным обязанностям пилоту.
– Пилот, прошу в центр управления. – Произнесла система голосом полным уважения. Надежда онемела от удивления, а Вера Ивановна проговорила.
– Спасибо, иду. Надежда, проводи меня. – Надежда пошла рядом, – мы чуть не погибли, Артем звонил с Земли, но все как-то не внятно, по-моему, у него проблемы. Последний раз мы засекли его на атмосфернике, он держал курс в Россию. Что могло произойти за это время, я не знаю.
– Сейчас позвоним и все узнаем, – беззаботно проговорила Надежда.
– Да, счастье материнства отшибло у тебя мозги напрочь! – они вошли в центр управления, Вера Ивановна сразу села на знакомое кресло и вошла в мнемонический контакт с управляющей системой. Система ответила теплом и почтением.
– Есть ли особые протоколы, позволяющие на время ограничить действия капитана, которые могут угрожать цивилизации Сейме-с?
– Есть, пилот, двадцать первая статья уложения межгалактических полетов гласит: «Если действия капитана могут привести к гибели корабля или экипажа, или эти действия неадекватны ситуации, то временное ограничения капитана в командовании кораблем принимается к исполнению. Если действия капитана ведут к гибели целой цивилизации, капитан изолируется».
– Как принимается такое решение?
– Пилот, такого решения никогда не принималось. Инициирует член команды, целесообразность определяю я.
– Я инициирую этот вопрос и прошу отстранить на время от командования звездолетом капитана Надежду, так как ее неадекватное состояние угрожает гибелью кораблю, экипажу и ребенку, которой совмещает в себе две расы! – после небольшой паузы управляющая система констатировала:
– Пилот, ваше недоверие капитану в настоящий момент подтверждено, он неадекватно угрозе решает проблемы, и в соответствии с уложением межгалактических полетов, двадцать первая статья, отстраняется от командования. Пилот, командование, на время реабилитации капитана, передается вам.
– Управляющая система командование принято, официально не объявлять капитану о его отстранении, но команд его не выполнять, сначала все транслировать мне. Я все с капитаном улажу сама.
– Приказ понял.
– В настоящее время находиться в прежнем режиме маскировки, включить на самую малую мощность приемные устройства, прослушать пространство.
– Задача ясна, пилот, выполняю.
Надежда стояла рядом с креслом ничего не понимая, Вера Ивановна закончила диалог, встала с кресла и обняла дочь.
– Доченька, пока ты рожала, я спасала и нас, и Вея, и расу Сейме-с. Мелькеи все-таки решили проверить, что здесь произошло. До чего дотошные, мы спрятались под поверхностью Луны, но это не гарантировало безопасность на сто процентов. Чтобы уменьшить излучение, которое могло нас выдать, пришлось отключить все, а мне уйти в медицинскую капсулу, где я и проспала вот до этого момента.
– Мамочка, тебе столько пришлось пережить, я принесла тебе столько хлопот?!
– Не говори глупостей, ты меня воскресила, пойдем попьем чайку и поболтаем.
Они прошли в столовую, уселись за столик.
– Как малыш? Ты у него была?
– Да, он такой красавец! И умный, все понимает, только вот целый год был практически без меня. Ты представляешь, он уже говорит: мама и папа.
– Ну, не мудрено, ребенку больше года.
– Только мне показалось, он немного странный?!
– Не странный, Надежда, он другой! У него два отца, Вей – инопланетянин и Артем – землянин.
– Но как же так? У меня с Веем ничего не было, да и быть не могло, он другой, и физиология у него другая. Даже, нет, у него вообще физиология отсутствует?!
– Наденька, только не надо с собой лукавить! Ведь ты его любишь? Он что-нибудь тебе говорил при расставании?
– Это другое чувство! Платоническое! Да, он мне говорил при расставании, что оставил частичку себя во мне, и я ввела эту частичку в плод.
– Ну вот, конечно, платоническое. С Артем самое что ни на есть физическое! Вот и родился ребенок биологически такой, как мы, но с несколькими сознаниями, как у Вея. И какие у него способности, и что он умеет, знает один Бог.
– Как не такой как все? Как несколько сознаний?
– Наденька, ну что ты так всполошилась, ну четыре у него сознания, основанных на жидкокристаллических формах, и пятое – биологическое, как у людей. Так вот, биологическому надо развиваться, тогда как четыре сознания усваивают информацию целыми массивами.
– Кто ему эту информацию дает?
– Ты меня удивляешь! Управляющая система звездолета, конечно! Вей весь процесс воспитания сына заложил в программу и в этом направлении все идет нормально. А вот коллоидный биологический мозг отстает в развитии, он растет и развивается медленнее, поэтому тебе придется постоянно находиться с ребенком.
– Что значит, придется, – обиделась Надежда, – я с удовольствием с ним нахожусь.
– Вот и отлично, ты займись его воспитанием, я займусь остальными делами. – И видя, что Надежда готова возразить, добавила, – ведь для матери ребенок – это главное.
– С таким утверждением не поспоришь, – согласилась Надежда.
– Нам нужно с тобой подумать об имени твоему сыну, моему внуку?! Он дитя двух рас, имя должно содержать информацию об этом.
– Согласна, давай подумаем над этим, а вечерком примем решение.
– Наденька, иди к сыну. И знаешь, было бы неплохо, если бы ты начала кормить его грудью!
– Как грудью, мама? Я даже не знаю, есть ли у меня молоко?!
– Вот этим и займись, я подойду позже, как только определюсь с состоянием дел.
– Спасибо тебе, мамочка, за помощь!
– Ладно тебе благодарить, иди уже, но предварительно зайди в медицинский центр и узнай на счет молока!
– Хорошо! – уже выходя, ответила она.
«Ситуация с Надеждой складывается как нельзя лучше, теперь можно заняться делами», – подумала Вера Ивановна, сев в кресло пилота, и кладя руки на подлокотники управления.
Управляющая система сразу вошла с ней в мнемонический контакт, докладывая результаты пассивного приема. А результаты не несли ничего нового, радио и телепередачи с Земли неслись через Луну и уходили в космос в бесконечное странствие. «Разумные сигналы, – подумала Вера Ивановна, – ведь кто-то их примет, но вряд ли сможет расшифровать, должны быть адаптивные приемники. Наверное, такие же сигналы идут и через нашу планету, просто мы их не можем принять, у нас нет такой аппаратуры». Телевидение и радио не несли какой-либо ценной информации, Веру Ивановну интересовали два вопроса: первый – улетели ли Мелькеи, и второй – что с Артемом. Ни на один из них пассивный прием не давал ответ.