"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ)

– Сутки, капитан.
– Вот это да, сутки! – удивилась она, и прислушалась к себе, самочувствие было хорошим, усталости как не бывало, мучил зверский голод. Она вышла из медицинского бокса, быстренько приняв душ и плотно позавтракав, почувствовала себя почти счастливой, но что-то мешало этому состоянию.
– Ну конечно, – хлопнула она себя верхней рукой по лбу, – Холш Ролус из Бельшека, совсем забыла, – и дала распоряжение Борну просмотреть списки.
  
– Капитан, Холш Ролус присутствует в списках, он находится в капсуле номер семь. – Доложил Борн.
Сердце Бельцеи радостно забилось.
– Наконец, хоть одна хорошая новость, любимый Холш рядом, он здесь. Какое счастье! – ликовала душа Бельцеи.
– Борн, приступай к процедуре пробуждения гражданина Трикс Холша.
– Слушаюсь, капитан.
– Борн, ты можешь выполнять несколько дел одновременно?
– Капитан, конечно могу и сейчас выполняю одновременно тысячи дел, вам перечислить?
– Не нужно, Борн, я задала этот вопрос потому, что не знаю на сколько ты сейчас функционален.
– Капитан, я сейчас функционален на семьдесят процентов, но каждое мгновение этот процент повышается.
– Понятно, Борн. Приступай к докладу в каком состоянии находится северный сектор?
– Капитан, доклад будет неполным, я могу доложить только общее состояния сектора, и только по тем местам, где мои сенсоры остались целы и функционируют.
– Докладывай общее состояние.
– Северный сектор планеты Трикс после катастрофы, дрейфует…
– Я знаю сколько он дрейфует, – прервала его Бельцея нервничая, – продолжай.
– Толщина отколовшейся части планеты, – продолжил Борн, – вместе с северным сектором составляет пятьсот климов (километров), ширина тысячу сто климов, высота полторы тысячи климов. Внутренний периметр сектора спасения пострадал незначительно, благодаря действиям команды капитана Формса. Внешний периметр станции срезан катастрофой и взрывом из-за которого я вышел из строя. В секторе находятся двадцать ангаров с техникой: планетарной, боевой, звездолетами, запасными частями, продуктами…
– Борн, не нужно перечислять, – вновь оборвала его Бельцея.
– Продолжаю, капитан, на борту станции находятся в капсулах глубокого сна двадцать пейтов (тысяч) граждан Трикс. Проверка состояний капсул, в которых они сейчас находятся, мною проводится. Место нашего положения в пространстве пока не определено. Нет ни одного знакомого созвездия, не за что зацепиться, но мои системы над этим работают. Теперь о сигнале капитан…, – вдруг он прервался на секунду и продолжил, – капитан плохие новости, процесс пробуждения Холша остановлен.
– Почему? В чем дело? – воскликнула Бельцея.
– Я не знаю, капитан, возможно после столь долгого нахождения в состоянии почти полного прекращения жизнедеятельности организма и всех клеток, что-то произошло и как только я приступил к процессу пробуждения Холша, клетки стали погибать в массовом порядке, я сразу же вернул его в прежнее состояние.
– О великая вселенная! – воскликнула Бельцея, – почему ты ко мне так жестока, он жив?
– Он возвращен в первоначальное состояние, погибли периферийные клетки, которые легко восстановить.
– Чем это вызвано, Борн?
– Очевидно долгим нахождением в состоянии анабиоза.
– А как же тогда я? Ведь я проснулась и жива?
– Это необъяснимо, капитан, пока необъяснимо. Но сектору повезло, очень повезло с вашим пробуждением. Я не должен оперировать такими понятиями, как «повезло», но другого определения пока нет.
– Лорус, – позвала Бельцея.
– Слушаю, капитан!
– Почему ты выбрал меня для пробуждения?
– По инструкции, капитан, вы ученый, и из всех находящихся в капсулах граждан, в тот момент, самая подходящая кандидатура для пробуждения.
– Но почему у меня не начался процесс гибели клеток, как у остальных?
– Капитан, я локальная система и такой вопрос не входит в мою компетенцию.
– Хорошо, Лорус! Борн, что скажете?
– Я просмотрел параметры вашего пробуждения, Лорус прав, почти никаких отклонений, видимо особенности организма.
– Борн, опять предположения, никакой конкретики.
Ответом было молчание, Бельцея задумалась.
«Одна, совсем одна, что делать, как их пробудить? А ведь я сама тысячи, если не миллионы граждан отправила в свободное странствие в энергетическом состоянии. Может они еще существуют?»
– Борн, без предположений да или нет, на борту есть аппаратура для связи и возвращения граждан, находящихся в свободном странствии?
– Для связи, капитан, есть, для возвращения нет.
– Ну хоть какая-то ясность.
– Капитан, хочу напомнить, сектор дрейфует в космосе миллиарды лет, все требует проверки и восстановления, поэтому мои ответы, иногда, носят предположительный характер.
– Хорошо, Борн, извини, я погорячилась, нервы знаешь ли.
– Не нужно извиняться, капитан, я не человек.
– Ладно, Борн, оставим это, продолжай, что там наш корабль?
– Сигнал получен нашими сенсорами дальнего обнаружения и классифицирован как поисковый сигнал нашего корабля, стартовавшего перед катастрофой. Корабль ищет планету Трикс, расстояние до корабля цейты и цейты (миллиарды) световых крон (лет). Сигнал очень слабый и я пытаюсь его расшифровать. Точно утверждать можно одно – это контакт с нашим кораблем.
– Он уцелел, – проговорила Бельцея, – он прилетит, на нем смонтирован мой пробойник пространства, с его помощью он может преодолеть это расстояние. Борн, сообщите ему об этом.
– Как только проверю связь, обязательно это сделаю. Но, капитан, мы должны сообщить кораблю пространственные координаты, которых у нас пока нет.
– Ничего Борн, ведь ты же работаешь над определением наших координат. Да и в конце концов, он может найти нас по маяку.
– Маяка нет, уничтожен катастрофой, – ответил Борн и продолжил, – капитан, вы заняли эту должность в экстремальной обстановке, в обычной жизни на это уходит много времени, вы много чего не знаете, вам надо срочно обучиться в образовательном комплексе, поставить дополнительные имплантаты и загрузить базы данных по сектору и другим необходимым капитану вопросам.
– Ты прав, Борн, я так и сделаю, готовь комплекс, времени у нас хоть отбавляй, а сейчас мы сделаем главное и самое необходимое, похороним команду капитана Формса. Лорус, для похорон все готово?
– Готово, капитан.
– Тогда, где мой скафандр?
В углу комнаты раскрылся футляр и из него вышел скафандр и раскрыл сегменты, приглашая Бельцею внутрь.
Ее охватило чувство тоски, – зачем все это, для чего? Одни железяки кругом, одна, совсем одна. Вошла в скафандр и полетела в знакомый центр управления. На этот раз ее никто не проверял, в шлюзовой откачали воздух, и она вошла в центр управления, оглядываясь вокруг с удивлением, ничего не напоминало о той разрухе, которая была при первом посещении, все убрано, аппаратура восстановлена, купол центрального процессора переливался золотым светом, под которым плавал серебристый шар, разрушенная стена была заделана прозрачным материалом.
Шар спланировал из-под купола центрального процессора к ней и завертелся перед забралом ее шлема.
– Капитан, приветствую вас в центре управления сектора.
Бельцея, все еще удивленно оглядываясь, проговорила.
– Ты молодец, Борн, проделал такую работу.
– Это моя обязанность, капитан.
– Борн, а что это за шар передо мной?
– Капитан, это я в миниатюре, могу сопровождать вас везде.
– А капитана Формса ты сопровождал?
– Конечно, всегда был рядом.
– Тогда сопровождай.
Шар радостно завертелся вокруг. В боковой стене открылась переборка.
– Капитан, вам сюда.
  
Шар полетел вперед, она пошла за ним, за дверью находился небольшой шлюз, когда он открылся, она пошла по переходу.
– Куда я иду? – шар описал вокруг нее дугу, а голос Борна ответил.
– На звездолет, капитан.
– На звездолет, зачем? – заволновалась Бельцея.
– Традиция, прощальный полет команды, которая больше никогда не поднимется на борт звездолета.