"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ)

– Да, мамочка, дела! Нам теперь возвращаться домой нельзя.
– А где же мы будем жить? – всполошилась Вера Ивановна.
– Что-нибудь придумаем, да, Вей? – посмотрела на него Надежда.
– Да, Наденька, ваш статус на планете меняется. Думаю, на вашей планете, как и на любой другой, есть различные службы безопасности, которые после недавних событий очень вами заинтересуются.
Звёзды замедлили свой бег, потом и вовсе остановились. Прямо перед ними увеличивался в размерах красавец Сатурн, опоясанный кольцами.
  
– Почти дома, – оповестил всех Вей.
– Ничего себе, дом! Сатурн! – пробурчал Артём.
Модуль вошёл в астероидное кольцо и, ловко маневрируя, понёсся вперёд. Артём вцепился пальцами в подлокотники кресла, а Вера Ивановна побелела от страха. Одна Надежда как ни в чём не бывало продолжала любоваться пейзажем, перекидываясь с Веем фразами.
– А вот и наш звездолёт «Звёздный ветер», – воскликнула Надежда.
Перед ними выплывала громада многокилометрового звездолёта с обтекаемыми формами и различными надстройками.
– Вей при первом моем посещении звездолет имел форму пирамиды.
– Да Надежда, сейчас корабль трансформировался в форму удобную для дальнего полета.
– Понятно, растеряно откликнулась Надежда. Вей проинструктировал, как действовать дальше.
– Надежда, покажешь, где лежат скафандры? Свой ты знаешь.
– Конечно, Вей.
Как только вошли в шлюз, Вей сразу снял скафандр, стёк на пол блестящей ртутной каплей и скрылся в дверях. Скафандр сам дошёл до своего места и остановился там.
– Переодевайтесь. Скафандры здесь, вы в них просто заходите и управляете ими мысленно, – проинструктировала Надежда.
Они все вошли в скафандры, закрыли их, попробовали подвигаться, немного потренировались с управлением.
– Ну, всё нормально, – оценила их усилия Надежда и нажала кнопку заработали насосы, отсасывая воздух, загорелась зелёная лампочка. – Вот и всё, прошу на инопланетный звездолёт.
За дверью их ждал Вей, перетекая и меняя формы.
– Прошу на платформу, – платформой он назвал комфортабельную кабину с четырьмя креслами. Сам стёк на место водителя, – готовы?
– Готовы.
– Тогда едем в медицинский центр, а потом всё остальное, – и тронулся с места, плавно набирая скорость.
Минут через десять они прибыли на место. Надежда уже здесь бывала.
– Артём, ты что, не узнаешь?
– Что не узнаешь? – не понял Артём.
– Место, где я спасал твою раздавленную камнем жизнь.
– Нет, не помню, – ответил Артём растерянно.
– Ну тогда посмотри, – в центре образовалось голографическое изображение его и Надежды, их обезображенные тела были покрыты кровью.
Вера Ивановна охнула и чуть не упала в обморок, а Артём мужественно подошёл к Вею и хотел дотронуться.
Вей его остановил:
– Дотрагиваться нельзя: слишком большая напряжённость внутреннего поля, опасно для твоей жизни.
– Спасибо, Вей, – с чувством произнес Артём.
– Я вам это показал, чтобы вы не боялись медицинских капсул, куда я вас сейчас погружу, но прежде задам очень серьёзный вопрос: вы хотите оставить изменения в своём организме или нет? Если нет, я удалю нано роботов из вашего организма, и вы станете обычными людьми!
Увиденное шокировало. Первой заговорила Надежда:
– Я и не предполагала, что всё так плохо было. Получается, что ты подарил нам новую жизнь, да ещё и улучшил наше несовершенное тело. Я хочу оставить все изменения в организме и, если возможно, сделать дополнительные усовершенствования.
– Я согласен с Надеждой, пусть это второе рождение принесёт нам счастье, а, впрочем, уже принесло. Только один вопрос мучит меня: как мы будем жить на Земле, не станем ли мы изгоями?
– Я вас услышал и отвечу на твой вопрос, Артём, так: как жить на планете дальше – решать вам, становиться ли вам изгоями – тоже решать вам. Вера Ивановна, что скажете вы?
– А что, я столько пережила и увидела за последнее время, сколько не переживала за всю свою жизнь, твой дар – одновременно и наказание, и благо, и я его оставляю.
– Решение принято, здесь земная атмосфера – можете снять скафандры.
Скафандры раскрылись, и они вышли из них, глядя друг на друга: инопланетянин и уже не люди. А кто же? Не гибриды и не репликанты, а изменённые. В конце концов, что делает человека человеком? Конечно, сознание, но и оно претерпевает изменения. Открылись три капсулы.
– Прошу занимать свои места.
– А сколько продлится корректировка? – спросила Надежда.
– Столько, сколько потребуется. Вы торопитесь?
– У нас университет, занятия, – начала Надежда.
– Не смешите меня, – совсем по-людски перебил её Вей, – какой университет, какие занятия? Пустое времяпровождение! Вы сейчас знаете во много раз больше, чем любой земной академик.
– Ладно, Вей, убедил, – ложась в камеру, проговорила Надежда, посылая ему мысленный поцелуй. Он также мысленно в ответ улыбнулся.
Камеры закрылись, по сфере Вея пробежала россыпь зайчиков, запуская программы коррекции людей. «Они уже не люди, – подумал Вей, – а я разве остался полноценным представителем Сейме-с? – задался он вопросом и вынужден был ответить. – Нет, я тоже изменился».
Виртуальная Надежда, наблюдавшая за всем этим процессом, хихикнула:
– Ты был великолепен в своём великодушии.
– Да у меня и души-то нет: душа от слова дышать, дух, а я и не дышу, у меня нет в организме такого метаболизма, – ответил Вей.
– Теперь есть, – ещё раз хихикнула Надежда.
– Что, метаболизм?
– Нет, Вей, душа.
– Душа? И где она?
– Это я, Вей, я теперь твоя душа.
Вей замер: узел связи звездолёта получил сообщение. Он быстро направился в рубку управления, где распечатал это сообщение. Оно было с его родной планеты, и в нём говорилось о том, что к нему идет патрульный звездолёт Мелькеев с целью досмотра его корабля. Также в сообщении спрашивалось о том, сколько ещё продлится ремонт корабля. Новость для Вея, прямо скажем, была безрадостной: Мелькеи – дотошная раса, которой поручено осуществлять карантин реликтовых планет.
«Хорошо бы, конечно, до их появления стартовать, чтобы не давать повода для расследования». А то, что они его затеют, Вей не сомневался. Он осмотрел дальний космос и на самой окраине разрешения системы сканирования увидел отметку корабля Мелькеев. Рассчитал расстояние, курс, время и получил, что они будут в этой точке через два сента, или месяца.
– Вей, – раздался голос Надежды в сознании, – мы нарушили всё, что можно нарушить на заповедной планете: добыча руды, контакт с жителями аборигенной планеты, более того, передача высоких технологий. К тому же, у нас на борту люди с изменённым, усовершенствованным строением организма – мы от них никогда не отделаемся, и никто нам не поможет.
– Ты права, Надежда, кругом права, как я мог не предусмотреть всего и как я мог пойти на всё это?
– Ты что, Вей, жалеешь?
– Не жалею, но переживаю. Раньше у меня не было возможности вести диалог с самим собой: уровни сознания этого не могли делать, они вырабатывали только оптимальные решения для той или иной ситуации. Зато теперь дискуссия.
– Хватит распускать нюни, Вей, давай, включай мозги, будем думать, как выходить из ситуации. И ещё: тебе ведь нравиться Надежда в реальности?
– Да, нравится, у меня уже раздвоение: ты в сознании и она в реальности.
– Чтобы устранить этот диссонанс, давай назовём меня по-другому?
– Как по-другому?
– Так, как тебе нравилось бы ко мне обращаться, я ведь не обычное сознание, а человеческое. В то время, пока я адаптируюсь к тебе, конечно, я не Надежда, а только копия. Она развивается в реальном мире, а я в виртуальном, поэтому я разрешаю тебе смело дать мне другое имя. Ну, например, хоть Диетесса.
  
– А что оно значит?
– Да какое это имеет значение? Главное, оно мне нравится.
– Ладно, я согласен, теперь ты моё четвёртое сознание под именем Диетесса.
– Ура! Я родилась заново в новом качестве.